Чтение онлайн

— Молодцы, — скупо похвалил нас отец после конференции и похлопал меня по плечу. — Вы прекрасно дополняете друг друга. Настоящая Давыдова! — отец удовлетворённо улыбнулся, глядя на Надю. — Вы смотрелись на интервью очень гармонично. Кстати, Егорыч, — он махнул рукой Бизону, привлекая внимание начальника охраны, — расскажи молодёжи, что выяснил.

— Мы нашли, кто слил информацию журналистам, что вы посетили наш медцентр. Медсестра, которая брала кровь на анализ у Нади. Захотела заработать, дурында. Хорошо, что додумалась конфиденциальную информацию о состоянии здоровья не разглашать. Карпов бы её за это лет на десять закрыл, а так только выгнали из города и диплом аннулировали.

— Не слишком ли жёстко? — подала голос Надежда, чуть крепче сжимая мне руку. — Ничего же страшного не произошло.

Глаза отца опасно сузились, и я приобнял жену за плечи, поддерживая.

— Никому не позволю безнаказанно гадить на мою семью, — резко отрезал отец. — Предавший однажды, предаст снова. Каждого сотрудника, которого мы нанимаем на работу, предупреждаем о последствиях необдуманных действий. Есть условия контракта. Выполняешь — будешь поощрён. Нет — будешь наказан.

— Да, — она вскинула на меня какой-то болезненный взгляд. — Контракт нужно выполнять, как и держать данное слово.

Какой двойной смысл был вложен в эту фразу? Я так и не понял.

После той пресс-конференции, как бы я не надеялся, ничего не сдвинулось с мёртвой точки.

Как же бесила вот эта её пластилиновая улыбка и то, что Надя смотрела сквозь меня!

Не понимаю! Всё ведь прошло хорошо: знакомство с Надиными родителями, отличный секс. Даю голову на отсечение – он ей понравился также, как и мне. Она страстно отдавалась. Не зажимаясь. Не стесняясь. Хотела меня. И удовольствие мы получили взаимное. Но утром что-то произошло. Что я упустил? Чем обидел? Не помню ничего такого за собой. С наскоку разобраться не получилось.

— Я в чём-то провинился перед тобой? Чем-то обидел?

Надю я нашёл в саду, она лежала на качели и смотрела сквозь зелень листвы на небо. При дневном свете заметил, что веки у неё припухли, словно она долго плакала. Может, ей родители что-то сказали? Но я неплохо разбирался в людях и видел, что они приняли наш поспешный брак, потому что любили свою дочь и уважали её выбор. Нет, причина была не в родителях. А если это связано с её австралийцем? Из услышанного утром разговора понял, что говорила она со своим начальником. Но и имя Грэг звучало. Неужели она тужит по нему?

— С чего ты взял? — Надя ответила спокойно и резко поднялась с качели. — Всё, как обычно. Как спланировал день?

Я объяснил, что с утра отправлюсь в отцовский бизнес-центр. Дела не ждали. Нужно было решить много вопросов перед отъездом. Она вежливо покивала головой. Улыбнулась так, что меня покоробило, пожелала хорошего дня – из вежливости. Я списал всё на плохое настроение. Все мы люди, всякое бывает. Думал, пройдёт.

За ворота мы вышли вместе. Я уж решил, что Надя хочет поехать со мной, но только я открыл рот, чтоб сказать, что это того не стоит, что ей будет скучно, как она прошла мимо распахнутой Михаилом двери и села без объяснений в подъехавшее такси. Её авто тронулось с места, проезжая мимо моей машины, возле которой я так и застыл, пристально следя взглядом за тем, как моя жена и головы ко мне не повернула. Гордый профиль смотрел вперёд сквозь лобовое стекло.

— Ярослав Александрович, вообще-то Надежда Владимировна — мой объект, — пробасил рядом телохранитель и с укором посмотрел на меня. — Не нужно было разрешать ей уезжать без охраны. Вы же знаете правила.

Слова Михаила пробудили словно оцепеневшее сознание, и я выругался себе под нос, набирая номер Надежды. Абонент был занят и отвечать на звонок по второй линии не торопился.

Пришлось срочно вызывать такси для себя, а Михаила спешно отправлять следом за женой на нашей машине. Позже по докладу телохранителя выходило, что она встречалась с какой-то подругой по имени Маргарита. Они долго сидели в кафе. Надя что-то с ней обсуждала. Согласно собранного досье, девушка оказалась её бывшей одноклассницей, нынче аспирантом кафедры психологии, политологии та социологии местного университета.

— Яр! — позвал меня брат, отвлекая от воспоминаний и новой порции размышлений над ситуацией. — Давай партейку сыграем.

Он держал в руках колоду карт.

— Идём за стол, — предложил ему и поднялся со своего места, чтобы пройти в другую свободную часть салона. Мазнул взглядом по Наде. Она вытащила один наушник и посмотрела на Артура, слушая, о чём он говорит.

— Надя, идём с нами, веселее будет.

— Нет, не хочу. Спасибо, Артурчик, — внутри меня что-то колыхнулось, неприятное, тёмное. Я сейчас завидовал Артуру, завидовал тому, что моя жена смотрела на него с мягкой улыбкой, по-простому, не так, как на меня в последние дни.

Мы с братом расположились в отдалении. Артур положил передо мной колоду.

— Раздавай!

Я неспешно передёрнул колоду и раздал карты для игры в покер. После первой партии, которую я проиграл, спросил Артура о том, что меня беспокоило. Мы сидели достаточно далеко от остальных, поэтому, о чём мы бы здесь не разговаривали, никто бы не услышал. А мне нужно было поговорить с кем-то, чтобы незаинтересованный человек оценил со стороны нашу с Надей ситуацию.

Брат, когда нужно, мог быть серьёзным. Он отбросил повторно розданные карты в кучу и вальяжно развалился в кресле. Помолчал какое-то время, а потом спросил:

— Что тебе от неё нужно? Ответь себе на этот вопрос. Если игра в семью, то она справляется на двенадцать балов. Или ты хочешь, чтобы это перестало быть игрой? Тогда скажи ей об этом. Хотя нет, ещё рановато, можешь спугнуть. Лучше завоюй её по-настоящему. Женщины любят всю эту романтическую чушь: цветы, свечи, ужин на крыше. Только, а как же Джулия?

— Джулия? — с удивлением посмотрел на брата. Я о ней не вспоминал с нашей с Надей поездки на Сейшелы. Как-то новые заботы, эмоции, впечатления, вытеснили образ этой женщины из прошлого. Мысли теперь были заняты другой. Женой. Надей. — Мы с ней созванивались на следующий день после свадьбы. Я ей объяснил, что был вынужден расписаться на время с другой, чтобы не вышло скандала. Бизнес не любит подобного анти-пиара. Она меня поняла. Американки проще к такому относятся. С тех пор мы с ней не созванивались. Хотя нет, она прислала на электронную почту фотоотчёт о спасении кита. С припиской, что скоро встретимся. После юбилея её отца она прилетит в Европу.

— Нахрена прилетит? — Артур посмотрел на меня долгим взглядом, почесал отросшую трёхдневную щетину на щеке и уточнил: — Объясни, в чём смысл её приезда, брат? Как я понял, ты запал на собственную жену, но в чём-то накосячил перед ней и хочешь это исправить, — я кивнул, соглашаясь.

 — Мне нравится Надежда и те отношения, которые у нас были на Сейшелах.

— Перефразирую. Ты хочешь остаться с Надеждой друзьями? Что тебя не устраивает? Для договорного брака всё зачётно. Бизон сосватал тебе идеальную пару, такую же, как ты сам, мистер Совершенство, — на замечание Артура я хмыкнул. Это прозвище брат дал мне ещё тогда, когда был в контре с отцом. — Или она тебя заинтересовала всерьёз и с перспективой на будущее? — взгляд Артура переместился куда-то вдаль, за мою спину. Я оглянулся. В проходе между рядами сидений остановилась одна из девушек юридической поддержки. Она о чём-то разговаривала с моей женой, и Надя предложила той подсесть к ней. — Хочешь видеть, как в её глазах вспыхивают искорки интереса к тебе? Просыпаться с ней каждое утро в одной постели и видеть сонную улыбку, чувствовать под боком тепло её разомлевшего после сна тела? Ласкать её и нежить? Заниматься любовью, зная — стоны её желания только для тебя, что она твоя? Полностью. Без остатка. Душой и телом. Знать, что никто кроме тебя ей не нужен, что принимает она тебя таким, какой ты есть? Со всем твоим дерьмом. Тяжёлым характером. Как говорится: и в горе, и в радости. И смотрите вы в одну сторону. И нужен ей именно ты, а не твой счёт в банке.

Взгляд брата остекленел. Он говорил с каким-то внутренним надрывом. Но его слова находили отклик и во мне.

— Артур, я вот сейчас не понял: ты это о себе задвинул? — брат дёрнулся и рассмеялся во всё горло, откидывая голову назад.

— Яр, короче, женщины любят ушами, ну и всякие там побрякушки. Милые вещички. Скажи ей, что она хочет услышать. Ты ей говорил, что она тебе нравится?

— Говорил и показывал.

— И что она? Как реагировала?

— Сказала, что я ей тоже нравлюсь. И очень охотно отвечала на мои знаки внимания. Вообще не помню, чтобы я в своей жизни столько целовался, как с ней. Пока дождался согласия на секс, думал, яйца лопнут. Не понимаю, почему её переклинило. Её же ведёт от меня — стоит только коснуться, фонит желанием так, что у меня стоит на неё чуть ли не всё время. Чёрт! — я прикрыл глаза, вспоминая те ощущения. —У меня такого оргазма ни с кем не было. Как будто бы не членом кончил, а весь сразу. Такой откат был, что вырубился через полминуты. Она что-то хотела сказать, но я глаз открыть не мог. Одёрнул её, сказал: «Спи, Джу…»