Чтение онлайн

Мы вышли на улицу и, попрощавшись в который раз с доктором, стали спускаться по лестнице к машине. Михаил, мой телохранитель, всё время был на пару шагов впереди нас. Он своей широкой спиной застилал мне обзор. Именно поэтому я не сразу поняла, что происходит. Сначала я услышала какой-то шум и подняла взгляд от ступеней, по которым спускалась. Михаил притормозил и быстро обернулся на Ярослава, молчаливо спрашивая, что делать дальше.

Я же с интересом покрутила головой, разбираясь, в чём дело. Внизу, у первой ступеньки, столпилось несколько человек. Профессиональные фотокамеры в руках не оставили сомнений — перед нами были репортёры. Я быстро взглянула на Ярослава, не совсем понимая, как себя вести и что делать. Метаморфоза, произошедшая с Ярославом, меня поразила. Возле меня сейчас был не тот мужчина, с которым мы дурачились, когда после нашей брачной ночи дрались подушками, и даже не тот, что был со мной на Сейшелах и плавал наперегонки. Нет. Это был холодный айсберг, несокрушимый и твёрдый. Этот незнакомец жёстко взял меня за руку и быстро потянул за собой, выставляя свободную руку в направлении вспышек фотокамер. Со стороны журналистов одновременно посыпались вопросы, достойные будущих статей жёлтой прессы:

— Скажите, поспешная свадьба вызвана беременностью Надежды Яровой?

— Пару слов для газеты «Деловой город»! Вы собрались расширять производство в Германии?

— Можно сказать, что у вас история принца и Золушки?

— Господин Давыдов, это правда, что ваша жена — барменша?

— Надежда, скажите несколько слов, как вам удалось заполучить такого желанного холостяка? Откройте свой секрет для журнала «Девичьи грёзы».

— Без комментариев, — ответил Ярослав и подтолкнул меня под спину к Михаилу, который ловко, несмотря на внушительные габариты, прикрыл меня своим телом и быстро почти поволок к машине. Снаружи стёкла машины были зеркальными, поэтому стоило мне оказаться внутри, как я успокоилась и прильнула к окну, чтобы рассмотреть, что происходит. Ситуация была не из приятных, но прогнозируемая. Личная жизнь известных личностей всегда вызывает интерес. За такую информацию издания готовы платить полновесной монетой.

— Чтобы ответить на ваши вопросы, будут приглашены два представителя прессы на интервью. Вот моя визитка, — Ярослав извлёк картонный прямоугольник чёрного цвета с теснёнными надписями, оттенёнными серебром, и протянул ближайшему журналисту. — О времени и месте договаривайтесь с пресс-секретарём. Номер указан на обороте. Кто будет самым расторопным, с тем и побеседуем.

— А ваша жена будет участвовать в интервью? — послышался выкрик из толпы.

— Мы обсудим с ней этот вопрос. А пока позвольте откланяться.

Михаил тут же встал впереди хозяина и оттеснил часть толпы. Этим минутным коридором и воспользовался Ярослав, чтобы сесть в автомобиль. Стоило телохранителю занять место, как машина тронулась.

— Чёртовы папарацци, нет от них покоя, — буркнул муж и уже более тепло спросил у меня: — Испугалась?

— Больше растерялась, — честно призналась.

— Михаил, кто слил информацию, что мы будем в клинике? Доложить Даниле Егоровичу. Разобраться с продажной шкурой, — Ярослав говорил отрывисто и грубо. Недовольный прищур глаз сверлил телохранителя, который, повернулся боком на переднем сидении, смотрел на нас.

— Ярослав Александрович, обязательно, — заверил Михаил. — Они же, как саранча, налетают и всё сжирают на своём пути.

— Хватит мусолить тему, — Ярослав сейчас очень напомнил своего отца за тем самым семейным обедом, когда он парой слов остановил все распри.

— Надя, — переход ко мне был столь резким, что я дёрнулась в сторону от мужчины, — какие цветы любит твоя мама?

И муж тут же отдал указания водителю:

— Гриша, поезжай туда, где можно купить цветы.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и, встретившись взглядом с Давыдовым, кивнул. После чего Ярослав переключил внимание на меня. И снова метаморфоза — лёгкая улыбка, смеющийся взгляд, расслабленная поза.

— Мама любит цветы в горшках, — ответила на заданный вопрос.

Машина остановилась возле цветочного магазина. Ярослав немедля вышел из неё. Я стала выбираться вслед за ним, но он остановил меня:

— Надя, я в состоянии сам выбрать цветок женщине. Отдыхай, — и просто захлопнул перед моим носом дверь, попутно приказывая Михаилу остаться возле машины для охраны. То, как он меня одёрнул было не очень приятно, но я рассудила, что возможно он хочет выбрать подарок сам, без постороннего вмешательства и навязывания чужого мнения. Пусть будет сюрпризом. В любом случае, такой подарок не навредит.

Муж отсутствовал минут пятнадцать. Я всё это время порывалась позвонить маме — предупредить о нашем приезде. По времени отца ещё не должно было быть дома. Сейчас он в ресторане. А вот мама, как говориться пятьдесят на пятьдесят — или дома, или нет. Она в это время может волонтёрствовать в приюте для животных или отлучиться по бытовым нуждам. Мама у меня достаточно активная женщина. И тем не менее, даже несмотря на то, что дома мы могли никого не застать, я решила не звонить.

Честно говоря, этой встречи я боялась до дрожи в коленках и холодка на спине. Как родители нас встретят? У них было время свыкнуться с мыслью, что я теперь замужем. Но я даже не представляла, чем окончится знакомство моих родителей с Ярославом. И как он воспримет их?

Из магазина Ярослав вышел с пустыми руками. Не успела я удивиться этому факту, как дверь повторно открылась и за ним вышел продавец, который нёс горшок с цветком в одной руке и, очень объёмный и тяжелый пакет с фирменным логотипом — в другой.

Выбор Ярослава пал на «стрелитцию королевскую», названную так в честь жены британского короля Георга III, королевы Шарлотты Мекленбург-Стрелицкой. Растение в горшке было ещё не сильно большим, но судя по здоровому внешнему виду тёмно-зеленных овальных листьев, при должном уходе, должно было вырасти выше метра, как и положено для этого вида. Оранжевые цветы с внутренней тёмно-синей серединкой напоминали тропических птиц. Впрочем, именно из-за такого внешнего вида его и называют «цветком райской птицы».

— Гриша, открой багажник, — обратился к водителю Михаил, а сам открыл дверь перед Ярославом.

Я засуетилась, представив, как несчастный цветочек будет чувствовать себя в багажнике и высунула голову в открытую дверь.

— Ярослав, давай растение поставим к нам, — он был не против. Михаил перехватил горшок у продавца и поставил в машину с противоположной стороны.. В багажник положили объёмный пакет. Любопытство подмывало узнать, что там.

— Керамический горшок, какой-то специальный грунт и удобрение для продлевания цветения, — ответил мужчина, сосредоточенно что-то рассматривая в телефоне. Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что его увлекло. Увидеть — не увидела, но ответ получила.

— Так, тёще подарок купили. А чем будем задабривать тестя? — Ярослав задорно улыбнулся и подмигнул мне. Видимо, он принял правила игры «знакомство с родителями невесты». Было заметно, что его эта вся ситуация забавляет, в отличие от меня. У меня даже руки похолодели на нервной почве. — Вот нашёл магазин с элитными винами. Что скажешь?

— Не удивишь, — пожала плечами. — У нас в ресторане чего только нет. Но вот хорошие сигары — уважает.

Ярослав снова заглянул в телефон и через пару минут продиктовал водителю адрес магазина. В этот раз я уже не совалась за мужем, а осталась ждать в машине, чуть не грызя ногти от беспокойства, всё более в мрачных красках представляя встречу с родителями. В голове уже мелькал образ отца, который взашей выгоняет Ярослава из нашего дома, и вслед ему летит наш контракт. При воспоминании о контракте, дёрнулась, как ужаленная. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Контракт! Я же его в кабинете отца в сейф спрятала на самом дне! А вдруг отец его нашёл? Да нет… Сама себя успокоила. Если бы родители нашли, уже бы телефон оборвали.

Пока я терзала себя, вернулся Ярослав с крафт-пакетом на котором был логотип кубинских сигар Cohiba (Коиба). В нём лежала большая деревянная коробка. Подарок сначала примостился между нами, но потом Ярослав отдал его Михаилу в руки.

— Вот теперь можно и в гости! Ну, что, малыш, готова представить супруга? — я вскинула глаза на довольного «супруга» и тяжело вздохнула.

— Не шибко.

— Прорвёмся! — подбодрил он меня и крепко обнял за плечи, притягивая к себе. — Я тебя в обиду не дам, трусишка, — тихо сказал он и поцеловал в макушку. — Никому.