Чтение онлайн

— Видишь? — дёрнул Яну Артём.

— Что? Это? Его?

— Его здесь не должно быть.

Яна затрясла головой, яростно соглашаясь с тем, что Мёртвого Проходчика здесь быть не должно. И её, если можно, тоже.

— Да ты боком посмотри, мы же только что говорили.

Яна скосила взгляд. Воздух по контуру Мёртвого Проходчика заметно дрожал. Она скосилась на чертей. Черти были на своём месте, где им и полагалось быть по расписанию этого мира. А вот Мёртвый Проходчик — нет. Что не мешало ему перегораживать путь.

— Тоннель закрыт. Объезд, — сказала голова в каске.

— Он дурак? — спросила Яна у всех. — Мы в метро. Какой объезд?

Она постучала себе по лбу.

— Объезд, — повторила голова. — Налево.

— Ну поговорите вы с ним, — потребовала Яна у чертей. — Вы же местные. Что ему вообще надо?

— Да мы вообще первый раз видим, как он разговаривает, — поёжился Бенедикт, даже не сказав Яне, что она такая же местная, в московском метро, как они. — Обычно он появляется и исчезает. Молча. Там, где новые тоннели роют. Считается даже, хорошая примета. Одного — двух заберёт, но не больше.

— Ну вот, на этой ветке как раз и рыли. Тропарево, — мрачно сказал Джо. — И дальше ещё роют.

— Ну не здесь же, — уточнил Роберт. — Здесь ему делать нечего.

— Куда заберёт? — решил уточнить Артём.

— В себя.

Джо изобразил, как будто он что-то всасывает у себя из кулака.

— Объезд, — ещё раз повторила голова.

Она смотрела прямо перед собой, и трудно было сказать, замечает она их или нет. Глаза, с две ванны размером, не двигались.

— Да какой объезд? Откуда объезд? — воскликнула Яна. — Там люди скоро на пути повалятся, как доминошки. Эй, мёртвая голова, отвали куда-нибудь!

Голова молчала.

— Объезд тут как раз есть, — так же мрачно, как Джо, сказал Роберт. — Старый тоннель. Когда красную ветку открыли, она была самая первая. Другие ещё строили. И часть поездов после Охотного ряда шли не прямо, до Библиотеки, а сворачивали на Коминтерна. Станция там уже была открыта, а голубая линия ещё нет. Вилочное движение называется.

— Коминтерна? Это где? — не понял Артём.

— Александровский сад сейчас. Потом, когда Филёвскую ветку открыли, перестали ездить. А тоннель остался. Он засыпан слегка, но мы сможем проехать, если очень захотим. Потом до Киевской и по кольцу, до Парка культуры.

— Время потеряем, — пробормотал Беня.

— Это если он дальше где-нибудь свои сапожищи не выставит, — добавил Артём. — Объезд нам можно и через Курскую устроить, если такими ногами махать.

— Может быть, маме позвонить? — предложила Яна проверенное средство.

Три чёрта одновременно поморщились и помотали головами.

— Крайний случай, — пояснил Роберт.

— Может быть, ты с ним поговоришь? — предложил Артём. — Там, на Конечной, ты с целой толпой справилась.

— Они были под чем-то седативным, — решила поскромничать Яна.

— Этот тоже зайчиком не скачет, — заметил Артём.

— Ну-у-у, ладно. Я попробую. Но если кто-то засмеётся… Куда ты там гнома отправил?

— К гориллам. Горным.

Артём не помнил название заповедника.

— Ясно? У! У! — Яна изобразила гориллу.

Черти было засмеялись, но под её взглядом смех перешёл в смущённое покашливание.

— Никакого смеха, — пообещал Беня, в доказательство опустив пальцами уголки рта.

Яна первый раз заметила, какие у чертей клыки. Почему-то это её приободрило. Она обошла дрезину и подошла поближе к голове Мёртвого Проходчика.

— Э-э-э… Привет.

Яна помахала рукой.

— Как дела? Поговорим?

Голова молчала.

— Если вы не хотите, то вы не обязаны со мной разговаривать. Но, может быть, перекинемся парой слов? Просто время занять. Так, ни к чему не обязывающая болтовня. А? Можно? Меня зовут Яна. Для друзей — Яна. А мне как вас называть? Имя Мёртвый Проходчик вам нравится? Может быть, просто Проходчик? Или там, Прох? Привет, Прох! Хорошо звучит. Вы как думаете?

Голова молчала.

Яна сделала пару шагов вперёд.

— А как вы относитесь к тому, что вы, ну, такой большой? Вас это смущает? Вы переживаете оттого, что вы не такой, как все? Или, наоборот, вам нравится? Вы чувствуете себя особенным? Может быть, избранным?

Голова молчала.

Проходчик всё так же смотрел вперёд, и нельзя было сказать, замечает ли он вообще девушку перед своим носом.

Яна шагнула ближе.

— Кстати, с вашим ростом вы должны высовываться над землёй. У вас какой, кстати, рост? Если нога метра три, то рост метров восемнадцать — двадцать. Это не каждый тоннель такой глубокий. А почему вас наверху никто не видел? А какая там погода сейчас? Вы можете голову высунуть? Мы, кстати, просто хотим здесь проехать. Это очень важно. Очень-очень. И для вас тоже. Вы не могли бы ненадолго приподнять свою ногу? — Яна представила, как они проезжают под сапогом, который может внезапно опуститься. — Э-э-э, нет, лучше просто чуть подвиньте её в сторону. Ладно? А на обратном пути мы ещё поболтаем. Мне кажется, мы могли бы стать друзьями. У вас есть друзья? А в детстве были друзья? А вас как-нибудь дразнили, в детстве? У вас хорошие или плохие воспоминания? А какие у вас были отношения с родителями?

Яна шагнула вперёд. Она почти вплотную пошла к голове, которая не проронила ни слова. И не моргнула ни разу. Прямо перед ней был огромный, покрытый чёрной пылью нос. Яна поморщилась.

Из-за разницы в размерах она видела нос как сквозь сильное увеличительное стекло, а бывшая человеческая кожа под увеличительным стеклом — это вам не закат на море, не то, что хочется разглядывать. Яна подумала, что сильно не завидует комарам. И не выдержала: протянула руку и потрогала нос великана.

Ноздри чуть дрогнули.

— О, — обрадовалась Яна, — а мы уже подумали, что вы заснули. Приве-е-ет!

Она сделала шаг назад, чтобы её было лучше видно, и снова помахала рукой.

И голова наконец-то её заметила.

Огромные глаза медленно, с почти слышимым скрипом сошлись к переносице, чтобы сфокусироваться на Яне. Зрачки расширились и снова сузились. Вот теперь голова смотрела точно на неё. Яна подумала, что косоглазие такого размера — это не смешно. Ноздри раздулись. Яна почувствовала, что её слегка в них затягивает, как котёнка в пылесос: голова вдыхала.

Через десять секунд Мёртвый Проходчик дунул изо всех сил. Тоннель метро превратился в аэродинамическую трубу.

Яна не побилась о шпалы и не поцарапалась о гравий только потому, что летела по воздуху. И не убилась о дрезину только потому, что дрезину тоже сдуло. Яна до неё всё же долетела, но уже по баллистической траектории, по инерции, и не приземлилась, а прикрысилась. Крысы даже не взвизгнули: Яна была не главным событием последних секунд их жизни.

Воздушный поток иссяк, слышался только стук падающих мелких камешков. И он закончился. Голова снова застыла, приведя глаза в порядок.