Чтение онлайн

– Играешь в биллиард?
– спросил инспектор.

– Не играл со школьных времен, Пэт. Установим размеры ставки?

– Нужно, чтобы она была достаточно серьезной, - заметил О'Дей.

– Коробка "Сэмюэль Адамс"?
– предложил Расселл.

– Да, это убедительная ставка, сэр, - согласился инспектор.

– Встретимся в Белтсвилле?
– Это было стрельбище академии Секретной службы.
– На открытом воздухе. Стрельба при искусственном освещении всегда казалась мне недостаточно серьезной.

– По стандартным мишеням?

– Мне не доводилось целиться в яблочко уже много лет. Никогда не думал, что на одного из моих боссов может напасть черная точка.

– Значит, завтра?
– предложил О'Дей. Это будет неплохим субботним развлечением, подумал он.

– Что-то слишком уж скоро. Знаешь, я проверю и скажу тебе сегодня вечером.

– Отлично, Дон, договорились. И пусть победит сильнейший.
– Они пожали друг другу руки.

– Сильнейший и победит, Пэт. Он всегда побеждает.
– Оба знали, кто из них сильнейший, хотя один неминуемо ошибался. Но они понимали, что всегда хорошо, чтобы твою спину защищал надежный стрелок, и будет приятно выпить пиво, кто бы ни победил.

***

Полученное ими оружие не было полностью автоматическим. Хороший слесарь мог бы легко переделать его, но иранскому агенту, занимавшемуся закупкой, это было не по зубам. Впрочем, "Артиста" и его людей это не смутило. Они были отличными стрелками и знали, что пули из автоматического оружия попадают точно в цель лишь при стрельбе короткими очередями - если только у тебя не руки гориллы: после трех выстрелов автомат начинает прыгать в руках и ты строчишь в небо вместо того, чтобы бить в цель, а если цель живая, да еще вооружена, она откроет ответный огонь. Для пристрелки у них не было ни места, ни времени, но они были хорошо знакомы с этим типом оружия, китайской модификацией советского АК-47, "Калашникова", в основе которого, в свою очередь, был немецкий автомат сороковых годов. В обойме было тридцать патронов калибра 7,62 миллиметра. Террористы прикрепили магазины один к другому изоляционной лентой, чтобы вдвое увеличить скорострельность; вставляя и вынимая их, убедились, что все действует нормально. Закончив с оружием, они снова занялись изучением цели операции. Каждый из них знал свое место и свою часть задания. Все они понимали, насколько опасна предстоящая операция, но не задумывались над этим. К тому же, заметил "Артист", их не интересовала природа операции. Эти парни уже столько лет вращались в террористическом сообществе, что утратили обычные человеческие чувства, и хотя это была их первая настоящая операция - по крайней мере для большинства из них, - они думали лишь о том, как проявить себя с лучшей стороны. Каким образом они сумеют сделать это, не имело значения.

***

– Они поднимут множество вопросов, - сказал Адлер.

– Ты так считаешь?
– спросил Джек.

– Можешь не сомневаться. Статус страны наибольшего благоприятствования, споры об авторских правах и тому подобное.

Привлекут все, что только можно.

По лицу президента пробежала недовольная гримаса. Ему казалось отвратительным ставить в один ряд защиту авторских прав Барбары Стрейзанд <Барбара Стрейзанд - американская певица и киноактриса. Лауреат премии "Оскар" (1968,1976).> и преднамеренное убийство такого количества людей, но...

– Да, Джек. Они просто не думают о ценности человеческой жизни, как мы.

– Читаешь мои мысли?

– Я ведь дипломат, верно? Думаешь, я просто слушаю, что произносят вслух? Никакие переговоры так не ведутся. Это вроде длительной карточной игры с маленькими ставками - скучный, но одновременно увлекательный процесс.

– Я думал об утерянных жизнях...

– Я тоже, - кивнул госсекретарь.
– Вы тут не должны зацикливаться - это будет истолковано, как признак слабости, - но я не забуду этого вопроса при переговорах.

Верховный главнокомандующий резко отреагировал на слова Адлера.

– Скажи мне. Скотт, почему нам всегда приходится с уважением относиться к их культурным традициям? Почему они никогда не проявляют уважения к нашим?

– Так всегда было принято в Госдепе.

– Это не ответ на мой вопрос, - заметил Райан.

– Если мы слишком сильно станем подчеркивать это, господин президент, мы попадем к ним в заложники. Тогда другая сторона поймет, что, захватив пару американцев и угрожая убить их, они таким образом смогут оказывать давление на нас. Они будут в выигрышном положении.

– Только в том случае, если мы допустим это. Китайцы нуждаются в нас ничуть не меньше, чем мы в них, - даже больше, принимая во внимание активное торговое сальдо. Торговля жизнями означает жестокую борьбу. Мы тоже можем пойти на это. Я никак не мог понять, почему мы так не поступаем. Государственный секретарь поправил очки.

– Сэр, я согласен с вами, но это нужно тщательно продумать, а сейчас у нас нет на то времени. Вы говорите о кардинальной перемене в политике нашего государства. Когда речь заходит о чем-то столь важном, нельзя стрелять навскидку, не целясь.

– Когда ты вернешься обратно, давай соберемся на уик-энд с несколькими советниками и посмотрим, что здесь можно предпринять. Мне не нравится наше поведение по этому вопросу в моральном отношении, и я считаю, что это делает наши поступки излишне предсказуемыми.

– Почему?

– Играть по заранее установленным и согласованным правилам хорошо и легко, если только все соблюдают эти правила, но если мы будем соблюдать правила, а противник - нет, то попадем в слишком уязвимое положение, - задумчиво произнес Райан.
– С другой стороны, если кто-то нарушит правила, а затем мы поступим так же, только несколько иначе, но все-таки нарушим, другой стороне придется задуматься. Мы можем вести себя предсказуемо по отношению к своим друзьям это другое дело, но в отношении к врагу следует вести себя так, чтобы он понял, что предсказать наше поведение невозможно и лучше всего просто не связываться с нами, потому что он неминуемо проиграет. А вот до какой степени он понесет урон, это пусть и останется непредсказуемым.

– Ваше замечание заслуживает внимания, господин президент. Это могло бы стать интересной темой обсуждения в первый же свободный уик-энд в Кэмп-Дэвиде.
– Оба замолчали, услышав рев турбин вертолета, опускавшегося на лужайку.
– Это за мной. У тебя приготовлена напутственная речь?

– Да, и она не более увлекательна, чем прогноз погоды в солнечный день.

– Ничего не поделаешь, Джек, таковы правила игры, - напомнил Адлер и тут же подумал, что Райану, наверно, постоянно говорят об этом. Немудрено, что это вызывает у него раздражение.

– Мне еще никогда не встречалась игра, в которой не меняли бы правила. Даже в бейсболе понадобилось ввести роль подающего, чтобы оживить ход матча, бесстрастно заметил президент Соединенных Штатов.

Роль подающего, размышлял государственный секретарь по пути к выходу. Поразительный выбор слов...

Через пятнадцать минут Райан стоял на лужайке Белого дома, наблюдая за тем, как вертолет набирает высоту. Он пожал руку Адлеру и сделал краткое заявление перед телевизионными камерами, сохраняя серьезное, но оптимистичное выражение лица. Может быть, компания Си-Спэн ведет передачу в прямом эфире, но только она. Если бы Адлер вылетал в день, когда мало интересных новостей - как правило, в Вашингтоне к таким дням относится пятница, - возможно, такому событию уделили бы минуту-другую во время одной из вечерних передач. Да и то вряд ли. Пятница - это тот день, когда по телевидению подводят итоги недели, выделяют того или иного чем-то интересного человека и стараются добавить что-нибудь развлекательное.

– Господин президент!
– услышал Джек. Он повернулся и увидел "Торговца", своего министра финансов, идущего к нему на несколько минут раньше назначенного срока.

– Привет, Джордж.

– Помните о туннеле между Белым домом и зданием моего министерства?

– Ну и что?

– Сегодня утром я прошелся по нему. Там просто удивительный бардак. Вы не возражаете, если я прикажу очистить его?
– спросил Уинстон.

– Джордж, это входит в обязанности Секретной службы, а ведь она подчиняется тебе, верно?