Чтение онлайн

Фрагмент (начало Задонщины) четвертого (Ждановского, далее — Ж) списка второй половины XVII в. (БАН, 1.4.1) опубликован В. И. Срезневским в 1902 г.[Срезневский В. И. Сведения о рукописях, печатных изданиях и других предметах, поступивших в рукописное отделение Библиотеки Академии наук в 1902 г. СПб., 1903. С. 99; переиздал Шамбинаго (Шамбинаго. Повести. С. 104–105).] Заглавие Задонщины в рукописи 1294 г. произведений Никона Черногорца обнаружил и издал в 1930 г. А. Д. Седельников (ГИМ, Синод., № 836).[Седельников. Где была написана «Задонщина»? С. 524–536.] Оно является припиской XV в.[Рукопись описана в книге: Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. М., 1862. Отд. II, вып. 3. С. 1–6, под № 217.]

Пятый и шестой списки стали известны в 30-х гг. нашего (т. е. XX. — Ред.) века. Один из них середины XVI в. (И1) обнаружен М. Н. Тихомировым в составе Новгородской 4 летописи (ГИМ, Муз., № 2060).[Тихомиров М. Н. Краткие заметки о летописных произведениях в рукописных собраниях Москвы. М., 1962. С. 106.] Другой несколько более ранний упоминал еще А. Д. Седельников (ГИМ, Муз., № 3045). Этот список в литературе датируется неточно «концом XV — началом XVI вв.».[Адрианова-Перетц. Задонщина. С. 196.] Сборник ГИМ, Музейное собр., № 3045 в свое время был описан М. Н. Сперанским, а определение водяных знаком сделано М. В. Щепкиной. Это сборник, содержащий в основном памятники церковно-нравоучительной литературы, что в какой-то мере подтверждает и церковное происхождение Пространной редакции Задонщины. Водяного знака на л. 70–73, где помещен отрывок Задонщины,[Нач.: «…лита, а древеса тугою». Кон.: «И вознесеся слава ру…».] нет. Однако по строению вержеров и понтюзо эти листы более всего подходят к бумаге л. 38–54, датирующихся 20—30-ми гг. XVI в.[Водяной знак: герб Франции, под щитом готическая буква Р (?), ср. Лихачев, № 1501 (1522 г.) и № 1589 (1535 г.). Датировку М. В. Щепкиной приняли Я. Фрчек (Fr'cek. S. 164), А. Мазон (Le Slovo. P. 15). Ее тщетно пытался опровергнуть ссылкой на статью Седельникова Р. О. Якобсон (La Geste. P. 315–316).] Во всяком случае весь сборник написан не позже первой половины XVI в.

Оба списка Государственного Исторического музея изданы были несколько позднее, почти одновременно, трижды: В. П. Адриановой-Перетц,[Адрианова-Перетц. Задонщина. (Опыт реконструкции). С. 235–243. Несколько ранее В. П. Ад-рианова-Перетц переиздала Ундольский список с исправлениями по всем остальным (Адрианова-Перетц. Задонщина. С. 198–205).] В. Ф. Ржигою (с фототипическим воспроизведением)[Ржига В. Ф. Слово Софония-рязанца о Куликовской битве («Задонщина»)//Учен. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. М., 1947. Т. 43. С. 44–99. В. Ф. Ржига датировал список № 3045 первой половиной XVI в.] и Я. Фрчеком.[Fr'cek. S. 178–247.] При этом В. П. Адрианова-Перетц и И. Фрчек переиздали также и списки К-Б, С и У. После этого издавались лишь реконструкции текста (В. П. Адриановой-Перетц[Воинские повести. С. 33–41; переиздано в кн.: Русские повести XV–XVI веков. М.; Л., 1958. C. 9—15.] и В. Ф. Ржигою)[Повести. С. 9—26.] и список К-Б (по изданию Симони).[Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XV века. М., 1960. С. 518–522.] Совсем недавно список У фототипически издан Р. Якобсоном.[Jakobson. Sofonija’s Tale.]

Недавно изданы две небольшие выписки из Задонщины в рукописи Минеи (ГПБ, Кир. — Бел., № 382/639, л. 1), сделанные почерком XVI в.[ «Слово» и памятники. С. 556.] В одном из них есть черты К-Б («стуку и грому»), в другом — Пространной редакции (волки «воюют», как в И1; орлы «клегчют», как в У, где они «хлекчют»; вороны «часто» грают, как С, У; птицы «летают», как И1, С). Этот источник обозначен в аппарате издания — Мин. Последнее издание всех списков Задонщины осуществлено {Р. П. Дмитриевой} в 1966 г.{«Слово» и памятники. С. 533–556. [В 1980 г. вышло издание памятника, подготовленное А. А. Зиминым: Задонщина: Древнерусская песня. Повесть о Куликовской битве. Тула, 1980.}.]

Для того чтобы решить, как же соотносятся Задонщина и Слово о полку Игореве, необходимо представить себе историю текста Задонщины и контуры ее архетипа. Много сделала для восстановления протографа Задонщины В. П. Адрианова-Перетц (сначала на основе списка У, а потом на основании И1).[Адрианова-Перетц. 1) Задонщина. С. 194–224; 2) «Слово о полку Игоревім» і «Задонщина»// Радянське літературознавство. Киів, 1947. № 7–8. C. 135–186. В этот вариант дважды вносились исправления. См.: Адрианова-Перетц.Задонщина. (Опыт реконструкции). С. 201–255; некоторые исправления в реконструкции внесены ею позднее, см.: Воинские повести. С. 33–41.] Ее работы фактически являются первой попыткой сравнения вариантов всех сохранившихся списков памятника. Протограф Задонщины, восстановленный B. П. Адриановой-Перетц, близок по преимуществу к протографу Пространной редакции памятника.[Отдельные замечания о восстановлении протографа Задонщины В. П. Адриановой-Перетц см.: Назаревский А. А. «Задонщина» в исследованиях последнего десятилетия // ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12. С. 546–575.] Однако тезис о первоначальном происхождении текста, лежавшего в основе Пространной редакции, не был доказан автором. Нельзя согласиться и с тем, что критерием для отбора чтений архетипа Задонщины служило не исследование списков памятника, а Слово о полку Игореве. Н. К. Гудзий считает также неубедительным предположение В. П. Адриановой-Перетц о том, что «религиозные мотивы повести введены в нее не автором, а позднейшим редактором».[Гудзий Н. К. [Рец. на кн. «Воинские повести Древней Руси»]//Советская книга. 1950. № 3. С. 113.] Эти мотивы, имеющиеся во всех списках Пространной Задонщины, из архетипа этой редакции изымать нельзя. Отмеченные недостатки лишали построение В. П. Адриановой-Перетц должной убедительности.

В 1947 г. появилась в печати еще одна реконструкция, выполненная С. К. Шамбинаго на основе списка У с привлечением списков К-Б, И1 и С.[Задонщина, Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его, князе Владимире Андреевиче, яко победили супостата своего царя Мамая. М., 1947. С. 7—34. Впервые сводный текст Задонщины С. К. Шамбинаго опубликовал в 1906 г. (Шамбинаго. Повести. С. 119–128).] Из текста были изъяты введение и ряд текстов, близких к Сказанию (об участии в походе новгородцев, «кованной рати» Литвы, перечисление погибших воинов и т. п.). Составитель без основания вносил в текст Задонщины чтения разных списков. Его издание имело научно-популярные цели, модернизировалась орфография и т. п. Для научных целей реконструкция С. К. Шамбинаго оказалась непригодной.

Более осторожен в своей реконструкторской работе В. Ф. Ржига. Он предлагает вниманию читателя только архетип Пространной редакции Задонщины.[Повести. С. 9—26.]

В. Ф. Ржига вносил в Задонщину исправления на основе сличения со Словом о полку Игореве «только тогда, когда они оправдывались в той или иной мере сохранившимися списками Пространной редакции Слова Софония Рязанца». Поэтому список К-Б привлекался им главным образом «для исправления отдельных слов».[Повести. С. 20.] Основные его наблюдения следует признать правильными, хотя и они нуждаются в коррективах: ведь В. Ф. Ржига исходил из мысли, что перед нами редакция, наиболее близкая к первоначальному авторскому варианту Задонщины.

С возражениями В. Ф. Ржиге выступила В. П. Адрианова-Перетц. Она обратила внимание на то, что В. Ф. Ржига, исходя из своих текстологических принципов, опустил в реконструкции ряд мест, объединяющих Слово и К-Б. Но это, писала она, неудачно. Для реконструкции первоначального текста Задонщины «следует использовать обе разновидности списков, иначе пришлось бы допустить, что список К-Б отразил вторую правку „Задонщины“ по „Слову“».[Адрианова-Перетц В. П. {Рец. на кн. «Повести о Куликовской битве»}//НОЛЯ. 1960. Т. 19, вып. 2. С. 157–158.] Принимая точку зрения об устном происхождении Задонщины, В. П. Адрианова-Перетц считает, что сохранившиеся списки памятника «нельзя делить на группы — редакции, явившиеся результатом сознательной переработки авторского текста. Разница между ними в таком случае должна быть объяснена степенью запоминания или уменьем воспроизвести с голоса текст, также уже измененный памятью исполнителя».[Адрианова-Перетц В. П. {Рец. на кн. «Повести о Куликовской битве»}//НОЛЯ. 1960. Т. 19, вып. 2. С. 156.] Итак, теория устного происхождения текстов Задонщины снимает начисто необходимость создания генеалогии списков: все дело в памяти исполнителей. Поэтому, строя свою реконструкцию архетипа Задонщины, В. П. Адрианова-Перетц никакой схемы ее списков не дает и восстанавливает первоначальный текст памятника, руководствуясь тезисом о первичности Слова о полку Игореве (именно поэтому «нижний этаж» аппарата к ее реконструкции и составляют выписки из Слова). Она так и пишет: «Восстанавливая текст первой редакции Задонщины, мы при выборе отдельных чтений имеем право опираться на использованный Софонием текст Слова о полку Игореве».[Адрианова-Перетц В. П. «Слово о полку Iгoрeвiм» i «Задонщина». С. 149.] Полемизируя с этим положением, В. Ф. Ржига считал, что с такой «постановкой вопроса о реконструкции первоначального текста Задонщины нельзя согласиться, так как при этой постановке не уделено должного внимания группировке сохранившихся текстов по двум редакциям, Краткой и Пространной. А если наличие двух редакций является фактом, то ясно, что и первоначальный текст необходимо восстанавливать не просто путем сличения отдельных списков Задонщины со Словом о полку Игореве, а путем сопоставления Краткой редакции (по К-Б списку) с различными стадиями в литературной жизни Пространной редакции».[Ржига В. Ф. Слово Софония-рязанца о Куликовской битве… С. 38.]

Крайне неудачна самая последняя попытка реконструировать текст Задонщины, выполненная Р. О. Якобсоном.[Jakobson. 1) Sofonija’s Tale; 2) Selected Writings. P. 520–586.] Отправные посылки его сходны с В. П. Адриановой-Перетц (список И1 как основа реконструкции, Слово как ведущий критерий для отбора архетипных чтений И1). Р. О. Якобсон отказывается от изъятия из текста ряда церковных и конкретно-исторических мотивов. Но при всем этом его работу отличает крайний субъективизм в отборе чтений. В строгом смысле слова перед нами сводный текст Задонщины, а не реконструкция. Мозаика чтений составляется в значительном большинстве случаев без каких-либо объяснений. В реконструкции много произвольных конъектур. Так, чтение И1 У «кречати в ратном времени» (31—здесь и далее указаны строки в реконструированном Якобсоном тексте) превращается в «крещени в ратном времени».

Он конструирует искусственное чтение «по Задонечью» (165) вместо «по Задлешью» (И 1), хотя сам же приводит чтение «Орда Залесьская» (158). Он дает чтение «ден» (17) вместо «дней» списков. Модернизированы все географические наименования. Автор реконструкции неоправданно широко привлекает далекие от Задонщины контексты Сказания о Мамаевом побоище. Так, он дает чтение «дружину… стирають» (116), ссылаясь на выражение «сами себе стираху» (Сказание) вместо архетипного «стреляли» (И2), ср. «теряли» (И 1), «побывают» (С), «теряли» (И 1), «истеряли» (У). Р. О. Якобсон в соответствии с Печатной группой Сказания изымает слово «уставлены» (воеводы), хотя в трех списках Задонщины оно есть (62). По списку Сказания Уварова, № 492 он помещает чтение «помер-че» (101), хотя И2, У, С дают «померкло», а И1 «померкне».

В полном согласии со своей схемой соотношения списков Р. О. Якобсон, как правило, отказывается от включения в архетип Задонщины чтений К-Б, если они не подкрепляются ее другими списками. Однако при этом он никак не объясняет сходство этих чтений со Словом о полку Игореве. Речь идет, в частности, об упоминании «зогзицы» в К-Б (ее Р. О. Якобсон исключает из архетипа Задонщины) и «зегзицы» в Слове. Зато он вводит в архетип чтение «повити», имеющееся только в Слове, и не объясняя появления этой конъектуры в Задонщине.[Jakobson. Sofonija’s Tale. P. 31, 44.] Р. О. Якобсон дает для Задонщины архетипное чтение «возрюли» (С «возрули»; И1, У «возгремели»). Но тогда как объяснить сходство К-Б («возрыкають») со Словом («рыкають»)? Он в полном противоречии со своей схемой вводит в архетип чтение «напреди» (есть только в К-Б и Слове), не давая никакого обоснования этому текстологическому произволу.