Чтение онлайн

Мэй закусила губу.

— Я боюсь. Я все понимаю, Дин, но…

— Мэй, послушай меня, — Юттар подошел, взял ее за плечи, заглядывая в глаза. — Ты должна пойти со мной… И даже, возможно, не со мной, а с Тарином, он очень красочно сумеет рассказать все, что думает по этому поводу. Правдоподобно и от души. Так будет лучше. Ты должна сама сказать им, очень спокойно и очень уверенно, так, чтобы они поверили, что этот человек тебя больше не интересует. Чтобы они поверили. Мы должны отобрать у Гильдии этот способ давления на тебя, разорвать связь. Так будет куда проще, как для тебя, и для твоего Луци. Он сам не нужен Гильдии, только как инструмент давления. Нужно убедить, что этот инструмент не работает.

Сжималось сердце.

Мэй понимала, что это, возможно, самое правильное решение, но сердце сжималось все равно.

— Они убьют его, Дин.

— Они могут убить его в любом случае: если ты откажешься от него, и если ты сделаешь все, что они хотят. Ты ничем не можешь помочь. Но он вполне способен позаботиться о себе сам, не волнуйся. Стоит отыграть весь это спектакль сейчас, и чем быстрее, тем лучше. Чем дольше бегать от них, тем жестче и опаснее будут их попытки. Лучше разорвать все сейчас.

Проснулся на рассвете от адской головной боли. Словно в затылок, у основания шеи, ударили тяжелым молотом. Казалось, голова уже треснула, одно только движение, и развалится на мелкие части. Вот сейчас… Ренцо даже не мог открыть глаза. Не мог дышать.

Он лежал и ждал, что сейчас это скоро закончится, он умрет. И все.

Даже страшно не было, только ощущение неизбежности.

Потом, как-то отстраненно, словно это не с ним, понял, что тело само пытается сделать судорожный вдох. И выдох. Потом еще.

Потом шум в ушах. И постепенно возвращается ощущение мира вокруг. Боль в груди… Слезятся и чешутся глаза, и даже почти есть силы дотянуться и почесать. Только онемевшие пальцы не слушаются, дрожат. Сквозь веки пробивается вспышка света, и где-то в небесах раскат грома.

Он все-таки умер?

К горлу подкатывает тошнота, то нарастая, то отступая.

В комнате темно. Еще ночь? Почему-то казалось, уже утро…

Вспышки. И гром снова.

И стоит шевельнуться, тошнота подкатывает с новой силой. Надо полежать, а то… главное, чтобы не стошнило в кровать… И вдох-выдох. И еще.

Постепенно становится легче. Только слабость.

Шея… Черт, как же жжет там, где метка. Не дотронуться.

Тучи за окном. Черные тяжелые грозовые тучи над Илоем.

Когда Ренцо кое-как встал и добрался до окна, покрываясь потом от слабости, за окном было совсем темно. И даже не ночь — тучи. Солнца не видно совсем. И где-то в тучах сверкают молнии. В окна выглядывают люди, собираются во дворе, пытаются понять.

— Эй, что происходит? — кричит кто-то во дворе.

— Боги гневаются! — женский голос…

Юттар. Ренцо мог бы поспорить, что это именно тот самый бог-громовержец, который устроил все это. Сенат, а, скорее всего, Гильдия, чем-то пригрозили молодому эмиру, и он решил ответить. С богами не стоит шутить, и пугать их не стоит.

То, что метка ударила в голову именно сейчас — вряд ли простое совпадение.

Привет от Гильдии. Вот только что это было? Его хотели напугать, дав понять, что держат на коротком поводке и в любой момент могут повторить? Тогда отлично дали понять — не почувствовать невозможно.

Или хотели убить его? Но Юттар, как и обещал, приглушил метку. Он говорил: «Ты почувствуешь, но не умрешь». О таких попытках лучше знать и быть готовым. И если так — Ренцо точно почувствовал. Надо признать, он действительно не умер, и, не считая гудящей головы и слабости в ногах, — с ним все хорошо.

В ванну, пойти постоять под холодной водой, может быть, станет легче.

И вдруг — словно землетрясение, Ренцо едва устоял на ногах. Словно удар в землю где-то рядом, и гром.

Молния.

Молния ударила в здание где-то рядом, огня не видно за крышами, но уже видно дым пожара. Что там… Представительство Гильдии?

Шея заколола снова, и из носа кровь.

Ренцо прислонился к стенке спиной, медленно сполз на пол.

Нет, это было почти смешно. Ренцо бы рассеялся, но от каждого резкого вздоха болело в груди, и живот сводило спазмом. Невозможно смеяться.

Юттар решил не мелочиться и разнес представительство Гильдии в Илое? Что бы уж наверняка?

— Текила? Кальвадос? — поинтересовался претор — Тебе выпить не мешает, выглядишь хреново.

— Кальвадос, — согласился Ренцо.

И претор щедро налил ему полстакана.

Ренцо выпил сразу, одним махом, потом откинулся на спинку стула, прикрыв глаза, чувствуя, как по телу медленно расползается тепло.

В голове еще гудело, но сейчас, к полудню, он уже почти полностью пришел в себя.

Претор наблюдал за ним.

— Удивительно, как ты еще жив, никак джийнарские боги хранят тебя, — хищная ухмылка на лице огромного дракона смотрелась особенно впечатляюще. — И я, пожалуй, даже знаю этих богов.

— Так плохо?

— У тебя ожег на всю шею сзади, весь затылок, причем видно, как идет изнутри. Любой нормальный человек бы умер. В самом лучшем случае, тебя должно было парализовать, повредив позвоночник. Пальцы как? Руки-ноги?

— Нормально, — Ренцо сжал пальцы в кулак, разжал снова. Ничего особенного.

Юттар выполнил обещание.

— Вот и я говорю. Думаю, тебя пытались убить, но что-то пошло не так. Просто попугать можно незаметно, достаточно вызвать спазмы, боль страшная, но никаких следов. А тут… Теперь то, что тебе без всякого согласия поставили метку — скрыть невозможно. Мы им еще разбирательство устроим по всем статьям, по судам затаскаем. Хотя, думаю, им сейчас не до нас. Там все разнесло.

Молния ударила в здание Гильдии на рассвете. Часть здания разрушена, остальное — выгорело дотла. На соседние дома пожар не перекинулся, буквально волшебством.

После этого тучи постояли еще немного и разошлись без дождя.

— Юттар?

— Есть другие варианты? — удивился претор.

Хороший, но очень рискованный ход. С одной стороны, Юттар разом поставил всех на место, дав понять, что к нему с шантажом лучше не лезть. Юттар уже объявил официально, и теперь об этом говорили на каждом углу — Гильдия угрожала его семье и его людям. Молния — не нападение, а только защита. Это не имеет отношение к властям Илоя. Такого больше не повторится. Никакой опасности для жителей города.