Чтение онлайн

Я очень надеюсь, что в этот раз все иначе.

Как только свет гаснет, он наклоняется и целует меня. Через каких-то десять минут, моя рука уже сжимает его пах, а его губы целуют меня в шею, поэтому мы уходим как раз к моменту, когда на экране начинает разворачиваться сюжет.

Я сопротивляюсь желанию обмахнуть свое лицо.

— Звучит так словно ваша затянувшаяся эмоциональная дистанция привела к тому, что ваше воссоединение стало достаточно... бурным.

— Можно и так сказать. — Мы не могли насытиться друг другом. Это было захватывающе.

— А потом?

— А потом... — Я опускаю взгляд на свои руки. — Нам пришлось перестать находиться только наедине и начать выходить в люди.

— И в этом была проблема?

— Это было началом наших проблем, да.

В воскресенье вечером мы понимаем, что наше уютное уединение больше не может продолжаться. В ближайшее время нам надо принять душ и подготовиться к поездке в аэропорт за Руби. Она не знает, что мы снова вместе. Могу только представить, как она будет рада. К тому же, завтра снова начинаются занятия, поэтому Итан должен ночевать сегодня ночью в своей постели.

Все кусочки реальности, которые мы игнорировали, начинают давить своими острыми краями в наш хрупкий пузырь.

Я напряжена, и это довольно-таки большое достижение, учитывая количество оргазмов, которое я испытала за выходные.

Я прижимаюсь к нему и прислушиваюсь к его сердцебиению.

— Что мы будет делать завтра?

— Что ты имеешь в виду?

— Школу.

Его сердечный ритм остается достаточно стабильным. Я удивлена. Я вывожу пальцами узоры на его груди. Он кладет свою руку поверх моей, кончики его пальцев проходятся по моим костяшкам.

— Ну, считай меня безумцем, но я подумал, что мы можем сходить на занятия. Ну знаешь... научиться чему-то. Улучшить актерские навыки. Может даже выпуститься.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он подминает меня под себя и заключает мое лицо в свои руки. Он тяжелый, но мне нравится чувствовать вес. Это как-то приободряет. Словно он всецело здесь и больше нигде.

— Ну, если ты спрашиваешь о том, думаю ли я, что нам надо скрывать наши отношения, то – нет. Я хочу, чтобы каждый парень в школе знал. Может потом они перестанут принюхиваться к тебе, как кучка озабоченных дворовых собак.

— Никто не принюхивается ко мне, — говорю я, поглаживая его спину.

Он хмыкает.

— Ну да, конечно.

— Кто так делает?

Он целует меня в щеку. В челюсть. В шею.

— Все. Каждый обладатель члена в этой школе хочет заполучить тебя. Лукас, Эйвери, Скучный Ник, тот странный парень, похожий на Мэтта Деймона. Они постоянно кидают разные комментарии, думая, что я не слышу. И это, уже не говоря об этом гребаном Конноре...

— О, все понятно.

Он перестает целовать меня.

— Что?

— Дело в Конноре.

Он покрывает поцелуями мою шею, двигаясь к моему лицу.

— Он придурок.

— Нет, это не так. Он никогда не делал сексуальных комментариев в мою сторону.

— Вот именно. В этом-то и проблема.

Он опирается на свои локти и отводит волосы с моего лица.

— Я могу справиться с тем, что другие придурки говорят о том, как сильно они хотят переспать с тобой, потому что это всего лишь разговоры. Но Бейн? Этот придурок не просто хочет трахнуть тебя. Он хочет большего. Ты искренне нравишься ему.

Он говорит это с таким отвращением, что я начинаю смеяться.

— Вот ублюдок! Понятно, почему ты ненавидишь его так сильно.

Он смеется и качает головой.

— О, смейся сколько хочешь, но стоит тебе заговорить, как на его лице появляется такое страдальческое выражение, что мне хочется врезать ему. Он сохнет по тебе уже долгое время, и клянусь Богом, ему пора бы перестать.

Он замолкает, но я вижу, как работают извилины его мозга. Я провожу пальцами по бровям, пытаясь избавить их от хмурости.

— Итан, я не заинтересована в Конноре. Я заинтересована в тебе.

Кажется странным – успокаивать его. Раньше мне это давалось так легко, но сейчас слова скребутся в горле подобно наждачной бумаге. И все же, это должно сработать, потому что его внимание полностью направлено на меня.

Он вздергивает бровь.

— Насколько заинтересована.

Он сжимает мою грудь. Нежно проводит большим пальцем по соску.

Я вдыхаю, быстро и прерывисто.

— Очень.

Становится трудно дышать. Он делает это с такой легкостью, что мною овладевает страх.

Он наклоняется и целует разбухший комочек в его руках. Мягкие губы. Открытый рот.

— Скажи мне еще раз, как сильно ты скучала по мне все лето.

Я пытаюсь сформулировать слова.

— Я сильно скучала. — Слишком сильно. Не дай мне пожалеть об этом.

Он не забывает и про другую грудь. С ней он так же ласков.

— По шкале от одного до прикосновения к себе с фантазиями обо мне?

— Это выше всего это. — Я хватаю его за голову, желая большего.

— Насколько выше? — Он добавляет прикосновения зубами. Совсем немного. Как раз, сколько необходимо.

Я выгибаюсь, и мой голос натягивается, когда я говорю:

— Настолько, что колеблется на уровне под названием «Я скучала так сильно, что переименовала Базза в Итана».