Чтение онлайн

– Я могла бы попытаться разговорить его. Где он сейчас? – спросила я.

– Так он вам все и рассказал! – засмеялась бабка Зоя. – Да он скорее язык себе отрезать даст, чем с женщиной о серьезных вещах беседы вести начнет. Мы ж для него все до единой дуры беспросветные.

– Попытка не пытка, – улыбнулась я в ответ на ее высказывание. – Так где искать его?

– В сарае посмотрите, – посоветовала бабка.

Я собралась последовать ее совету, но старушка остановила меня и, хитро улыбаясь, произнесла:

– Вот вы все выспрашивали и выспрашивали. Я вам честно все рассказала, а вы даже не намекнули, для чего вам подробности-то? И не любовница вы Фильке, и не сестра. Тогда кто?

– Ему самому я, собственно, никто. Хотела через него на брата выйти. Говорят, он в районной администрации работает, а у меня кое-какие дела там нерешенные образовались. Думала, он мне поможет, да ему теперь не до меня будет. Такое горе, – вспомнив откровения Додона, сочинила я на ходу.

– Вот и хорошо, что не успели с прохиндеем этим дела заиметь. Братец его – жук еще тот! Кто с ним свяжется, рад не будет, – заявила бабка.

– Правда? А я слышала, он местным помогает, – разочарованно протянула я.

– Помогает, как же! Обдерет, как липку, до последней копеечки, наобещает с три короба, а потом руками разведет, мол, ничем помочь не могу, – распаляясь все больше, откровенничала старушка. – Он в районе стольким уже напакостил! Ума не приложу, и зачем только люди с ним связываются?

– Хорошо, что вы мне об этом рассказали. Я-то про брата Филиппа совсем другое слышала, – «призналась» я. – Говорят, он фермеру из Целинного помог оборудование по дешевке приобрести. Ну, тому, с женским именем.

– Помог-то помог, да только видите, чем все это обернулось, – напомнила бабка.

– Так в этом ведь не его вина. Я имею в виду, что в том, что в Целинном произошло, ни Филипп, ни его брат не виноваты, – проговорила я.

– Кто их знает? – возразила бабка. – Может, как раз в них и дело. Одно слово, прохиндеи. А с прохиндеями свяжешься, беды не миновать.

На это возразить было нечего. Я промолчала. Бабка Зоя удовлетворенно кивнула, радуясь, что спорить я не стала, и предложила:

– В сарай сами идите. Про меня молчок. Скажете, что бабка Зоя, мол, подробности сообщать отказывается. Так вы быстрее с мужиком моим общий язык найдете.

Я вышла во двор, отыскала сарай, заглянула внутрь и поняла, что тот пуст. Хозяина там не было. Мальчонка лет десяти сообщил, что дед ушел в Иваниху по делам. Пришлось мне двор бабки Зои покинуть и отправляться в село на поиски свидетелей происшествия.

Сосед Еремина доставил меня к дому Ерофеича. Оттуда я намеревалась начать свой обход. Ерофеич был на месте происшествия, и я резонно рассудила, что лучше его меня никто с самыми свежими новостями не познакомит. Но пообщаться с Ерофеичем я не успела. Войдя во двор, я нос к носу столкнулась с участковым Горбуновым.

– И вы здесь? Что, все еще питаете надежды оправдать убийцу? – ехидно улыбаясь, воскликнул Горбунов. – И не надоело вам? Ехали бы лучше к себе в Тарасов да нашли там более достойного клиента. Еремин ведь с вами даже расплатиться не сможет.

– И вам доброго здоровья, Роман Александрович, – елейным голосом поприветствовала я участкового. – А вы в этих краях какими судьбами? Полицейский «уазик» в ремонт Ерофеичу сдавать?

– Не угадали, Татьяна Александровна. Я здесь по долгу службы. Вопросы к хозяину дома поднакопились. Я ж не о своем кармане пекусь, государству служу, в отличие от некоторых. Подопечный ваш нас, государственных служащих, без работы не оставляет. Сначала Рыхлова укокошил, теперь и до Тычкова добрался. А нам жилы рви, доказательства ищи. Вот, Ерофеич куда-то запропастился, а мне по селу бегай, ищи его.

– Что же вы, Роман Александрович, снова человека раньше времени виноватым объявляете? Или уже все доказали? – не сдержалась я.

– Тут и доказывать нечего. На этот раз ваш Еремин сам себя подставил. А я им говорил, что напрасно ему меру пресечения изменяют. Только мое мнение в расчет не взяли. Теперь сожалеют. Но сожалениями разве человека вернешь? – развел демагогию Горбунов. – Им теперь оплошность свою исправлять нужно. А участковый крайний.

– Насколько я знаю, Еремин в момент совершения преступления был дома, – напомнила я.

– Неверная у вас информация, Татьяна Александровна. Еремин ваш подставился по полной. Как думаете, что такого интересного эксперты в машине Тычкова обнаружили? Что, не в курсе? – злорадно переспросил Горбунов, видя мое замешательство. – Пистолет они там нашли. И теперь доказать, что именно он – орудие убийства Рыхлова, не составит труда. Это я вам гарантирую.

– Откуда же он там взялся? И почему наличие пистолета в машине Тычкова доказывает вину Еремина? На мой взгляд, так это наоборот положительный момент. Как вам такой расклад: Тычков выкрал пистолет у Еремина, убил Рыхлова, а от орудия убийства избавиться не успел. Вот эксперты его и обнаружили, – предложила я свою версию. – Ведь Тычкова же не застрелили? Он разбился на машине, не справившись с управлением. Несчастный случай, каких на дорогах российской глубинки великое множество. Или и эта информация неверная?

– Тычкова не застрелили, это правда. Да только о несчастном случае не может быть и речи. Я разговаривал с экспертами. Его убили, а уж потом столкнули машину в кювет. Это легко доказать. И мы докажем, будьте уверены, – казалось, Горбунова забавлял наш разговор. – Причем докажем, что сделал это ваш незабвенный Еремин!

– А мотив? Для чего Еремину понадобилось убивать еще и Тычкова? У вас и на этот вопрос ответ заготовлен? – спросила я.

– Представьте себе! Мотив-то лежит на поверхности! Еремин ваш помешан на своих свиньях. Для него благополучие собственного скота всегда стояло выше человеческого благополучия. Заполучил оборудование для фермы и решил заодно и с денежками не расставаться. Подстроил их исчезновение, а оборудование отдавать не хотел. Тычков решил его припугнуть. Еремин разозлился и избавился от назойливого кредитора. Да об этом уже все село судачит. Похоже, вы единственная этих разговоров не слышали, – и Горбунов победно рассмеялся.

– С каких это пор для нашей доблестной полиции досужие сплетни сельских жителей стали главным аргументом в вопросах обвинения? – снова не удержалась я от колкости.

– А с тех пор, когда эти самые досужие сплетни стали совпадать с результатами расследования, – ничуть не обидевшись, заявил Горбунов. – И вы, Татьяна Александровна, ничего в сложившейся ситуации изменить не сможете. Послушайтесь моего совета, уезжайте в Тарасов, пока не поздно.

– Позвольте мне самой решать, когда и куда мне ехать, – произнесла я, развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла со двора.

Я села в машину. Наглость Горбунова разозлила меня больше, чем я ожидала. Я прямо задыхалась от злости. Мой добровольный водитель молча завел двигатель и тронулся с места.

– Куда теперь? – осторожно осведомился он.

– Куда угодно, лишь бы подальше от этого нахала, – буркнула я.

– Тогда домой, – сделал вывод сосед.

Возвращаться в Целинный было рано. Что мне там делать? Сидеть и ждать у моря погоды? Нет, пока не пообщаюсь со всеми, кто мог стать свидетелем ночного происшествия, Иваниху покидать нельзя.