Чтение онлайн

Христианство – это «великий отказ» от традиции. Для евреев – от «Закона», в первую очередь.

Смерть Христа – парадигма веры, основанная на идее животворящей смерти всеобщей жертвы «всеобщему Богу.

В Евангелие, Деянии Апостолов характер Петра в бытовом аспекте довольно убедителен. Но не согласуется с эпизодом схождения Св. Духа: объяснение Петра – пророки, смысл смерти и воскресения – явно не соответствует интеллектуальному уровню апостола.

Воля Бога проявляется через слабость его адептов. – Принципиальное отличие от интенции Ветхого Завета, где Бог всё же требовал волевых усилий от иудеев. Т. е. изменение предмета веры (на Христа) привело к изменению качественных требований к верующим. Или, точнее, к качеству их ИСС.

Уход в монастырь – это не уход от мира жизни, но покидание «мира мёртвого» в сторону «мира живого» (духовного). Опять – таки, что связано с внутренним изменением осознания своей принадлежности к «царству Божьему».

Христианство – симптом запросов психологического и социального состояния общества на его изменения. Суть его не столько в содержательных новациях религиозных догматов (они не изменились существенно сравнительно с Торой; собственно, она сохранила статус священной книги), но в принципиальном и сущностном изменении статуса Бога. От требующего и указующего к спасающему и любящему (но, по прежнему, карающему). Причём, индивидуально спасающему и индивидуально любящему.

В язычестве роль богов сводилась к поддержанию и стабилизации социального состояния общества, гарантирования его выживания. В христианстве – «любовью» к Богу, соблюдением нравственных норм поведения гарантировался путь индивидуального спасения. Отношение к Богу обрело новый характер – его не нужно было бояться, но любить. Т. е. «любовь» определялась как некий эквивалент страха перед Богом. Страх перешёл в статус возможной потери любви Бога (при несоблюдении требуемых норм поведения) соответствующей потерей возможности вечного спасения, вхождения в царство Божье. Страх, кара, обрела опосредственный характер.

Павел ничего не говорит о страхе пред Богом, но не забывает грозить карами за несоблюдение заповедей Божьих. Для него этот аспект не главный. Главное – приобщить к чувству любви как всепоглощающей принадлежности к царству Божьему, к жизни «во Христе».

Еврейское Писание, утратившее на чужеродной эллинской почве свой первоначальный смысл национально-религиозной истории, теперь развернулось перед христианским мышлением символической поэмой вечного Богоискательства, которого там, за исключением текстов отдельных пророков, не было и в помине. Ведь сама принадлежность к семени «богоизбранных» и совершённое обрезание делали излишним какое-либо Богоискательство /Владимиров А. Апостолы./.

К 30-ым годам XIX века оформились системы общественных взглядов, явившихся вершинами аристократического направления эволюции элит общества (через последовательно переживаемых «феодализм

– абсолютизм – монотеизм»). Гегель с его абсолютным духом, Гёте

– с гармонией аристократического духа, Конт – с физикой общества, Сен-Симон, отчасти Маркс и т. д.

Но к этому времени в обществе (европейском) начались существенные структурные изменения – произошёл поворот в сторону удовлетворения массового спроса населения. Массовое производство одежды, белья, мебели в Англии, во Франции, Германии; в искусстве сформировалось направление Бидермейер с его ориентацией на массовую буржуазию.

В Англии утвердилось всеобщее избирательное право, во Франции – революции 30–48 гг. выдвинули на первый план интересы буржуазии в их индивидуальном проявлении. В Германии расцвели немецкий романтизм и идеи «почвенничества». В изменившейся духовной атмосфере возникали потребности в артикуляции индивидуального взгляда на мир. И появление таких философов как Шопенгауэр, Бакунин, Ницше и др. было ответом на этот запрос. Также и в искусстве – в виде импрессионизма.

Классика с её обобщённо-отвлечённом каноном уже никого не интересовала, в том числе и буржуазию, как заказчика. Она была ей чужда. Как и помпезный ампир. требовалось более доступное для обывателя видение мира в его индивидуальных претензиях на оригинальность. Индивидуальные запросы выродились в эпатажно-оригинальную новизну, что, в свою очередь, вполне удовлетворяло психологические претензии творцов этого искусства на «революционность». Впрочем, эти претензии довольно скоро выродились в снобизм «духовного аристократизма» богемной элиты (к началу ХХ века).

Для мифологического общества характерно чувство невозможного. Возможно «всё», любые «невозможные» события, если они связаны мифологическим пространством (Леви-Брюль).

Можно сравнить с верой во всемогущество Бога (в христианстве). Точнее, для него нет самой проблемы «невозможного», она – вне его.

Материальное и мифологическое пространства тесно связаны через внешние ассоциации и одновременно параллельны в динамике своего развития (Элиаде М.). Происходит материализация мифологического и мифологизация материального в неразрывной связи.

Знание – это метод постижения сущностного в виртуальном пространстве коллективного сознания через посредство индивидуального. Оно может быть рациональным, логически постигаемым – убеждением и эмоционально-ощущаемым, «верованиием».

Мы рождаемся с ожиданием знания всеобъемлющего, но никогда не сбывающимся. Отсутствие абсолютного критерия знания вынудило признать его относительность. Исходные положения моделей знания произвольны по определению (см. Рассел Б.).

Христианство – одна из надродовых религий. Она исходит из примата внеродовой идентичности (ап. Павел). Произошла своего рода инверсия: ранее – Род «создаёт» своего Бога; в христианстве – Бог «создаёт» свой «род», общество избранных им, «царство Божье». В своей деятельности Павел использует торговую терминологию («Завет»): «вера» как гарант принадлежности к царству Божьему.

Христианство появилось в период распада родового-общинного общества. когда родовые боги перестали защищать человека как такового, как члена родового общества, который оказался «выброшенным» из родового гнезда и «заброшенным» во враждебный ему мир. Но человеку нужна опора хотя бы в виртуальном мире (психологическая опора), если он не находит её в окружающем мире.

Христианство является религией, ориентированной на индивида. Община возникает снизу, как способ организации индивидов. Как религия, христианство возникло снизу. Реально хозяйственная община переплетается с религиозной, навязывая ей свои установки.

В христианстве большое значение придаётся нравственным установкам, этике взаимоотношений. Послания Павла были направлены на поддержание и развитие этой проблемы. По сути, это понуждение к непрерывному психотренингу, своего рода НЛП с его позитивными установками на достижение душевного равновесия, «спокойствия веры», на позитивные оценки своей деятельности, утверждения в собственной идентичности.

Христианство – религия преданности Богу. Не Роду, семье и т. д., принятому в язычестве. Для него нет понятия предка (матери, старейшины) и потомка. Оно всегда в настоящем, которое вечно. Христос всегда вечен, он всегда есть. В этом отношении, он не был и не будет, т. к. настоящее и прошлое предполагает его динамику, изменение. Именно поэтому он быстро избавился от статуса сына Божьего и стал Богом. Но для Павла он посредник между Богом-отцом и человеком. Как и император, титул которого (Господь) он неизменно применял к Христу. Кстати, в христианстве не фигурирует ни понятие семьи, ни понятие преемственности отношений между поколениями. Для него существует только изолированный индивид и его личные отношения с Богом. Отношения в обществе сводятся к отношениям изолированных индивидов.

Кстати: христианская пропаганда является примером целенаправленной манипуляции большими массами путём создания внутренней установки («внутренней веры») на принятие некой идеи (Христос – Мессия – Бог). Христианство вырывает человека из комплекса социальных и общественных связей и ориентирует его на признание абсолютности одной идеи. Церковь являет инструментом осуществления этой установки. В Ветхом Завете проводится принцип тотального подчинения всего народа Богу.

Ещё раз. Западное христианство должно было переубедить эллинистическое общество, если не воспитанные, но знакомые с греческой философией. По крайней мере, элита. Отсюда развитие рациональных методов убеждения, признание высшего Разума, Логоса – совпадающего с Богом. Оно распространялось снизу, путём убеждения. Правитель лишь подтверждал фактическое его распространение (пример: Константин в Римской империи). Восточное христианство увлекало массы эмоциональностью веру в высшую силу, нисходящую на человека сверху в виде благодати. И распространялось оно преимущественно сверху, верховной волей правителя (Восточная Европа, Россия).