Чтение онлайн

Внутри зданий кипела жизнь: туда-сюда сновали люди в белом. Чем конкретно каждый из них был занят я не различала, здания напоминали гигантские муравейники с кишащими повсюду муравьями.

Держась за стену нижней полусферы, чтобы не поскользнуться, я поднялась по ступеням, прорезанным в ней, и выбралась наружу.

На улице было многолюдно. Наконец, я смогла приглядеться – меня окружали альбиносы с азиатским разрезом глаз. Одеты они были в белоснежные облегающие костюмы с широкими и длинными, словно плащи, капюшонами и ботинки на массивных подошвах, которые выглядели непропорционально огромными. И хотя костюмы одних отличались вычурным декором, а другие носили изящные украшения, из-за схожей внешности все здесь казались мне близнецами. Я же – в тех же джинсах и рубашке, что и в лаборатории, – наоборот, выделялась: многие оборачивались, проходя мимо, некоторые перешёптывались, глядя на меня. Их шёпот и возгласы отдавались эхом, из-за которого всё вокруг гудело.

Убедить себя, что всё это – всего лишь сон теперь было не так просто: уж слишком давила неловкость от их внимания. Стремясь избавиться от преследовавших меня взглядов, я скрылась в первом попавшемся проулке, который, к моей радости, оказался пуст. Стены зданий здесь отстояли друг от друга не более, чем на метр. Проходя по проулку я вглядывалась сквозь лёд по обе стороны, но ничего не различала, ледяная поверхность стен была покрыта белой изморозью.

Проулок вывел меня к гигантской площади, до отказа забитой людьми. Я уже хотела было повернуть обратно, чтобы как можно скорее покинуть это место, грозившее мне вниманием окружающих гораздо большим, чем я способна была выдержать, когда мой взгляд привлёк огромный ледяной цилиндр, возвышавшийся в центре площади. Внутри цилиндра струились массивные потоки снега, извиваясь и переплетаясь друг с другом, как исполинские белоснежные змеи. В потоках катались альбиносы, рассекая снег на досках, напоминавших сноуборды. Они носились туда-сюда с фантастической скоростью, мелькая, словно тени. В стене цилиндра были прорезаны ниши, которые занимали альбиносы, по-видимому, отдыхавшие от катания.

Повсюду на площади слышались смех и весёлые голоса. Лёд подо мной, казалось, вибрировал от непрекращавшегося гула эхо, летевшего со всех сторон. Его отголоски мешали мне вслушаться в голоса стоявших совсем рядом парня и девушки, однако стоило мне напрячь слух, как я вполне отчётливо смогла разобрать их речь. Они говорили на неизвестном языке, но я понимала всё, что слышала. Каждое слово мгновенно транслировалось в моей голове на русский: мой мозг работал так, словно имел встроенную функцию синхронного перевода.

Не выдержав новой волны заинтересованных взглядов я поспешила скрыться в проулке. Когда он вывел меня обратно на ту же улицу, она показалась мне заметно менее оживлённой. Видимо, толпа схлынула отсюда, наводнив площадь. Тем лучше: мне совсем не хотелось ощущать себя экспонатом. Я не спеша отправилась вдоль по улице, в изумлении таращась по сторонам. Я едва ли была в силах вместить всё, что видела вокруг, а ледяной мир альбиносов, похоже, жил своей обычной жизнью.

Витрины галереи, уходившей в бесконечность, были сплошь заставлены ледяными букетами всех мастей, а несколько белокурых девушек вырезали изо льда цветы, стоя едва ли не вплотную к огромным окнам.

Напротив, похоже, располагался ресторан. Я увидела, как ледяной стол, украшенный изящной резьбой, словно скатертью, поднялся откуда-то снизу, появившись сквозь круглую дыру в ледяном полу, и оказался аккурат между мужчиной и женщиной, готовым к трапезе. Стол был заставлен подносами, на которых лежали небольших размеров разноцветные шарики. Пара принялась за еду, отправляя в рот шарик за шариком и смакуя каждый, словно гастрономический шедевр.

Следующее здание, такое же гигантское, как и остальные, занимало подобие тренажерного зала. Чего только я не увидела внутри: ледяную беговую дорожку, расположенную под уклоном, что позволяло девушке, бежавшей по ней, раз за разом скатываться вниз и вновь продолжать бег; ледяные гантели всевозможных размеров; массивные ледяные диски, которые и мужчины, и женщины крутили на талии словно хула-хупы; сдвоенные ледяные качели-перекладины, на концах которых с обеих сторон стояли девушки, шагавшие попеременно, будто занимались на тренажере-степпере.

Моя прогулка напоминала просмотр онлайн трансляции реалити-шоу. На месте этих людей я бы чувствовала себя ужасно: мало что в мире могло причинить мне большее неудобство, чем постоянное ощущение неотступно преследующих чужих взглядов. Но никого из альбиносов это, похоже, не смущало. Наоборот, все, кого я видела, нарочито старались оказаться поближе к окнам-витринам, как будто стремились выставить себя напоказ. Их отточенные жесты были словно заранее отрепетированы, а позы точнее было бы назвать позированием. И каждое движение, казалось, имело целью только одно – привлечь внимание.

И, надо сказать, это у них получалось. Я так увлеклась разглядыванием посетителей тренажерного зала, что не сразу заметила, что и меня успели заметить изнутри здания. У одного из окон собралась уже небольшая группа альбиносов, которые с интересом меня рассматривали, о чём-то возбуждённо переговариваясь между собой.

Вдруг одна из девушек подошла вплотную к стеклу и подняла руку, развернув ладонь в мою сторону, словно приветствовала меня. Я хотела было ответить на приветствие, но застыла, в изумлении уставившись на её ладонь. Она светилась. Как будто кожу покрывал узор тончайших нитей, сверкавших голубым люминесцентным светом.

– Что это? – произнесла я одними губами, не в силах оторвать глаз.

– Энергия Рхи, – голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Пристальный взгляд полупрозрачных голубых глаз обдал меня ледяной волной – передо мной стоял альбинос, приходивший в лабораторию. Выглядел он совсем не так, как тогда: на нём был белый костюм с огромным капюшоном, такой же, как у всех здесь. Позади него возвышалась ледяная сфера – копия той, в которой я очнулась.

До сих пор я не видела снов, и представление о том, как это может быть, составила по книгам и чужим рассказам. Я знала, что присниться может что угодно, но в тот момент поймала себя на мысли, что никак не могла взять в толк – почему именно он?

– Садись! – приказал альбинос, указывая на сферу.

При первой встрече не попрощался, а теперь решил и не здороваться. Я не двинулась с места.

– Кто ты такой и где я нахожусь?

Мой голос предательски дрогнул, а эхо вернуло мне неприятное ощущение от этого ещё пару раз.

– Садись! – повторил он ледяным тоном.

– С чего вдруг? – решила я дать отпор. – Ты ещё не ответил на мой вопрос!

Губы альбиноса скривились в усмешке, а затем, не успела я пискнуть, как он схватил меня, взвалил себе на плечи и в мгновение ока перенёс в сферу, а затем швырнул в ледяное кресло так, что мои кости затрещали от удара. Я хотела вскочить, но моё тело тут же сковал лёд, покрыв с головы до ног жёсткой коркой. Она вдруг помутнела, закрыв всякий обзор, а я не могла пошевелиться, но вскоре почувствовала, что сфера пришла в движение.

Уже через мгновение мы летели, а точнее неслись на немыслимой скорости так, что у меня глаза готовы были вылезти из орбит. В ушах гудело, а желудок, казалось, прилип к подбородку. Меня мутило и кружилась голова, а потом свет перед глазами и вовсе померк.

Очнувшись, я ощутила спиной холод: я лежала на льду. Надо мной возвышался купол, сотканный из необычайно тонких нитей, искрившихся мельчайшими бледно-голубыми вспышками, точно сверкающими молниями. Я узнала их сразу – точно так же сверкала ладонь той девушки.

Тело ломило от ужасной слабости, я с трудом приподнялась и уселась на лёд. Купол тут же рассеялся. Я сидела на полу в гигантском помещении, напоминавшем ледяной грот: с арочных сводов свисали ледяные сталактиты, каждый из которых был украшен великолепной резьбой. Внутри гладких стен по всему периметру пролегали тонкие трубки, светившиеся холодным голубым светом – они походили на гигантские люминесцентные лампы.

Услышав за спиной хруст ледяной крошки, я обернулась. Позади меня стояли трое альбиносов и пристально наблюдали за мной. Ещё один – на вид самый старший – восседал на величественном ледяном троне. На нём был белоснежный костюм, такой же, как у остальных, но богато украшенный драгоценными камнями, переливавшимися в голубоватых отсветах люминесцентного света. Он выглядел не старше сорока лет, а застывшие черты придавали его лицу безжизненное выражение. Даже взгляд его казался блёклым, потухшим. Его длинные серебряные волосы были собраны в высокий пучок, который удерживала массивная ледяная заколка.