Чтение онлайн

Странно подумать - ему мешала та девка про которую вчера рассказал Свинцов. Она снилась Градусу в одной и той же тяжелой и сладкой сцене будто он Градус обнимает ее а девка упирается ему руками в грудь - сопротивляется но по глазам и еще каким-то признакам которые были понятны Градусу только во сне ясно, что и она хочет обниматься.

Чтобы избавиться от наваждения этого Градус поднялся. Стол раскинулся перед ним в том первозданном беспорядке который вчера «в состоянии под банкой» был совершенно незаметен. По недоеденной мойве по голове по выпученным черным глазам ползали две мухи. И было непредставимо, что эти рыбки когда то плавали по совершенно чистой и никогда не виданной Градусом воде! По морю.

«Чегой-то я!» - подумал он с удивлением и даже с каким-то страхом. Вид зажаренных задохнувшихся рыбок почему-то вызвал у Градуса ощущение горечи от неудачности глупости тщеты всего того, что он делает в жизни… Задумал сжечь материн дом…

Чтобы избавиться от этих мыслей он ухватился взглядом за стоящий на улице свинцовский мопед. Представилось как он катает на мопеде ту девку и она едет прижимаясь к Градусовой спине.

Он коленкой толкнул Свинцова в зад обтянутый «суперрайфлом». Свинцов легко перекатился с правого бока на живот потянулся еще во сне и открыл глаза. Увидел Градуса. И Градус понял, что Свинцов ему не очень рад.

– Поехали пленных твоих смотреть!
– сказал Градус. Это действительно было правильным делом, но ведь Градусу-то думалось только о девке. Он представил как это может произойти между ними - совсем по-другому чем во сне. Поэтому она едва ли поедет с ним на мопеде и будет прижиматься к его спине!

Нет! Свинцов будет держать ее за волосы башкой к земле а Градус - снимать с нее штаны.

От этой вроде бы вожделенной картины его опять зло взяло и обида. Обида потому, что все в его жизни было не так некрасиво - не по-настоящему.

Задев плечом Свинцова он вышел на улицу.

– Я поведу!
– глянул на недовольного Свинцова.
– Не жалей! Десять новых купишь!

Алена спала на лавке, подложив под голову ладонь.

Около нее на полу спал Солдат-Юдин.

То ли взгляд был такой прожигательный у Градуса, то ли он всхлипнул от будущего удовольствия, но Алена вдруг проснулась, села. Сразу увидела какого-то дикого парня, который пялился на нее в банное крохотное окошко.

Ей бы прикинуться, ей бы сказать, что, мол, откройте меня, пожалуйста. Но она как-то сразу догадалась:

– он не для того приехал.

– Чего выставился?.. Свинцова давай сюда!

– Ща я тебе все дам!
– сказал Градус и улыбнулся.

– Передай своему подонку, я кричать буду!

– Будешь кричать, я тебя… - И, засмеявшись, Градус отошел от окна.

Алена и Юдин остались как бы вдвоем.

– Что это за дурак?
– спросила Алена.

– Я забыл, как его звать, - прошептал Солдат.
– Он в тюрьме сидел…

– Так! Слушай, Свинца, - начал Градус. Но посмотрел на Крысу: - Шарь отсюда!.. Слушай, Свинца, - продолжал он, когда Крыса отлетел на вполне дипломатическое расстояние.
– Так сделаем: этого там какого-то вынем, а к ней зайдем.

– Зачем? Ты, что, дурак?

И тут же Свинцов ощутил то, чего не ощущал с тех - пор, как ушел из бокса, - вкус затрещины!

– Ша, киндер!

Молнией перед Свинцовым прокрутилась пленка с кинофильмом про то, что собирался сделать Градус…

Градус это сделает, ему все равно потом убегать! «И если даже я сейчас не буду участвовать - это же я Алену сюда посадил!»

– Ну? Чего запыкнулся?
– Градус цепко взял его за плечо.

– Куда я парня-то дену?
– Собрав силу и волю, Свинцов сбросил его руку.
– Ты тоже умный… А если убежит?..

Вдруг он якобы кое-что сообразил… Он уже заметил, что голова у Градуса была, как говорится, не самым сильным местом.

– Мы с Крысой пойдем, его сперва свяжем, а потом уж… Э! Крыса!

Быстро пошел к бане, Крыса послушно спешил за ним… Откинули щеколду, вошли в полумрак. Свинцов шепнул:

– Быстро дверь припереть! Лавку давай сюда!

Крыса скинул Алену, подтащил лавку.

– Вы чего делаете, скоты?!
– закричала Алена. Шум сейчас был даже кстати… Они уперли один конец лавки в дверь, другой удачно уперся в печку.

– Вы чего делаете, подонки?!

– Видала того парня? Ну вот и догадайся, зачем он к тебе приехал…

Извлекли Юдина, который при виде Свинцова сразу залез в угол, как зверек.

– Все за печку ложись!
– тихо командовал Свинцов. Может быть, впервые в его команде были смысл и сила. Ему так хорошо вдруг стало, как не было уже много дней.

– За какую еще печку?
– Алена бунтовала по инерции, а сама уже присела на корточки - так, чтобы ее не видно было из окошка: сообразила!
– Ты, что, обурел?

– У него пистоль, дура!
– сказал Свинцов, словно это не он дал Градусу оружие…

Сколько времени прошло, Градус не знал., чтобы как-то скоротать эти ползучие секунды, он решил закурить. Постучал себя по карманам, опять постучал - уже и общупывая: Не было ни спичек, ни сигарет!

Не найдя папирос, он почувствовал желание немедленно, что-то делать, пойти туда самому, связывать Солдата-Юдина или хотя бы в упор смотреть на эту девку.

Он толкнул дверь. А показалось, что толкнул стену: дверь нисколько не поддавалась, она была заперта - это Градус понял сразу. Но. конечно, не поверил себе, толкнул плечом, сильно… Да не может быть! Постучал крепким от нелегкой работы кулаком:

– Э! Свинца!

Какое-то время была тишина, и Градусу представилась странная картина - как звук его голоса летит по каким-то темным пространствам, прежде чем попасть к Свинцову.

– Свинца!
– И со всею своей немалой силой Градус стал дергать ручку. А вот это было уж совсем глупо: дверь открывалась вовнутрь. С третьего или четвертого раза ручка отлетела. Он опять стал бить в дверь плечом.

– Я тебя достану, Свинца! Сам открой!

– Ты! Градусов!
– Он услышал голос девки.
– Лучше уходи отсюда! За мной скоро приедут! Ясно - девка врет… Но, может, она и не врет! И кого-то из этих, сидящих внутри, все равно будут разыскивать. Или вдруг появится грибник… Невольно Градус почувствовал тайно торчащий за поясом пистоль.

И сразу представил, как он пойдет на грибника, вообще на любого, как тот попятится… Сейчас бы и Усач от него попятился! Сейчас бы… На миг он вспомнил всех, кто унижал его и в колонии, и вообще во всей его жизни!

– Ладно!
– Запер дверь на тяжелую щеколду.
– Я посидел, а теперь вы посидите!

Для чего-то пнул дверь ногой - подметка треснула и наполовину отлетела, у кроссовки получился такой известный классический вид, про который говорят: «Каши просит».

Досада и злость на весь мир охватили Градуса. Он вырвал пистоль, обежал баню, сунул пистоль в окошко: