Чтение онлайн

Внезапно цесаревич схватил меня под локоть и повёл совершенно в другую сторону, а царица, как шла, вперёд, так и продолжила свой путь, даже не оглянулась.

Всё, самое время запаниковать и взмолиться о пощаде.

— Тсссс! Мы пройдём по широкому карнизу, Её Величество отвлечёт внимание охраны, и откроет нам окно, тебя даже никто не увидит. Не трясись. Мне самому страшно.

Лучше бы он не подбадривал.

Дрожа от страха, теперь уже оба, как самые злостные заговорщики прокрались через небольшой зал, открыли окно и, к моему ужасу, вышли на небольшой декоративный выступ.

— Не смотри вниз, здесь всего шагов двадцать, погода сухая, ветра нет, мимо окон придётся проскакивать быстрее.

Сама вцепилась в руку своего нового официально фиктивного кавалера и медленно вдоль стены шагаю, только бы не завизжать. Хорошо, что сейчас вечер, и внизу темнота, днём было бы страшнее.

— Всё, пришли! Стой, я тебя подхвачу!

Павел Петрович быстро вошёл в открытое окно, спрыгнул, и тут же поймал меня.

— Кто здесь? — наш шум разбудил царя, он добавил огня в лампе и улыбнулся. — Вы решили напугать меня до смерти, что за семейство мне досталось.

— Милый, тише! Мы привели Еву, если у неё есть хоть какой-то дар, может быть, она сможет облегчить твою боль, — прошептала Мария Фёдоровна, наклонилась над мужем и с нежностью поцеловала.

Она искренне любит мужа, это видно, и сын любит отца. Как-то очень неуютно себя теперь ощущаю, внезапно оказаться последней надеждой, а потом не оправдать чаянья семьи — перспектива ужасная.

В этот момент даже поняла причину ненависти Орлова к Гордеевым. Он, возможно, также надеялся на чудо…

— Ева, подойди…

Без замысловатых представлений меня чуть подтолкнули к постели больного.

Царь даже в болезни шикарен, очень красивый, взрослый мужчина. Понятно в кого цесаревич уродился, и понятно, почему царица так искренне страдает. Такого мужа трудно не любить.

— Добрый вечер, — едва слышно шепчу и понятия не имею, что делать-то…

— Наслышан о тебе и твоих приключениях, девочка. Ты и правда похожа на лисичку.

Он сам поднял руку и протянул мне навстречу, ничего не осталось, как ответить на царственное рукопожатие и присесть в реверансе.

Только бы живот не подвёл и не заурчал в самый неподходящий момент.

Так и стою, держу его за руку.

Но как же мне неуютно.

Сначала ощутила неприятный холод, словно какая-то невидимая гадость переползла по руке с тела царя, на меня.

Потом испытала весь спектр боли, какая изводит Его Величество непрестанно.

Вцепилась в его руку, стою и реву навзрыд, мне так его стало жалко, что этого невозможно ни прошептать, ни представить, только пережить.

Присела с краю и как с младенцами, начала напевать колыбельную песню, очень тихо, поглаживая ледяную руку.

Мы сидели очень долго и ждали.

— Впервые за долгие дни болезни я отдохнул от боли. Девочка, ты позволила мне перевести дыхание.

— Если хотите, я могу приходить с Волком и когда он будет делать перевязку, подержу вас вот так за руку.

Единственное, что придумала, то и сказала.

— Волк?

— Ой, простите, князь Волков, я забылась. А могу взглянуть на рану, меня что-то подначивает: «посмотри, посмотри», вряд ли что-то пойму, но вдруг…

Пётр Иванович откинул одеяло, и я приподняла повязку, рана как рана. Ожидала увидеть гной, но его нет. И ступня выглядит вполне нормальной.

— Гангрены нет! Заражением крови не пахнет, странный запах? Может быть, лекарство.

Поддаюсь инстинктам и наклоняюсь, фу, как это пошло выглядит, но я не могу остановиться. Во мне словно две личности борются за право активности и вторая, магическая — победила.

Наклоняюсь, закрываю глаза и, глубоко вдыхая запахи, витающие над постелью царя, начинаю видеть картинки.

— Вепрь был непростой! Глава клана. Плохо, очень плохо. Но здесь что-то ещё…

Хриплым голосом прошептала…

И теперь наклонилась над царским изголовьем, и мой нос уловил странный запах. Какой-то химический, но с нотками миндаля, каких-то цветов и пряностей. Ничего не понимаю, что не так.

Замираю, вдыхаю и отшатываюсь.

На меня кинулась змея.

— Ах! Ой! — так испугалась, но открыла глаза и поняла, что это лишь фантом.

— Что ты увидела? Что это было?

— Мне, мне надо посоветоваться с учителем. Не могу сказать, я ему перечислю видения, он поймёт.

Вовремя поняла, что нащупала преступный след, тут не в ране дело, есть что-то ещё и более ужасное, если скажу, подозрение падёт на Волка.

— Подержи меня за руку, хоть немного отдохнуть от боли.

Молча беру Его Величество за руку и снова пою колыбельную.

Так себе из меня ведьма-знахарка. Ничего не понимаю в этом деле, но вдруг осознала, как могу помочь:

— Если вы послали за Михаилом Гордеевым, то он сделает то, что нужно, а я лишь помогу дотерпеть. Рана ужасная, но воспаления нет, лечение князя Волкова действует. На большее моего скудного опыта не хватает.

— Ты дала мне передышку. Это очень много значит. Завтра на перевязку приходи с князем.

— Слушаюсь, а сейчас спите. Пора спать, утром всё будет хорошо…

Прошептала и с ужасом заметила, что Его Величество закрыл глаза и уснул.

Это я сделала?

Кажется, да…

Глава 15

Печенье с секретом

Мы стоим у царской кровати, цесаревич не выдержал, наклонился, послушал дыхание отца, а тот во сне улыбнулся.

Ему снится что-то приятное, я это чувствую. Но пока даже сказать ничего не могу, сама под впечатлением от произошедшего. У Евдокии явно был магический дар, и она его скрывала, в том числе и от противных родных. Она бы помогла, а я вообще понятия не имею, как «работать», лишь бы не навредить.

— Он впервые спокойно спит! А ты говорила, что у тебя нет дара, — прошептал Павел Петрович и заботливо поправил покрывало.

— Это случайно получилось, я совершенно не понимаю, что и как сделала. Просто от души пожелала ему здоровья и спокойного сна.

Наши разговоры пресекла царица, указала на окно и заставила поспешить:

— Я пройду через дверь, верну слугу на место, пусть охраняет покой Его Величества, а вы осторожно через окно, никто не должен знать об этом визите Евы.