Чтение онлайн

– Отставить «домой», – по-военному четко скомандовала я. – Едем на поиски Ерофеича. И отыскать его следует раньше, чем до него доберется участковый.

– Ну, это проще простого, – уверенно произнес сосед. – Раз дома его нет, значит, он либо у Данилы устроился, либо в шинкаре зависает. Участковый по-любому сначала в шинкарь пойдет, а мы с вами к Даниле смотаемся. Сдается мне, там его искать надо. Филька ведь приятелем Даниле был. Они ж одного года. Данила теперь должен весь в расстройстве быть, а Ерофеич кинется его успокаивать.

– Другими словами, пьянствуют приятели на квартире Данилы, – перевела я информацию, в благородной форме предоставленную мне соседом.

– Что-то вроде того, – засмеялся сосед. – Только не на квартире, а в сарае лодочном. Данила год назад лодку по случаю приобрел. К лодке сарай прилагался. Теперь, когда Данила без жениного пригляда побыть хочет, так там отсиживается. Сарай на речке находится, километров пять от деревни. Жене лень туда мотаться, а Данила этим пользуется без зазрения совести.

– Откуда вы все знаете? – поразилась я.

– Я ж местный, как таких вещей не знать? Мне, бывает, тоже помощь Ерофеича требуется, «кабриолет» подшаманить. А у Ерофеича язык как помело. Ни одну новость не удержит, – объяснил сосед.

– Тогда вези. Посмотрим на секретный объект горе-слесарей, – согласилась я.

Предположение соседа оказалось верным. Еще только подъезжая к лодочному сараю, мы поняли, что попали по назначению. Дверь сарая была приоткрыта. Оттуда тонкой струйкой вытекал сигаретный дым, сообщая о том, что хозяева на месте. Притормозив поодаль, сосед предложил:

– Идите в сарай, а я на дороге покараулю. Если участковый появится, я его задержу.

– Было бы неплохо, – обрадовалась я. – Только как бы у вас потом из-за этого неприятностей не было. Рассердится участковый, замучаетесь его у себя принимать. Будет ходить с проверками всякими.

– Чего мне бояться? Я ж законы не нарушаю, – удивился сосед.

– Он найдет, к чему придраться, – заверила я. – Односельчане жалуются на шум во дворе. Канистра с бензином не в том месте стоит. На скотном дворе банка с краской пропала. Да мало ли в округе мелких нарушений за день происходит? Любое на вас повесить может. На выбор.

– За меня не беспокойтесь. Мы люди пуганые. Нас заявлением от соседей не напугаешь, – отмахнулся сосед. – А вот досадить Горбунову не каждый день возможность выпадает. Считайте это личным интересом.

– Что, не по нраву вам участковый? – спросила я.

– Это еще мягко сказано, – согласился сосед.

– А чем не угодил, можно поинтересоваться?

– Да особо-то ничем. Просто скользкий он тип. Противный, одним словом, – отведя глаза, ответил сосед.

– Сдается мне, что-то вы темните, – я укоризненно покачала головой.

– Ладно, скажу правду, – решился он. – Только уж вы никому. Мне смешки за спиной без надобности. Бабник он, Горбунов ваш. Ни одной юбки не пропускает. А жена у меня неделями дома одна. Он как-то к ней подкатывал. Она, не будь дурой, выложила мне правду. Ну, я с ним поговорил. По-мужски. Он вроде отстал. Только я его после того случая терпеть не могу!

Я вспомнила, как Горбунов пытался меня клеить в тот вечер, когда я производила осмотр сарая. Да уж, то, что Горбунов бабник, я успела испытать на собственной шкуре.

– Раз так, тогда я пойду. Появится Горбунов, дайте сигнал, – попросила я и зашагала к открытой двери сарая.

Внутри на спиленных чурбачках сидели двое. Ерофеич и Данила. Перед ними был накрыт импровизированный стол в виде деревянного ящика. Скатерть заменяла старая газета. Из закуски присутствовали только соленые огурцы и буханка хлеба. Початая бутылка водки была уже наполовину пуста.

– Разрешите присоединиться? – спросила я от порога.

– А, это вы? – безучастно произнес Данила. – Входите. А мы вот Фильку поминаем. Помер Филька-то, погиб.

Данила разлил водку по стаканам, свой протянул мне. Я вежливо отказалась.

– Ну, как хотите. А мы с Ерофеичем выпьем. Правда, Ерофеич? – потребовал подтверждения Данила.

– Выпьем, Данила, выпьем. Только сперва узнаем, чего Татьяна к нам зачастила, – ответил Ерофеич, глядя на меня.

– Я по делу, – сообщила я поспешно. – Была на месте аварии. Узнала много интересного. Пришла за подтверждением. Не откажете в помощи?

– Как мы можем вам отказать? Мы ж ваши должники, – заметил Данила. – Спрашивайте, врать не станем. Верно я говорю, Ерофеич?

– Поможем. Отчего не помочь? – согласился тот.

– Вот и прекрасно. Присесть куда можно? – я оглядела сарай в поисках подходящего для сидения предмета.

– Я вам сейчас стульчик организую, – подскочил с места Данила.

Он прошел к лодке, пошарил руками под брезентом, которым та была накрыта, выудил складной стул и вернулся обратно.

– Вот вам сиденье, – коротко произнес он.

– Да это не сиденье, а настоящий трон, – усевшись, похвалила я Данилу. – Времени у меня не много, поэтому перейду сразу к сути. Мне нужно знать все, что в селе говорят об этой аварии. Сможете обеспечить? Нужно по дворам походить, выяснить, как дела обстоят. Потом доложить мне. Я тут человек пришлый. Со мной вряд ли кто-то откровенничать захочет.

– Это сделать легко. Вернее, это уже сделано, – горделиво заявил Ерофеич. – Я часа два в нашем сельпо простоял. Со всеми тему обсудить успел.

– И еще одно. Мне нужно отыскать мужчину. Мужа бабки Зои с хутора, – заявила я.

– И с этим поможем, – отозвался Данила. – Я мужика бабки Зои хорошо знаю. И дом показать могу.

– Дом я и без вашей помощи отыскала. Теперь бы хозяин пригодился, – ответила я. – Только там его нет. А где искать – ума не приложу.

– В пекарне поищите, – предложил Ерофеич. – Там брат его работает. Может, у него.

– А если там нет? – спросила я.

– Тогда на правом берегу речки. С удочкой сидит небось, – сообщил Ерофеич. – Не там, так там его найдете. Больше идти ему некуда.

– Понятно. Теперь об аварии, – напомнила я.

– Ну, слушайте, – произнес Ерофеич и принялся выкладывать все новости подряд.

В Целинный я вернулась, когда уже начало темнеть. Усталая, разбитая, с жуткой головной болью и целой кучей вопросов, требующих ответа. Катерины Матвеевны в доме не было. Я пошарила в холодильнике, покопалась на полках кухонных шкафов, отыскивая, чем бы мне поужинать. Остановившись на стакане молока и вчерашних пирожках, я забрала съестное к себе в комнату. Там я устроилась напротив окна и принялась размышлять, закусывая размышления пирожками.