Чтение онлайн

— И вы тоже обмениваетесь телеграфными любезностями с другими управлениями?

— В такой связи нет надобности, — деловито сказал Константин Петрович, — мы с ними в одном здании. Ограничиваемся цветными открытками.

Нет, что ни говорите, не вывелись еще на Руси любезные люди, столь приятные во всех отношениях!

— Да вы не шутите, — как бы подслушав эту мысль, сказал Касатин. — Для создания творческой атмосферы и это годится. Но телеграммы, разумеется, лучше.

Телеграмма звучит! Например, такая: «Москва госкомитет (такой-то) товарищам (таким-то) поздравляю праздником тчк желаю успехов работе благо родины зпт личной жизни замначальника марийского управления Вакуленко».

И не придерешься: послание довольно строгое по форме, выдержанное по содержанию. Патриотическое. Бодрое.

Нет, мы не против текста телеграммы.

Мы только против:

— перегрузки телеграфа, особенно в праздники;

— излишней переписки за казенный счет;

— расточительства государственных средств.

И не трудно понять, мы за:

— улучшение обслуживания населения почтово-телеграфной связью;

— экономию государственных денег;

— деловой размах без материальных излишеств.

Ибо, как уже до нас кем-то справедливо сказано: копейка рубль бережет. А рубль в масштабах страны — миллион!

Об этом не следовало бы забывать и главному бухгалтеру управления Я. Н. Семеровых. Впрочем, как всякий финансовый страж, он, наверняка, помнит эту истину, но Семеровых — ведь тоже человек, а не только бухгалтер. Как он будет возражать одному замначальника, если другой замначальника, заботясь о нем самом, дает следующую телеграмму:

«Москва директору гостиницы Москва тчк вызову Совмина федерации прошу забронировать одно место первого марта главному бухгалтеру управления Семеровых тчк замначальника марийского управления Кизяев».

Как тут будешь перечить воле начальства. И я сочувствую Якову Николаевичу: в трудном он положении. С одной стороны — бухгалтер, с другой — обыкновенный смертный. Притом в гостинице «Москва» все же лучше, чем в каком-нибудь «Алтае», что за Останкином, на окраине столицы. Еще А. С. Пушкин сказал:

Правда, поэт славил не гостиницу, но это уж его личное дело.

И я решительно отметаю претензии к бухгалтеру. Тем более, он не ставил своей заковыристой росписи под телеграммами. Расписывались Песенко, Касатин, Вакуленко, Кизяев.

Им и ответ держать за многословные излияния служебной души, поскольку все эти излишества делаются за государственный счет.

Пользуясь случаем и не тратя лишних средств на телеграфные расходы, нам хотелось бы поприветствовать данных товарищей в связи с новой рабочей пятидневкой: «Горячо зпт всего юмористического сердца поздравляем вас двумя выходными тчк желаем успешно отдохнуть посылки телеграмм благо развития промышленности республики зпт личного счастья зпт здоровья тчк заодно приветствуем вас предстоящим республиканским собранием контролеров-ревизоров целях создания настоящей творческой атмосферы тчк».

Каждое утро Максим Иванович Иксов придирчиво осматривает свой кабинет.

— На предмет гигиены, — признается он в минуты откровения. — Чистота — залог здоровья.

Иксов не проводит пальцем по столу — пухлая рука может запачкаться. Не обтирает он платком абажур настольной лампы: платок — деликатная принадлежность туалета.

Он выдергивает из стаканчика листок нарезанной бумаги, и, взявши его двумя пальчиками, осторожно трет настольное стекло.

И, боже упаси, если он заметит хоть единую пылинку. Разнесет в пух и прах уборщицу тетю Машу, закричит на завхоза Недоглядкина.

Это утром. А вечером Максима Ивановича словно подменяют.

…В половине седьмого Иксов входит в подъезд коммунального дома. Уже на лестнице он слышит стук в своей квартире. Максим Иванович умиленно восклицает:

— Молодец, парнишка! Старается, не иначе строителем будет.

Чадолюбивый папаша входит в квартиру и убеждается, что сын не лодырничает. У вешалки школьник Витька деловито рубит полено.

— Плащ не посеки, — наставляет сына Иксов и проходит в кухню.

Здесь властвует Варвара Семеновна, женщина дородная и с ленцой. Быть может, поэтому в нос Иксову отдает тяжелый запах не то помоев, не то какой-то тухлятины, но супруг не обратит на это ни малейшего внимания. Насколько привередлив Максим Иванович в учреждении, настолько безразличен он дома.

— Вбей-ка, Макс, парочку гвоздей в ванной. Подлиннее, чтобы веревка не слетела, — говорит Варвара Семеновна, снимая с плиты бак с бельем.

Иксов взял у Витьки топор, нашарил в ящике несколько добротных болтов и принялся за дело. Через полчаса задание супруги было перевыполнено — Максим Иванович загнал четыре болта: «чтобы не возвращаться к этому вопросу следующий раз».

Ну, чем хуже Иксова, например, Ковырялкин Иван Алексеевич, начсбыта одной конторы. Посудите сами: прекрасную четырехкомнатную квартиру он превратил в… столярную мастерскую. Втащил верстак — и пошли кружить под потолком стружка и пыль.

Зато его соседу Евгению Смычкову не хватает именно столярных инструментов. Будь у него верстачок, он починил бы входную дверь, которую вышиб пинком: Евгений Афанасьевич по обыкновению с шумом справляет свой очередной выход из вытрезвителя.

А сколько жильцов прорубает крыши коммунальных домов для всякого рода антенн и даже для голубятен!

Бывает и так: гражданину дали новую квартиру. В предвкушении устройства на расширенной жилплощади он начинает оголять старую. Все идет в дело: и электрошнур, и шпингалеты, и полочки встроенного шкафа. В хозяйстве все пригодится.

Въезжает новый жилец и диву дается: будто ураган пронесся по комнатам. Он хватается за голову и не знает, с какой стороны приступить и капитальному ремонту еще в недавнем прошлом столь уютной квартиры.

…Мы строим города. Хотим, чтобы они были прекрасными. Государство не жалеет средств. Это одна сторона дела. Другая вот какая. Взгляните мысленно: за спиной маляра, что закончил отделку дома, стоят люди многих профессий. Горняки, доменщики и сталевары дали металл, лесорубы — древесину, железнодорожники и шофера доставляли грузы. Вот ведь чей труд не ценят Иксовы. Как и доброту государства, предоставившего им благоустроенные квартиры.

Всякий дом хозяином славится. Только не таким, как Иксов или Ковырялкин.