Словарь афоризмов русских писателей
Шрифт:
Конечно, от скуки чего не выдумаешь!
Краткость есть первое условие художественности.
Кто знает, может быть, это безобразно вырастающее самолюбие есть только ложное, первоначально извращенное чувство собственного достоинства, оскорбленного в первый раз, может, в детстве, гнетом, бедностью, грязью оплеванного, может быть, еще в лице родителей будущего скитальца, на его же глазах?
Кто легко склонен терять уважение к другим, тот прежде всего не уважает себя.
Кто лишь чуть-чуть не глуп, тот не может жить и не презирать себя, честен он или бесчестен — это все равно. Любить своего ближнего и не презирать его — невозможно.
Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием.
Любовь — тайна божия и от всех глаз чужих должна быть закрыта, что бы там ни произошло. Святее от этого, лучше.
Любовь! — да ведь это все, да ведь это алмаз, девичье сокровище, любовь-то! Ведь чтоб заслужить эту любовь, иной готов душу положить, на смерть пойти…
Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся…
Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь и не переставай презирать… Умей презирать даже и тогда, когда они хороши, ибо все чаще тут-то они и скверны…
Мелочи, мелочи главное! Вот эти-то мелочи и губят всегда и все…
Муза, видно, испокон веку сидела на чердаке, голодная, да и будет сидеть…
Надо же взять от жизни все, что она может дать.
Настоящая правда всегда неправдоподобна; чтобы сделать ее правдоподобнее, нужно примешать к ней лжи.
Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство — сильнее всего.
Нелепости слишком нужны на земле. На нелепостях мир стоит, и без них, может быть, в нем совсем ничего бы не произошло.
Несчастье — заразная болезнь. Несчастным и бедным нужно сторониться друг друга, чтобы еще более не заразиться.
Несчастье, может быть, мать добродетели…
Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая интересы своих братьев и свое отечество.
Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Если в прямодушии только одна сотая доля нотки фальшивая, то происходит тотчас диссонанс, а за ним — скандал. Если же в лести даже все до последней нотки фальшивое, и тогда она приятна и слушается не без удовольствия; хотя бы с грубым удовольствием, но все-таки с удовольствием. И как бы ни груба была лесть, в ней непременно, по крайней мере, половина кажется правдою. И это для всех развитий и слоев общества.
Низкая душа, выйдя из-под гнета, сама гнетет.
Но умная женщина и ревнивая женщина — два предмета разные…
Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпание из пустого в порожнее.
Ну, разве можно, разве можно хоть сколько-нибудь уважать себя человеку, который даже в самом чувстве собственного унижения посягнул отыскать наслаждение?
О, скажите, кто это первый объявил, кто первый провозгласил, что человек потому только делает пакости, что не знает настоящих своих интересов; а что, если б его просветить, открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы, то человек тотчас же перестал бы делать пакости, тотчас же стал бы добрым и благородным, потому что, будучи просвещенным и понимая настоящие свои выгоды, именно увидел бы в добре единственную свою выгоду?
О младенец! О чистое, невинное дитя!
От работы человек добрым и честным делается.
Писатель без таланта — тот же хромой солдат.
Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: так слабое и безвкусное вино может стать превосходным уксусом.
Подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, есть только свинство.
Полное убеждение есть чувство.
Порядочный тон заключается в искренности и честности.
Поэзия есть внутренний огонь всякого таланта.
Пусть присяжные прощают преступников, но беда, если преступники сами начинают прощать себя.
Развитой и порядочный человек не может быть тщеславен без неограниченной требовательности к себе самому…
Русские люди вообще широкие люди <…> широкие, как их земля, и чрезвычайно склонны к фантастическому, к беспорядочному; но беда быть широким без особенной гениальности…
Русский человек задним умом крепок…
Самому сначала нужно жить выучиться, а потом уж других обвинять!
Сластолюбие вызывает сладострастие, сладострастие — жестокость.