Слово Идальго. Карибское море
Шрифт:
В господском доме командира уже ждали лейтенанты де Нюор и де Вильденья.
— Что случилось, дон Артемос, из-за чего тревога? — Спросил дон Огастин.
— Меня только что предупредили о скором нападении! — Ответил Артём.
— Все-таки Гусман? Эта… как её? Консуэлла? — Уточнил дон Огастин.
— Она самая! — Кивнул Артём.
— Надо послать разведку в город! — Предложил дон Северино. — Они не дураки и знают, что нас довольно много, мы тренированы и хорошо укрепились! Следовательно: нахрапом нас не взять, нужны хорошо обученные войска и в большом количестве!
— Думаю, что не меньше тысячи отборных бойцов! С меньшими силами нападать на нас просто самоубийство! — Подтвердил дон Огастин.
— А значит, что прибытие такого большого отряда не скрыть! И разведка их засечет! — Резюмировал дон Северино. — Есть у меня несколько надежных и сметливых парней… Пошлю их как бы в увольнительную — пусть засядут в портовых кабаках и наблюдают за общей обстановкой!
— Отличная мысль, дон Северино! — Сказал Артём. — Посылай своих ребят!
Лейтенант метнулся из комнаты, но вернулся уже через пять минут в сопровождении сержанта Этьена.
— Командир, мои приятели из города весточку прислали! — Сказал Этьен. — В порту с трех галеонов высаживается большой отряд! Они насчитали больше тысячи человек! С пушками! Как бы это не по нашу душу явились!
— По нашу, Этьен, по нашу… — Вздохнул Артём. — Похоже, друзья, что наступает наш последний парад… На рассвете они начнут атаку.
— Не переживай, командир, отобьемся! — уверенно сказал дон Огастин. — Да, сбывается наш худший прогноз, но нас ведь так просто не сожрать! Китаец нам уже восемь штук новых картечниц сделал, да еще и двухствольные пистолеты… Враги кровью умоются!
— Даже если мы отобьем завтрашнюю атаку… Они ведь не успокоятся! — Сказал Артём, обводя взглядом лица соратников.
Что характерно — глаза никто из них не отвел. Его бойцы действительно собирались биться насмерть.
— Ты имеешь в виду предложение русских офицеров поступить на службу к русскому царю? — Первым догадался дон Северино.
— Да! — кивнул Артём. — Россия — это, фактически, другой конец света! Там нас точно не найдут. А если и найдут — за нами будет вся мощь армии и флота целой страны! Там своих в обиду не дают!
— Мы посовещались… — Медленно сказал дон Северино, глянув на товарищей. Лейтенант де Нюор и сержант Этьен так же медленно кивнули, подтверждая своё участие. — И решили принять твое предложение! По слухам, там, в далекой Московии бывает холодно. Но лучше холод там, чем жара здесь! Во всех смыслах этих слов!
— С нами готовы отправиться капитаны д’Ларк и Гервальдсен, управляющий Дольсе и даже Хосе, Хуан и Лагбе с Туге! А также почти вся пехота и экипажи кораблей, включая итальянцев и их офицеров-инвалидов! — «Обрадовал» командира сержант. — В общем, вся наша старая и новая гвардия! Мы все готовы идти за тобой, дон Артемос!
У Артёма от избытка чувств даже слезы выступили на глазах. Какие молодцы! Никто не подвел!
— Тогда так, товарищи: завтра будет тяжелый бой! Покажем этим уродам, кто круче — добрые люди или бандитские наймиты! — Сказал парень. — Подозреваю, что корабли гусмана уже перекрыли выход из бухты — так что потом последует еще и морское сражение! Разомнемся перед службой у русского царя!
Как потом выяснилось, против «Армии добрых людей» местная мафия выставила 1250 наемников. Не сказать, чтобы отборных, но, в большинстве имеющих некоторый боевой опыт. «Армия» Артёма насчитывала, вместе с черными телохранителями, 102 человека. Команды кораблей, общим числом 176 человек, в сухопутном бою участия не принимали (их время пришло на день позже).
Имея огромное численное преимущество (и прекрасно зная, что соотношение будет 10 к 1 в их пользу), командование карательной экспедицией не заморачивалось какими-то особенными тактическими приемами — поперли в атаку на «Раффлезию» одной колонной. Каратели имели не только стрелковое вооружение, но и четыре легких пушки, которые, впрочем, не сыграли в развернувшимся бою никакой роли. В отличие от орудий и картечниц «Гвардии Нарваэса» (как после этого грандиозного, по местным меркам, сражения) стали называть бойцов Артёма).
Вот чего было не отнять у господ мафиози — они были замечательными организаторами! Сам факт сбора, найма, формирования и перевозки довольно большой частной армии на приличное расстояние говорил о талантливых администраторах. Выгрузка в порту, построение и марш за пределы города по горно-лесистой местности — тоже были достойны всяческих похвал. Но организаторскими талантами войну не выиграть — требуется еще знание военного дела. И вот в этом командиры карателей не преуспели.
Они прекрасно справились с «колонновождением» — вывели весь отряд, не потеряв по пути ни одного человека, по единственной узкой дороге, прямо под «стены» укреплений «Раффлезии». На этом удача наемников закончилась. Мало того, что стараниями китайского инженера Джу Минжа, секторы обстрела из бойниц дерево-земляных огневых точек, неоднократно перекрещивались, создавая зоны сплошного огневого поражения, но и Артём, имея опыт сержанта разведроты ВДВ, сумел внести в оборонительную систему «Раффлезии» несколько новинок — на протяжении последних пятисот метров до ворот фермы по обоим сторонам дороги Артём разместил в густых джунглях десяток «секретов». Бойцы которых, названные егерями, не только могли вести прицельный огонь по открытым участкам местности, но и имели возможность, поджигая закопанные в специальных минитуннелях огнепроводные шнуры, подрывать уложенные под полотно дороги фугасы. От атак со стороны противника замаскированные огневые точки были прикрыты каменными завалами, выкопанными ловушками и даже простыми отравленными кольями, спрятанными в густой растительности.
Все сюрпризы сработали одновременно! На авангард карателей обрушился буквально огненный дождь! Примерно треть от общего количества наемников погибли или получили ранения в считанные секунды. Характер ландшафта не позволял ребятам Нарваэса вести огонь в глубину, но это и не понадобилось — арьергардом занялись бойцы «секретов» — сначала подорвав фугасы, а потом принявшись добивать уцелевших из ружей. Большая дальность и точность стрельбы невиданными в этом времени пулями, и натренированная на многочисленных учениях скорострельность, позволила егерям почти полностью уничтожить замыкающую часть вражеской колонны.
Основная часть колонны, где находились командиры карателей и лучшие, реально отборные воины (к счастью, их было не так много, иначе ход боя пошел бы по другому), продержались всего несколько минут — и даже успев дать два залпа по замеченным «секретам» (их выдали клубы порохового дыма). Их смяли мощной атакой кавалеристы лейтенанта де Нюора — на узкой дороге наемникам просто некуда было спрятаться от палашей бойцов конно-маневренной группы. Уцелевшие, бросая тяжелые аркебузы, бросились вниз по склону, в сторону океана. Где их ждал тридцатиметровый обрыв… Всё было закончено через полчаса.
Те, кто был поумней (и поопытней), поняв получившийся расклад, подняли руки. И таких чуть позже насчитали почти двести человек. Среди них и двух подручных Консуэллы ла Гусман, уровня капитана Сантаны — то есть, из самого ближнего круга. Еще три сотни врагов сдались в плен в течение дня, в большинстве это были люди с легкими ранениями. Остальные наемники погибли. Или сразу на месте, от огня картечниц и взрывов фугасов, или к вечеру от тяжелых ран.
Гвардейцы Нарваэса потерь не имели. Вообще ни единой царапины! Даже егеря, по которым враги дали два залпа (помогли укрытия и приличная дистанция до стрелков противника). И этот факт был воспринят всеми бойцами «Армии добрых людей» как невиданное чудо и верный знак удачливости своего командира.