Чтение онлайн

– Всё отлично Игнат, у меня сегодня "классный" день. Два выходных на голову свалилось. И встретил кое-кого, похвастался друг, - "столько счастья и в одни руки".

– Ну, так, кому надо, тому и прилетит, - порадовался за Никиту Игнат.

– Слушай друг, а ты, очень занят? Смыться сможешь? Есть у меня желание посидеть с тобой, где-нибудь, в уютном месте. Поговорить так, сказать, "по душам".

– Работа, как лошадь, и подохнет. Самоволку можно, - поддержал желание друга Игнат.

– Знаешь местечко, тихое, и чтоб там съедобно было?

– А то. Ноги в тазик сажай, - и указал на свой "видавший виды", но ещё вполне живой "Форд".

Уже садясь в машину, друзья услышали за спиной окрик:

– Дядя Игнат, дядя Игнат, а ты куда?

Никита обернулся и увидел спешащего в их сторону молодого парня. Светловолосого, с вздёрнутым, курносым носом, светло-серыми, почти голубыми "распахнутыми" глазами. Невысокого, щупленького, но жилистого.

– Вот же, что обух на голову, без толку, - пробурчал Игнат, - Моё это, с нами бы. Без комплексов?

– Твой?
– обалдел Идаров.
– Откуда?

– Так с нами, как?
– не ответил на вопрос Гойко.

– Да конечно. Что за вопрос? Что твоё, то моё, - ещё не отошёл от удивления Никита.

– Вот и здраво, пока бежать будем, расколдую.
– Пообещал всё объяснить Игнат, - и, повернувшись к юноше, приказал,

– Чтоб, как девка в "Смольном".

– Спасибо дя...
– парень осёкся, - Игнат. И проворно забрался на будто истерзанный тиграми, задний диван авто.

Подойдя к тому возрасту, когда уже давно не хочется выглядеть старше, Гойко никому не разрешал называть себя "дядей". Искренне считая, что это обращение, предвестник другого, более ужасного наименования - "дедушка".

Игнат выехал со двора на улицу, влился в общий паток неспешно двигающегося транспорта и только тогда начал:

"В гипергастрономе стояли, а это, - указал большим пальцем за спину, - Карманы, и рядом с кассой. "Бойцы" за воротник. Меня на "тумбочку". Искать начал - точно, карман. Пиво или сигареты бы, так меж ушей и внутрь улицы. А тут, молоко и булочка. Я дальше по карману стучать - денег, три, железные. Я - референдум. Он и пояснил, с интерната дембельнулся. "Жило?й" не достаточно. На работу, только письмо от бывшего. Бесприглядник. Я как "Мазай", к себе. Теперь рядом.

– И, так сразу поверил?
– поинтересовался Никита.

– Без доверия "жид" повесился, - парировал Гойко.

– И как звать тебя "пасынок"?
– обратился к парню Идаров.

– Вадим, я, Булыч, - ответил молодой человек.

– Будем знакомы, я Никита Идаров. "Старый" друг Игната.
– А как же ты с ним живёшь? Его же один из сотни понять может. И то не всё.

– Да нормально он разговаривает, просто ленивые все, "мозговую жилу" напрягать "в лом".

– Я, что сбоку? Нормально?
– обиделся, что о нём говорят в "третьем лице", Игнат.

– Нормально!
– поддразнил его Никита, - Ехать то, долго ещё?

– С краю почти.

– А, лет тебе сколько? Не привлекут "отчима" за похищение?

– Семнадцать.

– В армию скоро?

– Скорее бы, там и останусь, как Игнат.

– Юродивые стреляют. С мозгами, вышку учат, - вставил Гойко.

– Да какой институт?
– заспорил Вадим, - У меня знаний, заяву написать не хватит, и то с косяками. А "гринов" сколько заправить нужно?

– Дам, - пообещал Игнат.

– Лучше в армию, а там, можно попробовать и в "ВУ" дёрнуться.

– Знаете, что, "девочки", - прервал перебранку Никита, - Скандалить дома будете. Лично мне, ваши семейные споры не интересны. Сегодня, как это поётся?: "Эх, пить будем, гулять будем", - пропел он и, покосившись на Вадима, добавил, - Не все.

– Я и не пью, - пробубнил Вадим.

Машина остановилась на ул. Печатника. Возле небольшого, трёхэтажного, облупленного особняка.

– Во, "Африка", - указал рукой на ступеньки ведущие в подвал Гойко, - Не смотри снаружи, зато повар - пальцы проглотишь!

Игнат не был "рафинированным" гурманом. И таких "изысков", как устрицы, хамон или "ласточкины гнёзда" не признавал. Однако в еде толк знал. И если уж, так безапелляционно заверил, что готовят в "Африке" хорошо, то сомневаться не стоило.

Не броское, даже обветшалое снаружи заведение, внутри было на удивление уютно. Со вкусом декорировано. Невысокие потолки разрывались кирпичными арками. Весь интерьер напоминал о солнечной Африке. Розовые слоники и африканские маски по стенам. Вдоль стен полки, с предметами "этнической" культуры. Соответствующие, задуманной концепции.

К вошедшим друзьям, сразу вышел, одетый "под общий стиль" молодой официант:

– Здравствуйте, спасибо, что выбрали "нас", присаживайтесь, - и указал рукой вглубь зала.

Посетителей почти не было, и мужчины устроились на кожаном диване, в самом углу. Официант подал каждому по экземпляру "меню" в дорогих папках.

– Однако, - удивился Никита, которому бывать здесь не приходилось.

Игнат поднял бровь, задавая немой вопрос.

– Разнообразие, как в "Максиме", - намекая на известный Парижский ресторан, - пояснил Никита.

– Ну, так, - согласился Гойко.
– А ты не преумножай.

– Тогда сам заказывай, - ответил на совет друга "быть проще" при выборе, - Идаров.

Игнат поднял глаза на ожидавшего решений официанта. Тот отреагировал немедленно, склонившись к клиенту.

– Вот то, и то, а финиш, вот это, - не затрудняя себя устными объяснениями, ткнул пальцем в выбранные блюда, - Всем.

– Хорошо, сейчас сделаем, - стюард начал собирать "меню".

– А, может я сам, выбрать хочу?
– подал голос Вадим.

– А пополам лопнет?
– отреагировал покровитель.

– Ладно тебе, Игнат, - перебил Никита, - Можно подумать парень каждый день по "кабакам" ходит. Пусть выбирает, я плачу. Заказывай, "новый друг", не стесняйся.

– Мне,- принялся перечислять Вадим, - Мясо "по-французски", салат "Африканский" и "колу".

– А горшок один, - засомневался в выборе воспитанника Игнат.

– Переварю, - буркнул в ответ Вадим, и назло продолжил, - И "жаренное мороженое".

Первым на стол был подан двухсотграммовый графинчик с коньяком и три бокала.