Чтение онлайн

– Леди Илаида, а вы уверены… – начал он, но слова самозванца оборвал сухой щелчок.

Еттер потянулся к люку, однако, так и не коснувшись его, отдернул руки.

– Тут какое-то заклинание, – сообразил он, а потом хрипло мне приказал: – Откройте дверцу!

Ага, значит, боится, что мой предок мог оставить магическую ловушку. Я медленно выдохнула, собираясь с силами, но Шон вдруг заявил.

– Лучше это сделаю я!

Однако дье Кналиб перехватил его руки, зарычав:

– Не смейте! Скорее всего, там еще одна проверка для потомков.

Не лишено смысла. Я почувствовала себя увереннее и спокойно откинула крышку люка. Все затаили дыхание.

– На тайник наложены чары сохранности, – прищурившись, сообщил Шон, – опасности нет.

Самозванец, услышав эти слова, оттеснил меня в сторону и начал выкладывать находки из тайника. Их оказалось всего три: небольшая бутылка из толстого стекла, потрепанная тетрадь и шкатулка. Дье Кналиб сразу схватил последнюю и начал крутить, пытаясь открыть. Я же взяла тетрадь. Из нее вдруг выпал желтоватый плотный лист бумаги, согнутый вдвое. Развернув его, я прочла:

«Поздравляю тебя, потомок! Ты прошел все испытания, нашел третью часть моего дневника и главное сокровище. Но прежде, чем…»

– Да! Наконец-то! – воскликнул самозванец, отвлекая мое внимание от письма прадеда.

В руках дье Кналиба была зажата шкатулка с открытой крышкой, а внутри на специальной подушке лежала часть артефакта, похожая на металлический грецкий орех, опутанный тонкими прозрачными трубками.

Из маленькой кожаной сумки на поясе дье Кналиб вытащил два вытянутых металлических цилиндра опутанных такими же прозрачными трубочками. Неужели это и есть оставшиеся части артефакта?

Ни на кого больше не отвлекаясь, самозванец извлек из сумки специальный пинцет, ловко отогнул и соединил концы трубочек «ореха» и двух цилиндров. И прямо на наших глазах артефакт слабо засветился.

– Получилось! – радостно выдохнул дье Кналиб и, повернувшись ко мне, произнес: – Теперь вы, леди Илаида, должны магически передать принадлежащую вам часть артефакта.

Это было одним из пунктов нашего с самозванцем договора. Мало того, кроме магического подтверждения, дье Кналиб составил бумаги, которые до этого сначала подписал Эдмунд, а потом я. В общем, всюду подстраховался. Даже если станет известно о том, что он присвоил титул и имя другого аристократа, вернуть часть артефакта будет почти невозможно.

Теперь мне придется произнести магическую формулу передачи. Честно признаться, если бы я была уверена в том, что Еттер вместе с Хилиндой и своими подчиненными оставят нас в покое, свалив куда-нибудь подальше, то отдала бы этот «орех» без сожалений. Однако меня одолевали вполне обоснованные сомнения в честности самозванца, и, проговаривая нужные слова, я ждала от дье Кналиба какой-нибудь гадости.

Как только магическая формула была произнесена, Еттер вскочил на ноги и зашагал к двери. Мы потянулись следом за ним. Шон прихватил бутыль и шкатулку, а я – дневник и лист с запиской от прадеда, которую дочитать так и не успела.

Дье Кналиб направился к центральным воротам поместья. В свое время кто-то из предков Иланы замостил широкую дорогу и довел ее от особняка дье Блоу до ближайшего городка. Распахнув ворота, Еттер отошел метров на десять и, найдя более-менее ровное место, остановился.

– Подойдет! – решил он, посмотрев по сторонам.

С помощью особого магического мелка дье Кналиб буквально за несколько минут начертил несложную пентаграмму. При этом линии были ровные, словно он выводил их по линейке.

– Похожий рисунок был у отца в лаборатории, – пробормотал Шон, присматриваясь. – Он его использовал, чтобы призвать артефакт овеществления желаний.

– Возможно, ритуал не сработал, потому что в целом виде артефакта не существовало, – предположила я.

– Или пентаграмма была не та…– задумчиво сказал дье Омри.

Тем временем самозванец рисовал последние штрихи. И, судя по знаниям, что перешли ко мне от Илаиды, он дополнительно накладывал какую-то защиту.

– Стой, обманщик! – вдруг послышался визгливый голос Хилинды.

Она бежала к начерченной пентаграмме, высоко задрав длинную юбку, и кричала:

– Ты поклялся, что загадывать желания мы будем вместе!

– Я не нарушил клятвы, – ответил дье Кналиб, не отвлекаясь от рисования. – Будем загадывать вместе, но не одновременно.

– Ах ты подлец, мелкий выродок! – баронесса добавила несколько непечатных слов, которых приличным дамам знать не полагалось. – Хочешь ты или нет, мы будет загадывать желания вместе!

Дочертив последние линии, Еттер выпрямился и тихо обронил:

– Поздно!

Хилинда, попытавшись войти в нарисованный круг, наскочила на невидимую стену. Красная от злости, растрепанная после быстрого бега, изрыгающая проклятья, она выглядела, как скандальная уличная торговка, а не как утонченная леди. Сдается мне, что Хилинда на самом деле никакая не баронесса.

– Ничего у тебя не получится, гаденыш! – припечатала она, в сердцах пнула невидимую преграду и вдруг отлетела в строну, словно ее отбросило взрывом.

– Так будет с каждым, кто попытается зайти в пентаграмму, – предупредил дье Кналиб. – Даже если вы попробуете ударить магией.

Я сглотнула, покосившись на лежащую Хилинду. Не знаю, жива ли она или просто потеряла сознание. Стало страшно. Если самозванец даже свою сообщницу не пощадил, что уж говорить про нас. Уверена, что ей он также давал клятву о непричинении вреда, но ведь Хилинда сама нарвалась, а дье Кналиб вроде как ни при чем.

Нам не оставалось ничего, кроме как наблюдать за довольным самозванцем. Он провел левой ладонью над артефактом, и тот засветился ярче. Взгляд Еттера остекленел, видимо, он загадывал желание. Что теперь нас ждет?

Я покосилась на Шона, но он внезапно улыбнулся и, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Давай отойдем подальше. Думаю, сейчас им будет не до нас.

– Что случилось?

– Тихо…

Кажется, он что-то задумал. Стараясь не привлекать внимание охранников, которые столпились возле пентаграммы, мы стали потихоньку отступать к поместью. Шон схватил меня за ладонь и чуть сжал, выражая поддержку. И я вдруг поймала себя на мысли, что доверяю ему полностью. Странное чувство, когда столько лет рассчитывала только на себя.