Чтение онлайн

Было искушение сказать, что он все понимает и не держит зла… Нет, если бы только это. Если бы Лене еще тогда сказала, что он не нужен ей, что хочет уйти, что любит другого, он бы понял. Он сам тогда предлагал расстаться по-хорошему. Но по-хорошему она не хотела… Не важно. Ворошить прошлое не хотелось. Все закончилось и у него теперь другая жизнь. И у Лене тоже — другая.

Кофе…

— Я не хотела, что бы все вышло так, — говорила Лене, наблюдая, как Ренцо пьет. — Но мой отец… ты же знаешь моего отца! Он бы не позволил мне просто так развестись с тобой. Он бы не принял меня назад. Он не позволил бы выйти за Нико. Теперь позволит, у него нет выхода. У нас с Нико есть дочь, и с тобой все уладилось… Прости… Нико… Они любят его, ты же видишь. Нико всегда мог найти к детям подход. Они оба. Он учил Кико ездить верхом, сражаться на мечах, учил плавать, он заменил ему тебя… Мальчику нужен отец. А Виола всегда рвалась в небо. Нико летал с ней едва ли не с рождения. Она, конечно, сама летать не будет, она девочка, но у нее это в крови. Они оба выросли рядом с ним. Сначала он только приходил ненадолго, потом стал оставаться дома. Не в моей спальне, конечно, но мы… Ты же все понимаешь, к чему теперь скрывать? Потом он переехал к нам в дом. Он же родственник, а дому нужна мужская рука. Конечно, на нас смотрели косо, но мы живем за городом, не так часто бываем на людях, а сплетни… Сплетни не слишком волнуют меня. Мы не слишком заметны, чтобы про нас много говорить. Я была счастлива с Нико…

Ренцо слушал. Лене говорила, рассказывала, как жила тут без него, как росли дети, как Нико всегда помогал. Ренцо вдруг поймал себя на том, что клонит в сон. От разговоров? Он пытался сосредоточиться. Пытался даже встать, но Лене остановила, ей непременно надо было рассказать еще. Ее голос, нежный и мягкий… ее слова… убаюкивали. Ренцо уже почти не слышал слов. Слипались глаза. Казалось бы, от кофе должно быть наоборот…

— Эй! Ренцо! — Лене трясла его за плечи, и вид у нее был слегка взволнованный и чуть недовольный. Ему показалось, что недовольный — наигранно. Хотя уверен он не был.

— Что?

— Ты уснул!

В голове гудело.

— Уснул?

Он даже не сразу понял, где находится.

Но нет, ничего такого, все в том же кресле, и даже пустая чашка кофе перед ним. Зажмурился на мгновение, тряхнул головой.

— Как ты можешь спать? — Лене была обиженна. — Тебе совсем не важно то, о чем я говорю?

— Прости.

Он попытался подняться. В глазах чуть потемнело, но быстро отпустило.

— Что с тобой такое? — Лене возмущена.

Ренцо не мог понять, что случилось. Никогда раньше он не засыпал вот так, посреди разговора. А если Лене подмешала что-то в кофе, то с какой целью? Подменить документы? Какой смысл? Она и так получила больше, чем могла рассчитывать. Да и какой толк подсовывать ему фальшивку? Нет. Но и с ним самим… Слишком быстро. Он бы понял, если бы очнулся где-то в подвале. Или ближе к ночи. Но так…

— Ты уснул! — она обиженно надула губы. — Тебе всегда было плевать на меня! Даже сейчас.

Сколько времени прошло?

Что-то не так.

Встал, подошел к окну. Не считая легкой слабости — все хорошо.

Там, в саду, Нико все так же играл с детьми. Только теперь Виола сидела у него на плечах, а Кико бегал с корзиной.

Надо бы спуститься, попрощаться с ними…

Все вроде…

Только чесалась шея.

Они, все же, решились?

Записка на столе.

Когда Мэй выходила — ничего не было, а теперь… Кто-то из своих принес? Успел за несколько минут. Маленькая, свернутая вчетверо, несколько слов.

Пока Мэй разворачивала — отчаянно дрожали руки.

«Он у нас. На рассвете, у Красной башни. Никто не должен знать. Иначе — сметь».

Красная башня в квартале отсюда, ее даже видно из окна комнаты. И Мэй не охраняют, выйти из дома не составит труда.

Никто не должен знать.

Паника, до спазмов в животе.

Уходя, Ренцо сказал ей: «Возможно, тебя попытаются шантажировать. Возможно, Гильдия попытается надавить на тебя через меня, тебе будут рассказывать всякие истории, пугать. Ничему не верь. Не предпринимай ничего, не посоветовавшись с братом. Обещай мне. Иначе, тебя уже не вытащить, и выходит, все, что я сделал — зря. Ничего не бойся».

Если она пойдет туда — ее схватят, уж в этом сомнений никаких.

Нужно рассказать Дину.

«Иначе смерть».

Если они узнают, что Мэй рассказала, то Ренцо убьют.

Дин так же говорил ей — если станут куда-то звать или предлагать что-то, то сразу сообщать ему. Стоит быть осторожной. Не покидать дом одной, не разговаривать с незнакомыми людьми. Ренцо приходил не просто так, не только поговорить о возможном будущем и посватать Мэй. Они решали и другие вопросы, обсуждали что-то несколько часов. Когда Ренцо ушел, Дин, смеясь, сказал Мэй, что такого упрямого человека он еще не встречал, и что пока тот не добился всего, по пунктам, с чем приходил — не успокоился.

Ренцо знал, что Гильдия не успокоится. Был готов.

Возможно, у него был какой-то план? И Дин знает…

Больше всего Мэй боялась наделать глупостей, сделать так, что станет хуже.

«Не предпринимай ничего, не посоветовавшись с братом. Обещай мне».

Если она ошибется, если поступит неправильно…

Если с Ренцо что-то случится, как она дальше будет жить?

— Ему поставили метку, — уверенно сказал Юттар.

Совершенно спокойно сказал, без тени сомнений. Словно все случилось так, как должно было быть.

— Откуда ты знаешь? — у Мэй дрогнул голос.

— Я поставил на него свою, когда он приходил сюда. Я знаю все, что с ним происходит. Не смотри на меня так, он сам согласился. К тому же, мои люди следят за ним.

— Его схватила Гильдия?

— Нет, сейчас он в илойской квартире, один. Сегодня ездил домой к бывшей жене, и там, не знаю уж как именно, но ему поставили метку. Теперь в Гильдии уверенны, что с помощью этой метки могут убить его и могут заставит делать то, что хотят. Для него даже на руку, что все произошло так тихо и спокойно, ведь могли бы утащить в свои подвалы, попугать предварительно там. Они бы все равно не успокоились, пока не поставили.

Юттар едва ли не улыбался.

Мэй не понимала.

— Его могут убить с помощью этой метки? Как?

— Они думают, что могут, — Юттар усмехнулся. — Но ты недооцениваешь меня.

Мэй смотрела на брата и не понимала. А Юттар, кажется, был доволен.

— Объясни мне!

— Похожие метки ставят опасным рабам, возможно, ты знаешь. Обычно, они используются для контроля, чтобы человека можно было убить на расстоянии, просто нажав где-то там у себя кнопку, причинить боль, заставить потерять сознание. У оборотней такие метки настроены так, что помогают контролировать трансформацию, работая вместе со браслетом-блокатором. Я слышал, что с помощью метки можно даже подменить сознание одного человека, сознанием другого, сделать послушной куклой в руках Гильдии. Не пугайся, Мэй, все хорошо. Они не учли, что я способен полностью перекрыть это. С твоим Луци ничего не случится, по крайней мере, таким образом. Метка не сработает.

Юттар получил силу. Он грозился перекрыть Гильдии доступ в другие миры, и он вполне способен на это. Что ему какая-то метка?

И все равно было страшно.

Что бы там ни говорил Юттар, но не волноваться за Ренцо Мэй не могла.

Значит, он знал, что так будет?

— Они ожидают меня на рассвете у Красной башни.

— Да, — сказал Юттар. — Мы пойдем вместе. Скажем им, вместе скажем, и ты тоже, что судьба этого человека нас не волнует, пусть убивают его. Мэй, послушай меня, ничего не произойдет. Он не умрет. Да, он почувствует, я не буду заглушать метку полностью, он должен знать, что происходит и быть готов. Мы договорились, что будет так. Не бойся. Ничего серьезного не случится.