Чтение онлайн

Неизвестно, как воспримет эти фотографии Леонид. Быть может, в глубине души он все же верил, что дело не дойдет до постели, хотя совершенно непонятно, как может не дойти дело до постели у двух взрослых людей, если вопрос касается доверия и серьезной информации. Это возможно только в том случае, если начальник импотент или интересуется только мужчинами. Возможно, увидев эти снимки, Леонид поменяет обо мне мнение, начнет меня стыдиться, уволит, бросит и обзовет служебной шлюхой. Нет. Леонид ничего не должен знать. Ничего! Если я хочу сохранить и спасти наши отношения, то он никогда не должен узнать о том, что шеф «Ориона» умер у меня в спальне, и уж тем более ему ни к чему видеть эти отвратительные фотографии.

Я почувствовала, что мне снова ужасно хочется плакать. Только вот слез уже больше не осталось: я все их выплакала. Выйдя из метро, я услышала звонок телефона и, сев на ближайшую лавочку, поставила пакеты с подарками рядом с собой. Я надеялась, что это звонит Алексей. Увидев на дисплее незнакомый номер, я напряглась и осторожно ответила.

– Вика, это Жанна. Ты что такая перепуганная? – послышался на том конце провода голос моей новой знакомой.

– Жанна, – облегченно вздохнула я и добавила: – Я не перепуганная. Я просто на поезд иду. Одышка.

– Ты сегодня уезжаешь? Билет уже взяла?

– Сегодня. Билет в кармане, – соврала я, потому что считала, что Жанне необязательно знать, что я уеду в Москву только завтра. – Что-то случилось? – словно чувствуя недоброе, спросила я и подумала, что сейчас мне, должно быть, сообщат о смерти шефа.

– Случилось. – Голос Жанны был сильно взволнован и не предвещал ничего хорошего.

– Что?

– Я даже не знаю, как тебе сказать, – замялась Жанна.

– Говори как есть.

– Тебе сейчас и так тяжело. Бабушка с инсультом слегла, а тут еще одна ужасная новость.

– Что-то стряслось у тебя? – ходила я вокруг да около, заранее зная, что именно хочет мне сообщить Жанна. Удивительно, но мне почему-то было страшно это услышать.

Мне казалось, что если я сейчас это услышу, да еще и от Жанны, то мне станет очень больно и очень страшно.

– Да у меня, слава богу, все в порядке. Просто в компании…

– Что в компании?

– Не знаю, как тебе говорить. У тебя и так не все гладко, но у нас шеф умер, – наконец выпалила Жанна.

– Как умер?

– Ты знаешь, там такое дело запутанное. Завтра с утра милиция придет, со всеми сотрудниками разговаривать будет. Но ты не переживай, ты потом поговоришь. Ты же написала заявление, что тебя пять дней не будет.

– А зачем милиция-то придет? Он не своей смертью, что ли, умер?

– Не своей.

– Что??

Я судорожно дернулась, и все пакеты с подарками и продуктами повалились с лавочки прямо на землю.

– Что ты сказала??

– Сегодня нам специально ничего не говорили. Тянули время. Экспертизу, наверно, делали. А теперь говорят, его отравили.

– Чем?

– Каким-то сильнодействующим ядом. Мгновенная смерть. Сердце сразу остановилось.

– Ужас, – только и смогла сказать я, поднимая с земли пакеты и ставя их на лавку. – А может, его сердце само по себе остановилось? Может, оно больное было?

– Я только что с его женой говорила. Нормальное у него было сердце. Здоровое. Вскрытие показало, что шеф был отравлен.

– А где его нашли?

– Она говорит, в машине, но уже установили, что его отравили где-то в другом месте, а затем, уже мертвого, посадили в машину, как будто он в ней умер. Ты представляешь, какой кошмар?

– Действительно кошмар. Кто же его так?

– Не знаю. Следствие покажет. В общем, я позвонила сказать тебе о том, что шефа убили.

– Может, он все-таки сам умер?

– Убили, – стояла на своем Жанна. – Это официальная версия. Уже установлено, что его отравили. Жаль, хороший ведь мужик был. Но он был крупным бизнесменом, а у них жизнь ой какая рискованная. Страшная у них жизнь. Вот так: был человек и нет человека. Даже не верится, что нашего шефа больше нет.

– Господи, как же жить-то страшно. Так мне ехать в Москву?

– Конечно, поезжай. Ты же заявление написала. В принципе ты сотрудник новый. Ничего ужасного не произойдет, если тебя на похоронах не будет.

– А что теперь с компанией-то будет?

– На этот случай заместитель есть, а там дальше видно будет. Вика, ты занимайся своей бабушкой и возвращайся. Не забывай, что ты только на пять дней отпросилась.

– Да, конечно. Жанна, ты давай сама там держись, и пусть все держатся…

– Его близким ой как тяжело. Жена на транквилизаторах. Ты извини, что я тебе позвонила и это сказала. Я подумала о том, что ты хоть и новый, но все же сотрудник нашей компании, и ты обязана об этом знать.

– Ты все правильно сделала.

– Будем надеяться, что убийц обязательно найдут и накажут по всей строгости закона.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть и ощутить на своей спине ледяной холод.

– С тобой милиция захочет пообщаться. Ты же последняя видела шефа живым.

– Пусть общается, – задыхаясь от охватившей меня паники, ответила я.

– Ты когда с ним расставалась, ничего подозрительного не заметила?

– Нет, – словно в каком-то дурмане ответила я.

– Может, ему кто-нибудь звонил и ты слышала, куда он собирался поехать? Припомни.

– Ничего я не слышала. При мне никто ему не звонил, – произнесла я дрожащим голосом. – Ты же в курсе, что в офис переводчик не приехал, а у меня знание языков просто отличное. Вот я и предложила свои услуги. Переговоры прошли замечательно и плодотворно. Шеф даже сам не ожидал, постоянно меня хвалил. В благодарность он пригласил меня на ужин в ресторан.

– Значит, ты с ним этим вечером ужинала?

– Ужинала. – Я подумала, что нет смысла скрывать то, что я ужинала с шефом, потому что это достаточно легко можно проверить. Да и мало ли! Вдруг кто-нибудь нас заметил. – Шеф вел себя вполне пристойно, во время ужина мы говорили о делах фирмы. И все.

– А как вы разъехались? Он подвез тебя до дома? – Жанна допрашивала меня, как настоящий следователь.

– Нет. Я сразу, еще во время ужина, сказала, что поймаю такси. Шеф посмотрел на часы и сказал, что ему пора. А куда, я не знаю. Так мы и разъехались. Ничего не предвещало беды.

– Ладно, Вика, ты, самое главное, держись. У тебя и так бабушка в тяжелом состоянии. Я же видела, как ты сегодня восприняла эту весть. На тебе же лица не было.

– Я справлюсь.

– Держись, дорогая.