Чтение онлайн

– Не тот ли это врач, что исчез несколько лет назад? – вспомнил министр.

– Да, - произнес Ян Шэнь, - У нас есть сведения, что его насильно удерживали, заставляя делать особые яды. Каким-то образом ему удалось сбежать у своих похитителей.

Госпожа Мун кивнула, подтверждая его слова.

Министр грустно согласился:

– Я сам убедился, как могут быть опасны яды и дурманы. Ведь именно моя супруга могла быть отравлена теми людьми?

– Да, министр, - согласился Ян Шэнь, - Мы хотели опросить госпожу Мун и выяснить, кто навредил вам и пытался опозорить меня. Но, похоже, от нее тоже пытались избавиться, казнив по ложному доносу.

– Отпустите этих людей, - министр указал на хозяйку борделя и Азиза, - Позже мы побеседуем с ними в более приватной обстановке. Это дело касается высших чиновников и не годится рассматривать его в каком-то мелком городе. К тому же, я увидел, что здесь процветает невежество и неуважение к Его Величеству!

Судья Гусуня задрожал, понимая, что его дни сочтены.

– Теперь разберемся с девушкой! – сказал министр,- Я лично знаю ее, как служанку генерала Ян Шэня, а также знакомую с самим императором! Видел ее во дворце и не понимаю, почему какой-то старик считает ее своей собственностью?

Господин Гунь тоже задрожал, но не от страха, а от злости. Мерзкий старик не хотел так просто проигрывать.

– Эту девушку мне продал торговец Пань! За серебро! Допросите его и он подтвердит, что продал мне свою племянницу! – вскричал мистер Гунь.

А вот тут уже задрожала я.

– Значит, позовем и его, - спокойно произнес министр наказаний.

Он отдал приказ, и люди моего генерала кинулись прочь из зала. И совсем скоро в судебный зал вошли очень удивленные мои дядя, тетя и кузина Мэй!

– А теперь начнем настоящий суд! – стукнул молоточком министр наказаний.

Господи, что со мной будет, взмолилась я.

Глава 28. Заседание продолжается, господа присяжные заседатели (ц)

В зале, где проходил суд, остались стражники с традиционными палками, писцы, которые записывали все происходящее на бумагу, генерал, я, господин Гунь, мои дядя с тетей и кузиной, а также министр и судья. Госпожу Мун с Азизом уже проводили домой отдыхать. Им пообещали серебро в качестве компенсации, и они не стали задерживаться. А еще генерал отправил с ними охрану, чтобы обеспечить безопасность важному свидетелю.

– Ну что, господин, действительно ли вы торговец Пань? – спросил министр, сузив брови, и грозно взглянул на моего дядю.

Пока мы ждали, он успел просмотреть бумаги и даже запросил у писцов какие-то сведения.

– Д-да-да, наверное, - промямлил тот.

– Так да или нет? – еще громче спросил министр, исполняющий сейчас должностные обязанности местного судьи.

– Да, - проблеял торговец.

Он был похож на нашкодившего мелкого хулигана, боявшегося сейчас лишнего слова сказать.

А вот министр, похоже, провел в своей жизни немало подобных заседаний, потому что роль судьи ему очень шла. Правда, у меня были опасения, что он в итоге отдаст меня дяде.

Настоящий судья этого города сейчас стоял рядом с мерзким господином Гунем и с ужасом переводил взгляд с одного говорившего на другого, пытаясь понять, как надо себя вести, чтобы остаться в живых и желательно при своей должности.

– Так. А знаете ли вы этого господина? – показал он на Гуня.

– Да, это мой хороший друг, то есть знакомый, нет, не друг, просто знакомый, - также неуверенно ответил дядя.

– Этот друг ли знакомый утверждает, что вы продали ему собственную племянницу. Лишив при этом ее законного наследства, это так?

– Нет, что вы… , - промямлил дядя.

– А знакома ли вам эта девушка? – министр показал на меня.

Дядя сглотнул, но на меня не взглянул.

– Нет, я никого не продавал господину Гуню, это же незаконно!

– Да ты! Да я… , - вскричал названный и хотел кинуться с кулаками на свидетеля, но стражники удержали его.

– Просто я не могу понять, по документам ваша племянница мертва еще несколько месяцев назад, - спрашивал министр.

– Да, это так,- хоть с чем-то твердо согласился торговец Пань.

– И поэтому вы стали распоряжаться ее наследством, правильно? Ведь чайная лавка, дом и прочее имущество принадлежало вашей племяннице Лан?

– Да, она умерла, моя бедная девочка, - дядя усердно пытался выдавить хоть одну слезу из глаз, но безуспешно.

– От чего она умерла?

– Наложила на себя руки, бедная девочка, - всхлипнул дядя, кажется, он теперь уже оплакивал себя. Но слез по-прежнему не было.

Господин Гунь слушал это с очень злым выражением лица, но вмешаться ему не давали возможности. Стражники удерживали его, грозя побить палками за неуважение к суду.

– И где вы ее захоронили? В семейной гробнице?

– Нет, мы сожгли ее тело, - поспешно заверил всех торговец Пань.

– Хм. Значит, тела нет. Отчего же девушке с хорошим приданым лишать себя жизни? – удивился министр.

– Глупая девчонка придавала большое значение своим чувствам! Ее жених отменил помолвку с ней и выбрал в невесты мою дочь, то есть кузину племянницы, - складно отвечал свидетель.

– Это неправда! – послышался голос и в зал зашел Бао Тан. Он шел уверенным шагом, держа в руках какие-то бумаги.

Неужели он нашел причины моего отравления, удивилась я?

– А вы кто? – спросил министр и кивнул стражникам, чтобы они пропустили молодого человека.

– Я и есть тот самый жених. Бао Тан.

– О, это вы вовремя. Расскажите, что было на самом деле?

– Господин Пань разорвал помолвку своей племянницы и сообщил моим родителям о смене невесты. Он сказал, что все приданое, обещанное за Лан, отдаст только в том случае, если я женюсь на его родной дочери Мэй.

– Это не так! Вот настоящая Лан! – не выдержала Мэй и стала показывать на меня, - А Бао Тан полюбил меня!

Я заволновалась. Дядя и тетя стали шикать на свою дочь, убеждая ее, что она мертва. Но министр покачал головой.

– Ой, как грубо! – укоризненно заметил министр и продолжил задавать вопросы Бао Тану, - Что было дальше?

– Мои родители согласились, но в моем сердце не было места для Мэй. А настоящая Лан умерла! – твердо сказал Бао Тан.

Технически он говорил правду.

– Я учился в Военной Академии и стал служить генералу Ян Шэню, - продолжил он свой рассказ,- Позже я решил выяснить причину смерти моей настоящей невесты и вернулся в родной город.