Чтение онлайн

– Ну конечно, - лицо швейцара расплылось в улыбке. Мисс Хьюгз из Букинистического отдела, это сразу же за Главным аукционным залом. Могу ли я проводить вас?

Они прошли по аукционному залу, где стены были обиты красным войлоком, и в котором толпились кучи посетителей.

– А чем мисс Хьюгз занимается в Сотби?
– поинтересовался Ренделл.

– Очень умная молодая леди. Какое-то время она была секретарем-приемщиком в Букинистическом отделе. Если кто желает продать книги, то все они проходят через такого вот приемщика. Он, в свою очередь, вызывает одного из восьми наших специалистов-букинистов, чтобы тот оценил стоимость отдельных экземпляров или коллекции в целом. За время работы мисс Хьюгз стала разбираться даже в наиболее редких книгах как самый опытный эксперт. Когда же открылась вакансия, она стала букинистом. Ну вот, сэр, это и есть Букинистический Зал.

Это был аукционный зал, размерами с выставочный, где на верхних полках стояли бюсты Диккенса, Шекспира, Вольтера и других бессмертных. Сами полки прогибались под тяжестью оправленных в переплеты книг, которые вскоре будут выставлены на продажу. В центре зала находился стол в виде буквы "U", за который во время аукциона садились самые серьезные и крупные покупатели; в открытой части стола находилось деревянное возвышение для аукционера. Параллельно возвышению стоял стол в стиле Боба Кретчита и высокий стул, на котором, как догадался Ренделл, сидел служащий, получавший деньги от удачливых покупателей.

Внимание Ренделла привлекли два пожилых джентльмена и молодая женщина, озабоченно сортирующие книги, видимо, для включения их в каталог продаж.

– Я приведу ее, - пообещал швейцар.
– Как вас представить?

– Передайте, что я Стивен Ренделл, из Америки. Скажите, что я знакомый доктора Найта.

И швейцар, с развевающимися полами кителя, отправился, чтобы позвать мисс Хьюгз. Ренделл видел, как он шепчется с ней, заметил и ее недоумевающий взгляд. В конце концов она кивнула и отложила свой блокнот. Как только швейцар ушел, она направилась к Ренделлу. Тот сразу же пошел навстречу и остановился с ней возле подковообразного стола.

Валери Хьюгз была небольшого роста и довольно пухленькая. У нее были коротко стриженые светлые волосы, великоватые ей очки, миловидные губы и носик, кожа на лице была персикового оттенка.

– Мистер Ренделл?
– спросила она.
– Не припоминаю, что бы доктор Найт хоть когда-нибудь о вас вспоминал.

– Впервые мое имя он услышал вчера, от доктора Бернарда Джеффриса. Я только что прибыл из Нью Йорка. Я тот, кто должен был встретиться с доктором Найтом, чтобы потом работать вместе с ним в Амстердаме.

– Ох, - прижала она пальцы к губам. Ренделлу показалось, что она несколько перепугалась.
– Вас прислал доктор Джеффрис?

– Нет, он и понятия не имеет, что я здесь. Просто я узнал, где вы работаете, и решил встретиться с вами. Я представился знакомым доктора Найта, потому что желал бы познакомиться с ним. Мне нужна его помощь, очень и очень сильно. Я подумал, что если мне удастся встретиться с вами, то это поможет мне рассказать о собственных планах на будущее, и как важно для меня сотрудничество мистера Найта...

– Мне очень жаль, но все это без толку, - развела девушка руками. Мистер Найт серьезно болен.

– Тем не менее, выслушайте меня. Я уверен, что он рассказал вам про... про секретный проект. Ладно, полагаю, что смело могу назвать его "Воскрешение Два". Он и сам узнал о нем только вчера.

– Да, кое что он мне рассказывал, - ответила девушка.

– Ну, тогда послушайте меня...
– поспешно начал Ренделл. Вполголоса он начал рассказывать ей о себе и своих занятиях. Он объяснил девушке, как Уилер ввел его в свой проект. Он рассказал ей про вчерашний звонок доктора Джеффриса на корабль, о недоумении профессора во время сегодняшней встречи и всеобщем разочаровании при известии о том, что доктор Найт не может приступить к новому заданию. Ренделл говорил как мог убедительно и откровенно.

– Мисс Хьюгз, - сказал он в конце, - если доктор Найт настолько серьезно болен, как вы сами убедили в том доктора Джеффриса, то можете поверить, больше беспокоить я вас не стану. Но так ли уж сильно он болен?

Девушка глядела на Ренделла, и ее глаза за большими очками стали наполняться слезами.

– Нет, это не совсем так, - дрогнувшим голосом призналась она.

– Можете ли вы рассказать, что же случилось?

– Не могу, честное слово, не могу, мистер Ренделл. Я дала слово, а Флориан значит для меня все на свете.

– Или вы считаете, будто "Воскрешение Два" его не интересует?

– Мистер Ренделл, тут не важно, что я думаю. Если бы дело было только во мне, я бы уговорила Флориана за минуту. Ведь этот проект - то, чем он занимается, в чем может показать себя с самой лучшей стороны, что интересует его больше всего в жизни. И для него самого было бы полезным участвовать в этом деле до самого конца. Вот только я не могу сказать, что для него лучше.

– Вы можете попытаться.

Валери вытащила из нагрудного кармана платочек.

– Не знаю, не знаю, могу ли я осмелиться...

– Хорошо, давайте попробую я.

– Вы?
– Могло показаться, что это предложение ее ошеломило. Сомневаюсь, чтобы Флориан захотел встречаться с кем-либо.

– Он не желает видеть Джеффриса. Для этого у него могут иметься какие-то причины. Но я ведь пришел со стороны. Я из тех, кто доктора Найта уважает и нуждается в его сотрудничестве.

Девушка только моргала.

– Полагаю, что терять нечего, - с сомнением в голосе сказала она. Мне и самой очень хотелось бы, чтобы Флориан поехал в Амстердам вместе с вами. Ради него же самого.
– Ее личико стало решительным.
– Да, - сказала она, - я постараюсь убедить его встретиться с вами. У вас есть где записать?

Ренделл вынул из бумажника свою визитную карточку и подал ее девушке вместе с позолоченной авторучкой.

Та что-то нацарапала на обратной стороне карточки и вернула ее и ручку Ренделлу.

– Это адрес Флориана в Хемпстеде - "Хемпстед Хилл Гарденз", это за Понд Стрит. Может статься, что вы лишь потратите время, но, в любом случае, подойдите к нему домой в восемь вечера. Я буду там. Если он не захочет видеть вас, что ж... будете знать, что я пробовала, но мне не повезло.

– Но, может, он все-таки захочет встретиться со мной.

– Ничего больше меня не обрадовало бы, - призналась Валери.
– Ведь он и вправду необыкновенная личность, если только копнуть поглубже. Ладно, скрестим пальцы до восьми. И тут она впервые, хоть и печально, улыбнулась.
– И да благослови нас Господь.

* * *

РЕНДЕЛЛ ВЫСАДИЛ РАЗДРАЖЕННУЮ ДАРЛЕНУ возле кинотеатра на Пикадилли, а сам, на том же такси отправился в показавшуюся бесконечной поездку в "Хемпстед Хилл Гарденз".

На плохо освещенной улице Ренделл высмотрел интересовавший его трехэтажный дом в викторианском стиле - из красного кирпича, с резным пряничным навесом над крылечком. Войдя в дом, он стал подниматься по общей лестнице; Ренделл догадался что здесь имеется пять или шесть квартир.