Чтение онлайн

Несколько "притухнув" уже спокойно-серьёзным тоном продолжила:

– Знаешь? Что то сегодня денёк у меня получился, насыщенный. Устала до придела. Давай просто, здесь, посидим.

– Конечно, давай.

Никиту это вполне устраивало. Тем более, полностью поглощённый ожиданием встречи, он действительно, даже не подумал, чем они займут вечер.

– Кто же тебя так загонял?
– поинтересовался Идаров.

– Да есть один, дед.

– Ох, ну и поговорил бы я с этим "дедом", - делано возмутился Никита.
– Сидит, небось, у себя в кабинете и гоняет, по телефону подчинённых девушек.

Светлана рассмеялась:

– Ты не понял. Дед - мой родной, дедушка.

– А, ну извини, дед, наверное, имеет основания.

– Имеет. У него своё предприятие, а я, как бы "правая рука", и секретарь, и посыльный, и референт. И все остальные.

– А родители?

– Они тоже на деда работают, только за границей. В Англии.

– Ничего себе дед, если за границей филиалы. Большая фирма?

– Не фирма, - поправила Светлана, - предприятие.

Идаров, если честно разницы между этими наименованиями не уловил.

– Филиалы в двадцати странах, а людей, не тек много, человек сто, наверное.

– Это что, за предприятие такое, в двадцати странах, а штат усечённый? Разведка, что ли?
– как бы про себя, начал строить предположения Никита, краем глаз, наблюдая за девушкой.
– Или "Массоны"?

– Розенкрейцеры!
– рассмеялась девушка, - а, нет, эти как их? Сионские мудрецы - "закулисные кукловоды". Вот.

Никита тоже рассмеялся:

– В "орден" примете? Всю жизнь мечтал узнать, почему в мире такой "раздрай" твориться, "кто виноват и, что делать".

– Это тебе к деду, он у нас главный по неофитам.

Поболтали ещё. Светлана рассказала: что родители, большую часть времени, проводят в командировках и она, в основном, живёт с дедом. Имеет диплом "экономиста-международника", - дед настоял. Сейчас, учится "заочно", на психолога.

– Ну, теперь твоя очередь, - закончив рассказ, обратилась девушка к своему спутнику.

– У меня всё, как у всех. Закончил ВУЗ, работаю, в армии отслужил, хотя, какая это служба? Так, год в казарме просидел... Живу, здесь, недалеко. Раньше жил, как и ты с дедом. Последнее время - один, умер он, в прошлом году.

– А близкие?
– поинтересовалась Светлана.

– Близкие,... давай не будем об этом, - попросил Никита, - потом, как-нибудь, возможно, расскажу.

Девушка уловила настроение Никиты и сменила тему:

– Ты Петербуржец?

– В чёрт знает, каком поколении. С "петровских" времён, наверное, - с гордостью подтвердил Идаров.
– А ты?

– Нет. Мы с юга. Год назад переехали, - ответила девушка.
– Я так влюбилась в этот город. Он просто невероятен. Ни на какой "Париж" не променяю.

– Даже так? А, впрочем, это мы - "местные", с детства видим всё это, - он сделал указывающий на город жест рукой, - привыкли, "глаз замылился". А посмотришь на туристов, на их восторженные глаза. Послушаешь "ахи", "охи". Где-то в груди гордость просыпается, - согласился со Светланой Никита.
– Как там один художник слова писал?:

Санкт-Петербург - гранитный город,

Взнесенный Словом над Невой,

Где небосвод давно распорот

Адмиралтейскою иглой!

Как явь, вплелись в твои туманы

Виденья двухсотлетних снов,

О, самый призрачный и странный

Из всех российских городов!

Недаром Пушкин и Растрелли,

Сверкнувши молнией в веках,

Так титанически воспели

Тебя - в граните и в стихах!

И майской ночью в белом дыме,

И в завываньи зимних пург

Ты всех прекрасней - несравнимый

Блистательный Санкт-Петербург!

– Как точно, это кто-то из классиков?
– поинтересовалась девушка.

– Не совсем. Начало двадцатого века вроде, автора, сейчас и не вспомню. Не на слуху как-то.

Так они проболтали, сидя на той же скамейке, до самой темноты.

– Поздно уже, домой пора, дед волноваться будет, - с сожалением произнесла Светлана.

– Проводить позволишь?

– Конечно.

Не спеша, молодые люди, болтая о "глупостях", пошли вдоль проспекта. Иногда, их слова прерывались громким смехом. И, тогда, спешащие мимо прохожие, бросали удивлённые, кто одобрительные, кто осуждающие взгляды, на счастливую парочку.

– Вот мой дом, - они остановились у невысокого, трёхэтажного особняка, ещё дореволюционной постройки.
– Пока?

Никита не знал, как закончить это, по всем признакам, удавшееся первое свидание. Он хотел бы поцеловать Светлану, но знал, вряд ли решится. Его спас заверещавший в кармане телефон. Извинившись, достал трубку и увидел, что звонок от Игната. Не ответить Никита не мог:

– Да Игнат, - выслушав, что ему вещала "труба", Никита отреагировал, - стой там, еду.

Повернувшись к Светлане, Идаров пояснил:

– У друга что-то случилось, надо ехать.

– Конечно, поезжай, - поддержала его девушка.

– Мы ещё увидимся?
– с надеждой в голосе спросил Никита.

– У меня, завтра свободный день.

– Здорово, у меня тоже.

– Тогда, подходи сюда, завтра, часов в двенадцать, - и к удивлению Никиты, "чмокнула" его в щёку. - Пока, жду.

Девушка впорхнула в тяжёлую дверь подъезда.

– Пока, - проговорил сметённый Никита.

Выйдя со двора, Никита остановил проезжающее мимо такси.

– На "Будапештскую", - бросил водителю.

– Пятьсот, - услышал в ответ.

– Я что цену спрашивал?

Никита не хотел грубить, но должен был обдумать телефонный звонок, а такой ответ отобьёт желание дальнейшего поддержания разговора, у любого, даже самого общительного таксиста.

– Точнее, куда на "Будапештскую"?
– сухо переспросил водитель.

– В отделение полиции.

Таксист, окончательно потеряв интерес к пассажиру, сделал громче радио и сосредоточился на дороге. Предоставив Идарову "переварить" поступившую информацию.

Звонил Вадим, с телефона Игната. Сообщил, что Гойко забрали в отдел. Само по себе, странного, по нынешней жизни, ничего нет, но, не зная подробностей, какое-то волнение за друга присутствовало. Конечно же, лучше самому во всём разобраться и если нужно помочь.