Чтение онлайн

Он должен сказать, что она - самое дорогое, что есть в его жизни. Что он любит её. Хочет её, как только мужчина может хотеть женщину. Что сходит с ума от неё. Без неё.

И если будет нужно - умрёт за неё.

Только бы позволила сказать...

– Что вы тут делаете?
– донесся до него голос, проникающий как будто через вату.

Гордей попытался раскрыть глаза, но получалось плохо. Сколько же он вчера выпил? И почему так болит всё тело?

И вдруг сознание вернулось. А заодно и воспоминания о вчерашнем вечере. Он понял, что сидит на лестнице возле двери Лолы, а над ним стоит девушка, кажись её подружка. Инна что ли. Лола когда-то рассказывала...

– Так что вы тут забыли?

– Я хочу с ней поговорить. Извиниться...

По выражению лица девушки он понял, что сморозил откровенную глупость. Она не просто пренебрежительно поджала губы, в её глазах загорелся какой-то яростный огонь.

– И за что вы хотите извиниться? За то, что практически убили её? Это теперь перед Богом извиняйтесь. Она вас вряд ли простит. Если вообще в себя прийдет...

– Что ты имеешь в виду? Что с Лолой?

– В больнице она. Я пришла ей вещи собрать. Ехали-то мы по скорой, ничего не успели взять.

Нехорошее предчувствие заполнило грудную клетку. Руки и ноги стали ватные. В голове зашумело.

– Что? С? Лолой?
– повторил он, разделяя каждое слово.

– Почистили её. Она когда ехала в такси ночью из клуба этого вашего, набрала меня, сказала, что ей плохо. Я быстро примчалась, почти сразу после неё. Её рвало долго, рыдала она не переставая. А потом кровотечение началось. Короче, ребёнка спасти не смогли. Сейчас её накололи успокоительными, и она спит. А я вот за вещами...

– Где она? В какой больнице?
– Гордей заметался, потом поднялся со ступенек, нависнув над девушкой.

– Не надо. Сейчас не надо. Дайте ей прийти в себя.

Инна смотрела на него снизу вверх, но всё равно он ощущал себя школьником, стоящим перед директором школы.

– Я не знаю, что там у вас произошло, но спину её я видела. И рыдания тоже слышала. Поэтому скажу вам вот что: оставьте её в покое. Не мучайте больше. Хватит ей. Она и так много чего перенесла, но всё равно оставалась весёлой, умела радоваться жизни. А вчера мне показалось, что эту жизнь из неё забрали. Даже две жизни...

Девушка помолчала, потом добавила:

– Если она вам хоть немного дорог'a - уйдите. Она сильная, она сможет зализать раны. Понятно, что такой как раньше, девочкой-зажигалочкой, она больше не будет. Но без вас ей будет лучше. Не нужна ей такая любовь. Больная.

Инна отвернулась, открывая дверь квартиры. Он так и продолжал стоять, чуть сгорбившись, смотря в пустоту. Этот взгляд теперь надолго будет его спутником. Как будто бы взгляд внутрь себя.

Когда Инна вышла, он попросил:

– Дай свой телефон, пожалуйста.

Она не удивилась, молча полезла в сумку. Он взял телефон, забил в память свой номер.

– Я прошу тебя только об одном: набери меня, если что-то будет нужно. Все что угодно.

Инна молча кивнула. Закрыла квартиру, начала спускаться по лестнице. Услышала вслед:

– Буду очень признателен, если напишешь, как она...

Дни для него слились в один. Такой себе день сурка. Еще тогда, две недели назад, он позвонил сначала отцу, потом своему заму и сказал, что уходит в отпуск. На неопределённое время.

Нет, он не пил. В какой-то момент он решил, что не должен забываться в пьяном угаре. Это была месть самому себе. Чтобы помнить каждую секунду, каждое мгновение то, что он сделал. Что натворил.

Он нашёл Лолу в инстаграм, сохранил в телефон её фото. То самое, с букетом кремовых роз. И смотрел на него почти круглосуточно. Пока в телефоне не садилась батарея. Он подключал зарядку и забывался во сне на несколько часов. Но потом резко подхватывался, включал телефон и снова впивался глазами в экран. Как будто хотел загипнотизировать, вернуть к жизни его милую куколку. Куколку Лолу.

Он спал урывками, почти не ел. Его домработница каждый раз приходила в ужас, видя осунувшееся лицо мужчины. Он не брился, иногда принимал душ, ходил в одних и тех же вещах по нескольку дней, в них же спал.

Ему было всё равно. Его сжигали два чувства. Боль и вина. Вина за то, что не дал Лоле произнести ни слова, объясниться. Вина за то, что сделал. И за то, что не сделал. Ведь он, по сути, не сделал для Лолы ничего хорошего. Он наказывал ее, унижал, обижал, заставлял делать то, что никогда бы не стал делать сам. При этом он ни разу не подарил ей подарка. Почему? Он и сам не понимал. Тогда он думал, что таким образом проверяет её на бескорысность. Какой дурак! Она же любила его! По-настоящему. Как никто другой в его жизни. Какая корысть? Лола делала всё, чтобы быть с ним. Всё, что он хотел. Всё, что требовала его больная фантазия. А чем отплатил он?

И поэтому внутри горячей лавой разливалась боль. Боль за Лолу. Как будто её боль перешла к нему. И если бы такое было возможно, он бы забрал на себя весь тот ужас, все страдания, которые выпали на долю его девочки. Но Гордей всё равно не мог вычерпать эту боль до дна. Она захлестывала волнами, погружала в пучину отчаяния, потом давала вынырнуть на мгновение, и засасывала с еще большей силой. Она пузырилась в венах, жгла внутри черепной коробки, набатом стучала в сердце. Боль стала для него привычным спутником, почти другом. Она ни на минуту не давала забыть то, что он сделал.

Он не знал, как долго уже пробыл в таком состоянии, и не хотел возвращаться к реальности. Лишь дважды он чуть пришёл в себя, когда получил короткие сообщения от Инны. В первом говорилось, что Лола идёт на поправку и скоро её выпишут. На его вопрос, можно ли ему прийти, Инна не ответила. Он понял, что если бы был нужен, его бы позвали. Во второй раз подруга написала, что Лола уже дома, чувствует себя нормально. И опять не ответила на его вопрос.

Он перечитывал эти сообщения по многу раз в день, представлял, как там его девочка...

ЕГО? Нет, теперь не его! Ей действительно будет лучше, если всё закончится.

При этом он почему-то не задумывался, что Лола не знает, насколько сильно он сожалеет.

Он, как само собой разумеющееся, жил со своей виной, своей болью. Инна сказала, что Лоле будет легче без него, и он исчез, растворился.

Гордей не понимал, что со стороны это выглядит как предательство. Оставить её вот так, не пытаясь объясниться, не попрощавшись в конце концов. Получалось, что он натворил делов, а голову спрятал в песок. Просто исчез. Не извинился. Вряд ли бы она простила, точно не с первого раза, но он почему-то даже не пытался.