Сломленная Джульетта
Шрифт:
Заставила вспомнить все способы, которыми он меня очаровывал.
Я понимаю, что мы должны поговорить и о плохих временах тоже. Я просто не могу набраться смелости пережить это снова.
Раздается стук в дверь.
— Войдите.
Мне даже не надо оборачиваться, чтобы знать, что это он.
Он становится позади меня, его грудь излучает тепло, хоть он даже не касается меня. Я наблюдаю, как в зеркальном отражении изучает меня. Выражение его лица заставляет меня задуматься, что же он видит такого, чего не вижу я.
— Ты была потрясающей эти вечером.
Я качаю головой.
— Нет, это ты был. Я просто подзарядилась от тебя.
— Это не то, что я помню.
Это потому, что тебе известны все проверенные фразы, которые нужно сказать, чтобы сделать мне приятно.
— Ох, правда? Я делаю тебе приятно?
— Он делает шаг ближе, но не обнимает меня. Просто прижимается, едва касаясь. Он настолько выше меня, что моя голова задевает его подбородок.
— Все, что я хочу делать все эти дни – это делать тебе приятно, — говорит он низким голосом. — Когда бы ты ни пожелала этого.
Уверена, он не рассчитывал, что это утверждение будет таким невероятно возбуждающим, но это так. Я не могу отделаться от мысли, что, если заняться с ним любовью, то я почувствую себя чертовски хорошо, и знает Бог, мне не помешало бы сбросить напряжение. Но на сеансах с доктором Кейт, я поняла, что это будет колоссальный шаг в неверном направлении. По крайней мере, сейчас.
Он тоже это знает, все это время тщательно старался держать наши отношения вне сцены на строго платоническом уровне. И это просто настоящая пытка! Понимание того, почему это плохая идея никак не умаляет мучения.
Даже сейчас я вижу, как он борется с тем, чтобы не прикоснуться ко мне.
— Ты ведь осознаешь, что ты сногсшибательна? — говорит он моему отражению, и я прислоняюсь к нему спиной.
— У меня появляются морщины.
Он обвивает меня руками.
— Какая чушь.
— Моя кожа портится от сценического грима. — Я сплетаю наши пальцы вместе, а он тем временем прислоняется подбородком к моему плечу.
— Моя тоже, и что?
— На днях я обнаружила волос на своем подбородке. Длинный, темный волос, торчащий из веснушки. Я официально превращаюсь в ведьму. Беги, пока можешь.
Он смеется и прижимается носом к моей щеке.
— Я больше никогда не убегу. И, пожалуйста, перестань пытаться убедить меня в том, что ты далека от абсолютной красоты, потому что это не сработает. Ты идеальна. Всегда была. Всегда будешь. Прямо как сейчас: с дефектами на лице, морщинами... ведьминскими волосами на подбородке и так далее.
И вот так просто он заставляет все мои воображаемые несовершенства исчезнуть.
— Ты необъективен, — говорю я, отступая от него и нанося на лицо немного пудры.
Он прислоняется к столику и смотрит.
— Совершенно необъективен и горжусь этим. Нанеси немного блеска для губ.
Я поворачиваюсь к нему.
— Что? Ты же только что сказал, что я нравлюсь тебе естественной.
— Так и есть. Еще мне нравится смотреть, как ты «дуешь губки», когда наносишь помаду. Это чертовски сексуально. — Он выдвигает стул и садится на него. — Вообще-то, нанеси ее, потом сотри. Потом снова нанеси. Просто продолжай повторять процесс, пока я не скажу остановиться. К твоему сведению, нам позволено здесь задерживаться.
Я улыбаюсь и беру свой блеск. Затем я вынимаю кисточку и протягиваю ему.
— Этого ты хочешь, большой мальчик? Чтобы этот губчатый, влажный кончик двигался по поверхности моих губ? Тебя это заводит?
Все его тело напрягается, и он упирает руки в бедра. Затем он закрывает глаза и ставит локти на колени, потирая лицо.
— Ты дразнишь меня мысленными образами, против которых, тебе прекрасно известно, что я бессилен. Три года целибата ничего не значат для тебя, женщина? Я сейчас пытаюсь справиться с очень коротким запалом.
— Я видела твой запал, и он определенно не короткий.
Он хмыкает и идет в мою уборную.
— Подожди. Это не займет много времени.
Я смеюсь, когда он хлопает дверью.
Примерно через три минуты он возвращается. Он садится на диван, пока я заканчиваю собирать свою вещи.
— Ну, тебе нравится доктор Кейт? — спрашивает он, возвращая наш разговор в разумные рамки приличия.
— Она великолепна, хотя немного странно называть ее – доктор Кейт? Мне почему-то кажется, что у нее должно быть свое шоу, как у доктора Дрю.
— Ага, но в отличие от доктора Дрю, Кейт – ее фамилия.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
— Я думала, это ее первое имя.
— Так и есть.
— Но... это значит ее полное имя...
— Кейт Кейт. Ага, она вышла замуж за какого-то крупного застройщика – Уильяма Кейта.
— Ха! Полагаю, было бы то же самое, если бы я вступила в брак с Тейлор Свифт. Она бы стала Тейлор Тейлор.
В его глазах появляется блеск.
— Ох, давай-ка углубимся в эту тему. Какой была бы ваша брачная ночь?
Я шлепаю его по ноге.
— Нет, серьезно, — говорит он и подается вперед. — Я правда хочу знать. Начни с того момента, когда вы страстно целуетесь и срываете друг с друга одежду.
Я смеюсь и продолжаю собирать вещи.
Он наблюдает за мной в тишине несколько минут, затем говорит:
— А если мы с тобой поженимся, ты возьмешь мою фамилию? Или ты ждешь, что я стану Итаном Тейлором-Холтом.
И тут вся кровь отливает от моего лица.
Он смеется.
— Кэсси, расслабься. Я не делаю тебе предложение.
— Ох. Ладно. — Мои легкие возобновляют работу.
Он одаривает меня кривой улыбкой.
— Пока что.
Я устраиваюсь в огромном кожаном кресле в то время, как доктор Кейт скрещивает ноги. Она выглядит так словно снимается в рекламе сексуальных очков в роговой оправе. Идеальная блондинка в дизайнерских туфлях.
— Привет, Кэсси. Как дела?
— Нормально.
Доктор Кейт скептически смотрит на меня. Мне не положено прибегать к бессмысленным автоматическим ответам. Я должна описывать свои чувства, как можно честнее. Выявить и бороться с ними.