Чтение онлайн

Можно стереть человека, обратить в грязную ветошку, но все-таки где-нибудь в самых грязных складках этой ветошки сохраняются и чувство, и мысль — хоть и безответные, и незаметные, но все же чувство и мысль.

Народная мудрость высказывается обыкновенно афористически.

Наука должна расширить ваш взгляд, иначе сгруппировать знакомые вам предметы, представить их вам в новом свете, сделать доступным вашему сознанию такие предметы, которых прежде не сознавали, возбудить в вас новые сочувствия и новые антипатии, неведомые вам прежде…

Наш русский язык, более всех новых, может быть, способен приблизиться к языкам классическим по своему богатству, силе, свободе расположения, обилию форм.

Не жизнь идет по литературным теориям, а литература изменяется сообразно с направлениями жизни.

По степени уважения к труду и по умению оценивать труд соответственно его истинной ценности — можно узнать степень цивилизации народа.

Понять истину может всякий умный человек; стремиться к добру должен и хочет всякий человек, не лишенный благородства души. Но сильно почувствовать правду и добро, найти в них жизнь и красоту, представить их в прекрасных и определенных образах — это может только поэт, и вообще — художник.

Пошлость и пустота составляют достояние всех времен и всех возрастов.

Поэзия основывается на нашем внутреннем чувстве, на влечении нашей души ко всему прекрасному, доброму и разумному.

Поэтическое чувство есть почти во всяком человеке…

Прекрасным стремлениям души мы не придаем никакого практического значения, пока они остаются только стремлениями; да, мы ценим только факты и только по действиям признаем достоинство людей.

Привыкая все делать без рассуждений, без убеждения в истине и добре, а только по приказу, человек становится безразличным к добру и злу и без зазрения совести совершает поступки, противные нравственному чувству, оправдываясь тем, что «так приказано».

Счастье — в чем бы оно ни состояло применительно к каждому человеку порознь — возможно только при удовлетворении первых материальных потребностей человека.

Теряя любовь женщины, можно обвинить только самого себя за неумение сохранить эту любовь.

Человека, меняющего свои воззрения из угождения первому встречному, мы признаем дрянным, подлым, не имеющим никаких убеждений.

Человеку нужно счастье, он имеет право на него, должен добиваться его во что бы то ни стало.

Чем скорее и стремительнее высказывается впечатление, тем чаще оно оказывается поверхностным и мимолетным.

Чувство любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих, и тогда оно составляет начало и залог того общественного благоденствия, которое обещается нам. В будущем развитии человечества — водворение братства и личной равноправности между людьми.

Чувство наше возбуждается всегда живыми предметами, а не общими понятиями.

Сергей Донатович Довлатов (1941–1990). Русский писатель, журналист. Автор нашумевших произведений, двенадцати книг, которые увидели свет лишь за рубежом. В 1978 году С. Довлатов был вынужден эмигрировать в США. Среди его самых известных книг — «Зона. Записки надзирателя», «Рассказы», «Наши», «Компромисс», «Заповедник», «Ремесло», «Чемодан».

Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия.

Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.

В журналистике каждому разрешается делать что-то одно. В чем-то одном нарушать принципы морали.

В критических обстоятельствах люди меняются. Меняются к лучшему или к худшему. От лучшего к худшему и наоборот.

В нормальных же случаях, как я убедился, добро и зло произвольны.

Ведь кошмар и безнадежность — еще не самое плохое. Самое ужасное — хаос.

Гений — это бессмертный вариант простого человека.

Гений враждебен не толпе, а посредственности.

Гласность — это правда, умноженная на безнаказанность.

Глупо делить людей на плохих и хороших. А также — на коммунистов и беспартийных. На злодеев и праведников. И даже — на мужчин и женщин.

Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь — есть выявление собственным опытом границ добра и зла.

Желание командовать в посторонней для себя области — есть тирания.

Женщины любят только мерзавцев. Однако быть мерзавцем дано не каждому.

Жизнь обгоняет мечту.