Чтение онлайн

Гасу Лоренцу не хотелось оставаться в кабинете наедине с собой, и он пригласил к компьютеру нескольких старших сотрудников лаборатории. Лоренц встретил их с трубкой в зубах. Одна из сотрудниц хотела было запротестовать — курение противоречило правилам поведения в федеральных медицинских учреждениях, — но при первом же взгляде на экран у неё перехватило дыхание.

— Откуда этот вирус? — спросила эпидемиолог.

— Из Чикаго.

— Из нашего Чикаго?

Пьер Александер вошёл в своей кабинет на одиннадцатом этаже здания Росса чуть раньше восьми. Его утренний обычный ритуал начинался с проверки факса. Специалисты, занимавшиеся СПИДом, именно таким образом регулярно посылали ему информацию о своих пациентах. Это позволяло Александеру вести наблюдение за большим количеством пациентов как для того, чтобы давать советы относительно методов лечения, так и для расширения своей базы данных. Этим утром он обнаружил всего один факс, причём содержащий относительно хорошие новости. Компания «Мерк» только что разработала новый препарат, который проходил клинические испытания, одобренные федеральным агентством, и знакомый врач из Пенсильванского университета сообщал о любопытных результатах. И в этот момент зазвонил телефон.

— Александер слушает.

— Это приёмная экстренной помощи, сэр, — послышался женский голос. — Вы не могли бы спуститься сюда? Тут пациент, белый, тридцати семи лет. У него высокая температура и внутреннее кровотечение. Я не знаю, что с ним происходит. — И тут же врач поспешно поправилась:

— То есть я догадываюсь, на что это похоже, но…

— Через пять минут буду у вас.

— Спасибо, сэр, — отозвалась врач.

Александер, который был одновременно терапевтом, вирусологом и специалистом по молекулярной биологии, надел свой накрахмаленный лабораторный халат, застегнул его и направился в приёмную отделения экстренной помощи, которое размещалось тут же на территории университета Хопкинса, но в отдельном здании. Даже на армейской службе он одевался так же. Александер называл это обликом врача: стетоскоп в кармане справа, имя, вышитое на левом кармане, спокойное уверенное выражение лица. Он вошёл в большое, почти пустое помещение приёмной. Сейчас здесь всё было спокойно в отличие от ночи, когда постоянно приезжали машины «скорой помощи» с пациентами. А вот и врач, прелестная и молодая… надевает хирургическую маску, заметил он. Что могло встревожить её так рано этим чудесным весенним днём?

— Доброе утро, доктор, — произнёс он с милым креольским акцентом. — Так что же у вас произошло?

Она передала ему регистрационную карту больного и, пока Александер знакомился с ней, рассказала:

— Его привезла жена. Высокая температура, помрачение сознания, низкое давление, вероятно, внутреннее кровотечение, так как у него кровавая рвота и стул. На лице тоже следы подкожных кровоизлияний. Я не совсем уверена, как поступить с ним.

— Ну хорошо, давайте посмотрим. — Похоже, из неё выйдет толк, подумал Александер. По крайней мере она поняла, что оказалась в затруднительном положении и обратилась за консультацией… Но почему выбрала для этого вирусолога? — задал себе вопрос бывший полковник и снова посмотрел на женщину. Он надел маску, резиновые перчатки и вошёл в изолятор.

— Доброе утро, я доктор Александер, — представился он пациенту. Глаза больного были апатичными, однако на щеках виднелись пятна, от которых сердце Александера едва не остановилось. Это было лицо Джорджа Вестфаля, всплывшее в его памяти спустя более десяти лет.

— Как он попал к нам?

— Семейный врач сказал его жене, чтобы она привезла его сюда. Он состоит у нас на постоянном учёте.

— Чем он занимается? Фотограф службы новостей? Дипломат? Чем-то, что связано с путешествиями? Врач покачала головой.

— Нет, он занимается продажей прицепов и домиков на колёсах. Дилер на Пуласки-хайуэй.

Александер посмотрел вокруг. В палате помимо врача, принявшей больного, находились студент-практикант и две медсёстры. На всех были маски и перчатки. Отлично. Врач, несмотря на молодость, оказалась сообразительной, и Александер понял, почему она испугана.

— Образцы крови?

— Уже взяты, доктор. Сейчас проводим перекрёстное сравнение, и у меня готовы образцы для вашей лаборатории.

Профессор кивнул.

— Хорошо. Разместите его в моём отделении. Мне нужен контейнер для пробирок. Будьте осторожны со всеми острыми инструментами.

Медсестра отправилась выполнять поручение Александера.

— Профессор, все указывает на то… я хочу сказать, что этого не может быть, но симптомы…

— Да, этого не может быть, — согласился Александер. — И действительно похоже на это. Подкожные кровоизлияния — это петачии, причём очень характерные, словно из учебника. Поэтому пока мы будем исходить из худшего, ясно? — Медсестра вернулась и принесла необходимые контейнеры. Александер взял дополнительные пробы крови. — Как только переведёте его наверх, все немедленно разденьтесь и проведите полное обеззараживание. До тех пор пока вы принимаете необходимые меры предосторожности, никому особая опасность не угрожает. Где его жена?

— Она здесь, доктор, ждёт в приёмной.

— Пусть кто-нибудь приведёт её ко мне в кабинет. Мне нужно расспросить её. Есть вопросы? — Вопросов не было. — Тогда за дело.

Доктор Александер визуально проверил целостность пластикового контейнера, в котором были пробирки с кровью, положил его в левый карман халата, предварительно убедившись, что пробирки герметически закрыты, а контейнер запечатан, и направился к лифту. Спокойные манеры уверенного в себе врача исчезли, как только Александер вошёл в лифт и полированные стальные двери автоматически закрылись за ним. Он попытался убедить себя, что нет, это невозможно, что скорее всего это что-то другое. Но что? У лейкемии встречаются схожие симптомы, и хотя её тоже боятся, но всё-таки она намного предпочтительней той болезни, о которой думал он. Выйдя из лифта, он поспешил к своей лаборатории, которая занималась исследованиями самых опасных вирусов и их носителей.

— Доброе утро, Жанет, — едва переступив порог, кивнул Александер своей сотруднице.

— Привет, Алекс, — отозвалась Жанет Клеменгер, имевшая докторскую степень в области молекулярной биологии. Александер достал из кармана пластиковую коробку.

— Мне нужен срочный анализ вот этого. Немедленно.

— Что тут такое? — Жанет редко говорили, чтобы она бросила все, чем занимается, особенно в начале рабочего дня.

— Похоже на геморрагическую лихорадку. Будь максимально осторожна с образцами… Считай, что опасность заражения четвёртой степени.

Её глаза удивлённо расширились.

— Здесь, в Вашингтоне? — Такой вопрос, не зная того, задавали по всей Америке.

— Сейчас сюда доставят пациента. Мне нужно поговорить с его женой.

Жанет взяла красный контейнер и осторожно поставила его на лабораторный стол.

— Обычный анализ на антитела?

— Да, только будь предельно осторожна, — повторил Александер.

— Непременно, — заверила она профессора. Жанет приходилось принимать участие во множестве экспериментов, связанных со СПИДом.

Затем профессор отправился в кабинет Дейва Джеймса.

— Ты действительно уверен в этом? — спросил его спустя две минуты декан.

— Дейв, это пока только подозрение, но ведь мне доводилось видеть подобные симптомы и раньше. Лицо этого больного сейчас очень напоминает лицо Джорджа Вестфаля в конечной стадии лихорадки Эбола. Я поручил Жанет Клеменгер провести анализ взятой у пациента крови. А пока нам следует относиться к случившемуся с максимальной серьёзностью. Если лабораторные анализы подтвердят мои подозрения, следует немедленно звонить Гасу и поднимать тревогу.

— Ну что ж, послезавтра из Лондона возвращается Ральф. А пока ты руководишь отделением, Алекс. Держи меня в курсе дел.

— Хорошо, — согласился бывший полковник. Теперь ему предстояло поговорить с женой пациента.

В приёмной палате санитары проводили дезинфекцию пола, где только что стояла кровать, на которой лежал больной. За ними наблюдала старшая медсестра отделения экстренной помощи. Над головами послышался характерный рёв вертолёта «Сикорский» — на работу прилетела первая леди.