Чтение онлайн

— Неужели может быть такое?

— А почему бы и нет? Раньше перед Франкским государством была сильная в военном отношении страна, к границам которой правители его боялись приблизиться. А сейчас перед ними находятся несколько враждующих между собой племен, которые ведут бесконечные войны, чтобы доказать, кто из них главнее. Можно их стравливать между собой, бить поодиночке, поступать, как тебе заблагорассудится. Разве не прийти от этого в восторг и не возлагать почести на человека, который помог сокрушить главного врага?

Кий некоторое время сосредоточенно молчал, а потом произнес:

— Голову положу, но не допущу такого с Киевской Русью.

В это время в горницу вошла статная девица, поцеловала Кия в щеку и произнесла:

— Папа, ты сегодня обещал с нами прокатиться на конях в роще…

— Отложим прогулку на завтра. У меня гость.

— Ах, как жалко! Ну, я не буду мешать.

Она кинула любопытный взгляд на Волхова и ушла.

— Моя дочь Радива, — извиняющимся и потеплевшим голосом произнес Кий. — Что поделаешь, и взрослыми они нам кажутся детьми…

А Волхов не мог оторвать взгляда от двери, за которой скрылась девушка. В ней была не только красота, но виделись изящество, очарование и пленительность. Он был покорен ее походкой, ее милой, нарочитой развязностью, чтобы привлечь к себе внимание, ему почему-то показалось, что делала она это ради него. «Впрочем, наверно, она и перед другими парнями так же себя ведет, — поспешил одернуть он себя. — Так поступают все молодые девушки».

Он себя считал взрослым, умудренным человеком.

— Страшное дело — межплеменная рознь, — вновь заговорил Кий. — Она разрушает государства, ввергает народ в тяжкие испытания. Мы тоже только что пережили такое. У нас племенные вожди перессорились между собой. Этим воспользовались авары и захватили страну. Но тут против них поднялся весь народ. К тому же враги допустили одну глупость. Они рассеялись по нашей земле малыми группами, грабя и разоряя все на своем пути, а в столице оставили лишь небольшой отряд. Авары стали напоминать паутину, раскинутую над Русью, с пауком в столице. Тогда я связался с оставшимися силами русов, и мы одновременно с разных сторон нанесли удар по столице. Она была захвачена легко. Паук был раздавлен. Это послужило толчком к восстанию, аваров поодиночке стали избивать на местах. Они с позором бежали. Так мы изгнали противника, а заодно извлекли урок: впредь крепить единство всех племен и не допускать между ними никакой розни. Может, еще можно как-то возродить Руссинию?

— Кто знает? Может такое случиться, но уже без нас. Наше племя обосновалось на новом месте, обратного пути нет.

Они еще поговорили на эту тему, а потом Кий сказал:

— Иди отдыхай. А завтра приступим к обсуждению, как вести войну с аварами.

Только Волхов ушел, к Кию зашла Радива:

— Папа, кто у тебя только что был?

— Княжич словенский. С далекого севера прибыл. Волховом зовут.

— То-то же я смотрю, глазищами так и зыркает, так и зыркает. Истинный волхв!

— Да, он известный кудесник, слава о его чудесах дошла до Киева. Неужели ты о нем не слышала?

— Так это о нем говорили? Я и не подумала…

— Вот теперь будешь знать, какие они бывают, ясновидцы.

— Взгляд у него колдовской, завораживающий…

— Уж не приворожил ли он тебя?

— Ах, скажешь же такое, батюшка!

И — убежала.

Кий усмехнулся в длинные вислые усы.

На другой день Кий посвятил Волхова в свои планы:

— Мы недавно прогнали аваров со своей земли, каган намерен собрать силы и вновь вернуть владычество над нашей страной. Но пока у него нет на это сил. Ему приходится отбивать нападения с разных сторон. А главное, он никак не ожидает нападения с нашей стороны. Я решил этим воспользоваться.

Волхов внутренне собрался, слушая эти слова. В них было столько силы, столько уверенности, что порой ему казалось, будто не слова ронял Кий, а камни падали, весомые и тяжкие.

— Войну против Аварии я планирую провести в два этапа. Чем это вызвано? В восточной Аварии два центра — порт Ольвия на Черном море и Каменск на Днепре, где производится почти все оружие и снаряжение для аварского войска. Ни один из них не сдадут без боя. Поэтому на первом этапе мы внезапно переходим через Днепр и идем на Каменск — центр экономического могущества Аварской державы. Без него она — ничто. Это знает каждый. Поэтому авары будут отстаивать его всеми наличными силами. Но подтянуть все свое войско каган не успеет, поэтому бросит в бой наличные силы, значит, часть своего войска. Мы непременно разобьем его на подступах к Каменску, а затем двинемся на Ольвию, где уничтожим остатки сил противника и прогоним его за Днестр.

Войск в Киеве было видимо-невидимо. Все население столицы высыпало на улицы, провожая воинов в дальний поход. Волхов ехал на коне во главе своей дружины, вглядывался в толпу, совершенно не надеясь увидеть Радиву. Толпа была красочная, радужная от множества цветов, улыбок, сияющих взглядов, как он мог разглядеть дочь князя?

Но он ее увидел. Она стояла в том месте, где войско совершало поворот и невольно задерживало движение. Нет, не просто увидел, будто высветилась она из толпы, красивая, в нарядном платье, с блестящим взглядом, устремленным на него. И он забыл обо всем, все это скопище народа ушло куда-то в сторону и осталась только одна она, легкая, воздушная, почти неземная. И он смотрел на нее, пожирая взглядом, а она не сводила с него глаз, и очи светились у нее, излучая чарующий, чародейный свет…

Сколько это длилось, он не мог сказать, но ему эти мгновения показались вечностью. Войско минуло поворот, Радива исчезла где-то позади, он оглядывался, еще надеясь увидеть ее, но дружина втянулась в городские ворота, потом вышла в просторное поле… Прощай, Киев, прощай, Радива…

Войско русов перешло через Днепр и двинулось на Каменск. На горизонте теснились грозовые тучи, но настроение у воинов было бодрым и приподнятым. Они шли беспрерывным потоком, громкими криками приветствуя Кия и его воевод, стоявших на высоком берегу и следивших за переправой.

Противоположный берег был пуст. Авары совершенно не ожидали нападения. Только кое-где появлялись группы кибиток, но и они быстро скрывались в синей дымке горизонта. Разведка доносила: на расстоянии двух дневных переходов войск противника не обнаружено. Путь на юг был открыт.

Целый день заняла переправа, а наутро все силы были брошены в степь. Теперь разведка сообщала князю, что авары бегут к Каменску. Местное население, узнав о вступлении войск русов в пределы Аварии, восстало. Оно нападало на ненавистных поработителей и поголовно истребляло их — от детей до стариков. Никого не щадили и стремительно наступавшие войска. Ненависть к врагу, накопленная за десятилетия жестокого ига, была таковой, что сметалось с лица земли все аварское: по дороге Кий видел трупы людей и животных, разбросанные среди разломанных и сожженных кибиток, поверженные культовые сооружения, гибель и запустение. В нем порой возникало чувство сожаления, но он знал, что остановить уничтожение было не в его силах; это было глубокое, идущее из глубины души каждого воина и порабощенного жителя озлобление к угнетателям, жесточайшими методами правившим местным населением и бессовестно грабившим соседние страны. Да и в душе Кия это сожаление появлялось на некоторое время, а потом вытеснялось воспоминаниями о своем десятилетнем рабстве…

На третий день наступления разведка доложила, что навстречу движется многочисленное войско неприятеля. Кий отдал приказ остановиться, после столь стремительного перехода воинам нужен был отдых. К вечеру подошли соединения противника. Когда забрезжил рассвет, Кий поднял свое войско. Авары тоже строились в боевые порядки. Всегда они начинали бой первыми, двинув на врага железный клин.

Но на этот раз Кий решил опередить их. Он выдвинул вперед большой отряд конницы и бросил ее на передний край противника с задачей: осыпать врага тысячами стрел, потрепать боевые порядки, но в длительный бой не ввязываться и тотчас возвращаться назад. Отряд выполнил приказ. Не успел он вернуться на исходные позиции, как Кий бросил второй отряд, затем третий. А потом снова первый, второй, третий… Конница подняла перед строем аваров плотный столб пыли. Под его прикрытием Кий двинул полк пешцев, построенных в двадцать рядов, по линии он занимал расстояние до одной версты. Полк незаметно подошел к передним рядам противника на короткое расстояние и получил возможность для короткого удара. И тогда Кий бросил его в атаку. Атака была стремительной и страшной, сопровождалась воем труб, звуком рожков и громкими криками. Натиск сплошного глубокого строя пешцев оказался таким ураганным, что враги растерялись, не успели восстановить боевой порядок и не смогли выдержать внезапного и мощного удара. После короткого ожесточенного боя они начали медленное отступление. Видя это, Кий бросил на края неприятельского войска конницу. Но здесь она встретила яростное сопротивление, успех клонился то в одну, то в другую сторону. Тогда он ввел в бой дружину Волхова. Застоявшиеся кони с ходу, лихо ринулись в галоп. Волхов несся впереди всех, будто на крыльях, не чувствуя под собой седла. Дружина со всей силой нанесла удар по центру и завершила разгром так и не сумевшего перестроиться в боевые порядки противника. У аваров произошло перемешивание войск.

Теперь с русами сражались не стройные ряды воинов, а толпа, которая рассекалась на отдельные части проникающими языками конницы. Впереди сражался Волхов. Его красный кафтан мелькал то в одной, то в другой заварухе. Он всюду успевал. Его не брали ни меч, ни стрела. «Со смертью играет», — подумал о нем Кий, с замиранием сердца следя за отчаянным словеном.

К обеду сопротивление врага было сломлено. Началось его преследование, которое продолжалось до самого Днепра. Здесь многие из степняков, не умевших плавать, сдались в плен, другие пытались переплыть реку на лошадях или подручных средствах; множество погибло в широких и глубоких водах великой реки.