Чтение онлайн

Она посмотрела на него, как на несмышленого карапуза.

— Вы лучше ешьте, а то остынет.

Они принялись за еду, чувствуя, что напряжение начало понемногу спадать. Разделавшись с бифштексом, Джейк вновь побарабанил пальцами по столу и как бы между прочим поинтересовался, насмешливо поблескивая карими глазами:

— А почему вы сегодня ужинаете без вина? Не боретесь уже за красоту и здоровье?

Она несколько растерялась, но, вспомнив свои глуповатые командировочные высказывания, быстро нашлась:

— Здесь вина хорошего нет, я посмотрела. А плохое я не пью.

— А вы с собой носите. В сумочке. В жизни ведь всякие ситуации случаются. В кафе хорошего вина нет, а у вас есть. Только в этом случае и штопор с собой брать придется.

Лиз с подозрением взглянула на него.

— Ага, и мужчину, чтобы бутылку открыть, поскольку принесенные клиентами бутылки официанты не открывают. И вообще, во многих заведениях такого рода вход со своим спиртным запрещен. Так что, вы рекомендуете мне вино под забором распивать, с проходящими мимо бродягами? Другой компании я, по-вашему, недостойна?

Он укоризненно пробормотал, невольно посмеиваясь и вертя в пальцах сверкающую вилку:

— Ну зачем же так утрировать, Лиззи? Я же о вас беспокоюсь.

— Конечно, а о ком же еще? Не помню, кто сказал: избавь меня, Боже, от друзей, а от врагов я как-нибудь сам избавлюсь? Сдается мне, что вы именно из этой категории друзей…

Он не согласился, мгновенно подобравшись и раздраженно бросив на стол укоризненно зазвеневшую вилку.

— Да нет, друг-то я хороший.

— Понятно, просто мне вы не друг, — вспыхнув, протянула она севшим голосом.

Внезапно, не сдержавшись, Джейк горячо посмотрел на нее откровенно страстным взглядом и отмел ее предположение:

— Нет, конечно! — В голове ярко полыхнуло: и не хочу им быть. Любовником, а еще лучше — законным мужем. — Спохватившись, умерил пыл и прагматично уточнил: — Дружков у вас и без меня хватает.

Элизабет, которую только что вознесли до надежды, а потом смачно шмякнули об суровую действительность, по-настоящему приуныла и безнадежно посмотрела на часы, собираясь домой. Похоже, здесь ей делать нечего. На глаза набежали слезы. Она быстро поморгала, стараясь их скрыть. Что-то она стала слишком плаксивой в последнее время. Лучше отправиться домой и там без свидетелей зализывать раны. Она протянула руку к лежавшей на соседнем стуле сумочке.

— Торопитесь? — Он внезапно испугался, что она сейчас уйдет. Сразу стало тоскливо и одиноко.

Она вяло пожала плечами, ни на что уже больше не надеясь.

— Да не особенно…

Решив, что ничего страшного не случится, если они просто поболтают, Джейк принялся ей рассказывать о своих компьютерных игрушках, как он пишет их после работы и сколько удовольствия они приносят его племянникам.

Она немного отошла от его первоначальной холодности и вслушивалась в равномерное звучание его мягкого голоса с искренней радостью. Когда он закончил, обеспокоенно спросила:

— А это не вредно, так много сидеть за компьютером?

Ее обеспокоенность показалась ему очень личной, но он тут же отогнал эту наивную надежду. Какие у нее с ним могут быть прочные отношения? Блажь избалованной девчонки — и больше ничего.

Заметив опустевшие тарелки, к ним подошла официантка, прерывая разговор.

— Вы сейчас заплатите или еще посидите?

Джейк, чувствовавший, что его решимость держаться от Лиз подальше тает с каждой минутой, решительно кивнул и вытащил из кармана кредитку.

— Сейчас! — Отдав за ужин положенное, он дождался, когда расплатится спутница, и встал, давая понять, что свидание окончено.

Она тоже нехотя поднялась и первая пошла к выходу. Джейк двинулся за ней, против воли лаская взглядом ее грациозную фигуру.

Одевшись, они вышли на улицу, и она положила руку на его локоть, отчего он сразу подобрался, чувствуя, как от ее нежной ладони растекается жидкий огонь по всему его телу.

Элизабет, видимо, чувствовала то же, потому что посмотрела на него томно-печальным взглядом.

От этого откровенного взгляда сердце у него сразу заныло сладко и тревожно. Уже не думая ни о чем другом, Джейк, как завороженный, уставился на ее розовые губы, чувствуя, что еще немного — и он вопьется в них бездумным поцелуем.

Но Лиз не поняла, отчего он помрачнел и нахмурился. Думая, что надоела ему, она решила поскорее уйти и, увидев невдалеке машину с желтыми шашечками наверху, замахала рукой, подзывая таксиста.

С трудом освобождаясь от наваждения, Джейк отвел глаза от ее манящего рта и посмотрел на дорогу. Усилие оказалось так велико, что, когда он взялся за ручку подъехавшей машины, у него мелко дрожали пальцы.

Впорхнув в салон на заднее сиденье, Лиз уныло назвала адрес.

Они подъехали к уже знакомому особняку, и она безнадежно предложила, не надеясь на его согласие:

— Может, зайдете, мистер Форрест?

Проницательность и на этот раз ее не подвела: он отрицательно взмахнул рукой и бросил:

— Нет, поздно уже. Мне работать надо.

Печально наклонив голову, Элизабет вышла из машины и скрылась в вестибюле. Уже подъезжая к себе, Джейк рассеянно посмотрел вниз и вздрогнул — на полу салона мягко посверкивала небольшая сережка. Он помнил, как в ушах Лиз этим вечером искрились бриллианты. Поднял серьгу и чертыхнулся: вот и новый предлог для встречи. Вот только радоваться ему или огорчаться?

На следующий день позвонил ей сам. Она ответила таким радостным голосом, что ему с трудом удалось сохранить самообладание.

— Вы не могли бы подойти ко мне, мисс Талертон?

Она согласилась и через минуту была уже у него.

Молча, не открывая рта, Джейк протянул ей находку.

— Ой, а я думала, что никогда ее не найду. Какое счастье, что вы ее заметили!

Джейк в ответ лишь пожал плечами. И к чему столько восторга? Купила бы новые и глазом бы не моргнула.

Подтверждая его мысли, Лиз, даже не взглянув на сережку, тут же засунула ее в карман длинного, до середины бедер, пиджака, приоткрыв плоский животик, просвечивавший через полупрозрачную белую блузку.

Интересно, не сделала ли она пирсинг в пупок? — подумал Джейк. В последнее время все его знакомые девицы напрокалывали себе все, что могли, следуя какой-то дурацкой моде.

Перехватив его взгляд и догадавшись, о чем он подумал, Лиз пояснила, как будто вопрос прозвучал вслух:

— Не люблю я что-то делать со своим телом. Я вообще боли боюсь. Я и уши-то в восемнадцать лет проколола только потому, что над моей трусостью все подружки смеялись. Доказала себе, что тоже могу. А пирсинг мне вообще не нравится. Глупости все это.