Чтение онлайн

— Да.

— Вы видели справку? Заключение врача после аборта? Снимок УЗИ? Саму девушку, в конце-концов?

— Нет. Она почти сразу в Америку улетела, и больше я ее не видел.

— Она вполне могла не делать прерывания и спокойно родить за рубежом.

Смотрю на доктора в недоумении. А Айболит дело говорит. Ну а вдруг?! И что мне за Кудряшкиной в Америку чесать?! Да хоть на Марс! Я ради наследства на все пойду.

— А как узнать, был ли у нее аборт или нет? — с надеждой утопающего спрашиваю я.

— Поезжайте в ту клинику, куда отвозили ее, поинтересуйтесь. Пусть поднимут архив. Два года — не критичный срок, должны вспомнить.

— Доктор, вы — гений! Спасибо вам! — воспрянываю я духом.

— Лечение-то будете проходить? — хмыкает врач.

— Буду, буду, вот только потом! — я уже в дверях.

— Ну-ну, — откладывает мои анализы врач в дальний ящик.

Рустам

— Нин, просто посмотри по бумажкам, сделала Кудряшкина аборт или нет! — теряю я терпение.

Приехал в ту клинику, куда года два назад возил Кудряшкину для решения проблемы. Если бы я только знал, чем мне ее аборт обернется в будущем…

Врачиха как назло медленно щелкает мышью, потом роется в папках.

— Нету инфы, Руся… — растерянно отвечает она. — Я сейчас до Ульянки, узистки схожу, мы же с ней вместе в деле были, расспрошу, куда-чего.

— Погоди, я с тобой пойду! — решительно поднимаюсь я.

Через полминуты мы входим в затемненный кабинет. Ульяна что-то сосредоточенно пишет в бумагах.

— Уль, ты помнишь девку с двойней, что Рустам привозил на чистку?

— Еще бы! — усмехается Узистка, — Я на Кипре тогда по полной зажгла на эти деньги… А что-то случилось? — настороженно смотрит она на нас.

— Она точно сделала аборт?! — не в силах я больше сдерживаться.

— Конечно, — отвечает Уля, — Нин, ты же ей таблетос выдала, мы ее в процедурной заперли.

— И что потом? Она выпила? Аборт был?! — меня крайне бесит тупость обеих врачих.

— Наверно. — сглатывает Уля. — Ну конечно, выпила, мы ж ее по полной программе напугали!

— А что должно было произойти, после того как она выпила? Ребенок должен был, кхм… выйти? — продолжаю допытываться я.

— Ну, не сразу, через некоторое время, но да, все должно было выйти с месячными.

— А есть такая вероятность, что она не выпила эту таблетку?!

— Слушай, Рустам, в рот мы ей не заглядывали, в трусы, впрочем, тоже. — отрезает Нина. — Мы свою часть договора выполнили — напугали внематочной и дали таблетку. Только идиотка на ее месте, зная, что ей грозит разрыв маточной трубы, не выпила бы таблетос.

— Так что, Русь, — вторит Нине Уля, — Выпила она сто процентов, и домой свалила. А раз к нам не обратилась больше, значит аборт произошел без последствий.

— Вот черт!!! — в сердцах бью по Ульяниному столу. — Ну может, хоть один крохотный шанс есть, что она все же родила?!

— А тебе зачем? — испуганно интересуется Нина. — Деточек понянчить захотелось?

— Не твое собачье дело! — рявкаю на докторицу.

— Рустам, вообще шанс есть, — сообщает мне Ульяна. — Дева была очень расстроена и подавлена внематочной. Видно было, что она хотела этих детей…

Блин. Как-то мерзко на душе становится от этого. Одно дело, когда девушка не хочет сохранять беременность, и идет на аборт добровольно, а другое, вот так, когда ее вынуждают… Кудряшкиной наверно было неприятно осознавать, что другого выхода не будет. У них же, у баб материнский инстинкт развит… а еще аборт — стресс для их нервов.

М-да… очень нехорошо тогда вышло. А сейчас так вообще — писец полный!

— Короче, пап, живчики у меня не того самого. Не живые.

— В смысле? — хмурится батя.

— Какая-то зооспермия у меня неподвижная, — краснея сообщаю отцу результат анализа, в общем, в ближайшее время от меня никто не залетит.

На папу смотреть страшно. Словно он мне втащить по зубам собрался. Надо срочно смягчить ситуацию:

— А вот по той девушке, что была от меня беременной, вроде есть какие-то просветы.

— Какие?! — рычит батя, насупившись.

— Нет стопроцентного подтверждения аборта. В клинике его не зафиксировали. Ей просто дали таблетку. При докторе она не пила.

— Дома небось выпила. — обламывает меня папа.

— А может и нет! В таком случае, наше наследство спасено!

— Короче, Рустам — ищи ее! Где хочешь ищи! Из-под земли достань и призови к ответу. Если она оставила детей — тебе крупно, просто невероятно повезло. Если нет — то ты самый последний идиот, самолично просравший наследство. У меня все. Пошел вон отсюда!

Вика

— На заочку? — комкает мое заявление в руках проректор. — Почему решила пойти на заочку? Это же — последний курс. Отучись уж как-нибудь на очном, потерпи, ну глупо же столько учиться на очке и в конце все испортить…

— Мне нужна работа. — честно признаю я. — Детей-то кормить надо, да и себя, и родители там ждут от меня очередных переводов.

— Так совмещай. — остается Павел Викторович непреклонным.

— Вы представьте, и работа, и учеба, и два ребенка полуторогодовалых… и я одна. Как вы себе это представляете?

Павел Викторович снимает очки, его выражение лица смягчается.

— А как у вас с Вениамином?

Странные вопросы, однако проректор задает.

— В каком смысле?

— В прямом. Не подружились ли вы? Может сблизились?

— Нет, конечно! — заверяю я проректора. — Я на Веню никаких видов и планов не имею. Так что вам переживать не за что!

— Эм… — мягко усмехается профессор, — я и не думал переживать. Даже был бы рад, если бы вы с Веней…

Смотрю ошарашенно на проректора. Он что, решил своего сына пристроить?!

— Не смотри так на меня, Кудряшкина. Это раньше я думал, что плохая идея вас сблизить по-настоящему, думал негоже на Веника чужих детей вешать.

Вспыхиваю. С тех пор как родила, остро переношу любое негативное высказывание в сторону двойняшек.