Чтение онлайн

— Не слышал я никаких жалоб на обиды или притеснения от вашего племени, — ответил вождь. — Пришли ваши люди издалека, никакого вреда моему народу не сделали. Но уже многому наш народ учится у пришельцев, много получил от него. Пользовались мы раньше только медными и бронзовыми орудиями, да и те за шкурки ценных зверей покупали у соседей. От вас мы перенимаем стальные изделия. Не знали мы искусства изготовления украшения с тщательной, тонкой отделкой, ваши люди учат нас этому. Что касается земли, на которой вы селитесь, то ее хватит не только на нас всех, но и на наших потомков!

— Благодарю, вождь. Могу ли я узнать твое имя?

— Имя мое простое — Вергис, что по-нашему означает волк. Только не волком я вам буду, а другом и соратником, потому что пришли вы в наши края мирно и тихо и нет в вас желания завоевать и поработить нас, а только дружить и сотрудничать.

Подружилась Ильмера, младшая сестра Словена, с девушкой из близлежащего финского селения. Звали эту девушку Сянявой, что означало по-фински ласточка. Была Сянява полноватой, с круглым лицом, с вздернутым носом и синими глазами, а нрав имела веселый, жизнерадостный, непрерывно щебетала, но как-то все по делу, и Ильмере ее приятно было слушать.

Сама Ильмера с детства была замкнутой, плохо сходилась с подружками, все они ее чем-то не устраивали, а тут прикипела душой к простоватой девушке, и они подолгу проводили время вместе. Разговаривали они, мешая славянские и финские слова.

Любила Ильмера бывать в хижине Сянявы. Она поражалась трудолюбию и мастерству ее отца и матери. У матери все просто горело в руках. Она вязала, вышивала, шила. Порой возвращается с улицы, в руках у нее самые обычные сучочки, веточки и листья. Посидит, поколдует над столом, что-то приклеит, что-то раскрасит, а потом еще приделает в нужных местах какую-нибудь ягодку-безделушку — и получится вещица необыкновенной красоты, хоть выставляй ее на всеобщее обозрение!

К ней приходили селяне, а потом и строители города, просили сделать для них что-нибудь необыкновенное, чтобы поставить у себя в доме на видное место и любоваться. Она никому не отказывала, исполняла работу с душой, и все оставались довольными.

А как она умела готовить! Кажется, чего проще, поджарить рыбу, выловленную в реке Мутной, или что-то испечь мучное, или поджарить мясо. Все умеют, все стараются. Но Сезьган (так звали мать Сянявы) проделывала это с таким искусством, что Ильмера даже у лучших поваров княжеских никогда такой вкуснятины не едала.

А отец Сянявы любил в свободное время мастерить игрушки для детей. То стульчики-качалки соорудит и подарит соседям (дома все это уже было), то небольшой дом сотворит, а в нем крохотная мебель, да такая красивая, что и у богатых не всегда отыщешь.

С Сянявой Ильмера обошла все окрестности, особенно они любили бродить по лесу, где было много грибов и ягод.

— Хозяйку леса зовут Вирявой, — рассказывала Сянява. — Беловолосая, тонкая, ходит голой. Она бродит по лесу и все видит. Она очень громко смеется. Любит щекотать людей. В нашей деревне попались ей два мужика. Она одного поймала и давай щекотать, а второй убежал.

— И что, защекотала до смерти?

— Нет. Потешилась и отпустила. Есть у нее муж, зовут его Ведятя. У него серебряная борода. Живут они в глубоких местах и стараются затащить к себе неосторожных людей.

— А у нас хозяина леса зовут Леший. Это существо дикого вида, выше всякого высокого дерева, но иногда может представиться простым человеком. Волосы у него длинные, серо-зеленые, зато на лице нет ни ресниц, ни бровей, а глаза как два изумруда, горят в лесных потемках зеленым огнем. Леший — существо шалое. Он старается сбить человека с пути, завести в непроходимые болота, трущобы. Если ему удается погубить человека, он злобно хохочет, и этот хохот заставляет цепенеть от ужаса того, кто его нечаянно услышит.

— И нельзя никак от него спастись?

— Можно. Надо просто надеть шубу наизнанку.

— А от Вирявы уходят, пятясь. Она тогда идет по следам, но совсем в другую сторону.

Они прошли некоторое время молча, переживая каждая по-своему услышанное.

Наконец Сянява промолвила:

— А хозяйкой вод у нас считается Ведява. Она не только может утопить человека, но и наказать какой-нибудь болезнью. Чтобы вылечить такого больного, устраиваются моления, приносятся различные подарки. При этом произносятся такие слова: «Ведява матушка, ты точно серебром выходишь, точно золотом катишься, все моешь-вытираешь, во всяком месте нужна. На это место пришли, руки вымыли, белым платком вытерли. Услышь, что просим — дай, от чего боимся — убереги. Кто к тебе попадет, нехорошо о тебе подумает, пусть не заболеет, не отбирай у него здоровье. Кто тебе кланяется, кто тебя умоляет, того прости-умилости, возьми болезнь его, отдай его здоровье!

— Нашего хозяина вод зовут Водяной, — рассказывала Ильмера. — Он живет в омутах, на дне рек, озер, часто под водяной мельницей. С виду похож на утопленника: старик с раздутым животом, волосы и борода в тине и водорослях. Между пальцами перепонки, вместо ног — рыбий хвост. А служат ему русалки. Это души утонувших или умерших насильственной смертью девушек. Они лунной ночью выходят из воды и пением и чарами стараются заманить человека в воду и там защекотать до смерти. Но если в руках у человека полынь, то они боятся его тронуть. С виду они красавицы, с длинными-предлинными волосами, одеты в белые сорочки без пояса.

Так, гуляя, делились они друг с другом о своих божествах, нравах и обычаях народа.

Однажды Ильмера предложила Сяняве посетить княжескую конюшню. Та с радостью согласилась, она тоже любила лошадей.

Они вошли в низкое помещение и невольно сморщили носики, там стоял густой запах навоза. Ильмера первой направилась к одному из стойл. В нем находился молодой жеребец серой масти. Увидев девушку, он переступил ногами, у него стали нервно вздрагивать ноздри, большими, влажно блестевшими глазами он следил за каждым ее движением.

Ильмера приблизилась к нему, протянула посоленный кусок ржаного хлеба, проговорила успокаивающе:

— Спокойно, спокойно, Резвый. Это я. Неужели не узнал? А это моя подруга Сянява. Она тебя никогда не обидит. Сянява, подойди, погладь Резвого. Он только с виду такой свирепый, но на людей он никогда не нападает.

Сянява робко, несмело пальчиками коснулась гладкой шерсти коня и тотчас убрала руку.

— Что, девушки, решили навестить наших коней? — раздался веселый голос у них за спиной.

— Дыбко, как ты незаметно подкрался! — невольно вздрогнув, сказала Ильмера. — Сянява, это наш главный конюх, Дыбко, а это моя лучшая подруга.

Дыбко, высоченный, с красивым продолговатым лицом и круглыми глазами, чуть поклонился Сяняве, произнес игриво:

— Ильмера, кажется, у тебя никогда не было такой красивой подруги!

Сянява густо покраснела и потупилась.

— К тому же она еще и большая скромница. Мне такие девушки очень нравятся.

— Мне кажется, Дыбко, ты всяких привечаешь.