Чтение онлайн

Игнат кивнул.

– Вот и попробовали бы тебя "аргументировать", - продолжил Никита.

– А зная твою "физическую" и "боевую", - вмешался полковник, - по участку была бы объявлена тревога. Набежали бы ОМОН, СОБР и другие " то ли люди, то ли маски". Тебя бы, конечно, в конце концов, угомонили, но думаю, без пострадавших вряд ли бы обошлось.

– И получил бы ты, за своё "красноречие", лет так, от пяти до семи. Так, что твой пацан, единственно правильно сделал, - закончил Никита.

– Литвиновы, - отмахнулся сразу от обоих говоривших Игнат, имея в виду известных в России авторов детективов.

– Нет, старшина, не такая это сегодня и небывальщина, - продолжил тему Александр Филиппович.
– Прав тут Никита. Я всех начальников отделов знаю, и могу тебе подтвердить, найдутся из моих знакомцев, человечка два-три, из "молодых да ранних", что к тридцати, до моих звёзд допрыгали. А секрет в чём? Работают они на "план". На высокую "раскрываемость". Негласно, так, дали подчинённым понять, будто неинтересно им, откуда и как признания появляются. Те и рады стараться. За премию и "тринадцатую". Признания "на раз" добывают. Поймали "алконавта" на краже колеса соседского и быстренько так, "уговорили", ещё пару делишек на себя "повесить". Вот тебе и грабёж раскрыт. Я тут статистику по "Питеру" просмотрел. Не работал бы здесь, "хрен" бы на улицу вышел, после такого чтива. Мои коллеги оказывается, за год семь "серийных" поймали, семь! А убийства с одинаковым подчерком продолжаются. Когда у них спрашиваю: "Как такую каверзу разрешить?" Они мне про подражателей поют. Насмотрелись блин, "доктора Лектора".

Полковник плеснул себе ещё, выпил махом, закурил и продолжил:

– Вот, переименовали нас в "полицию", реформу провели. А результат? Менять нужно всех. Начиная от преподавателей в школе полиции, до высшего комсостава. А то, форму они новую придумали... Головы новые нужны! Ты его хоть в розовое одень, в "Барби" не превратишь. Сволочью был, сволочью и останется. Привыкли они так, закостенели. Не за деньги даже работают, а ради денег. А кто по призванию пришёл? Кто честный? Того сразу выживут. Без пыли, потихоньку. Ложными доносами закидают, и не откопается бедняга. Круговая порука, мать её... Научились у "забугорников". Чему бы хорошему научились, так нет... Люди в полицию обращаются, когда "край" уже. И то, на решение не надеются. Так, что бы потом, если вопрос возникнет, можно было ответить: "Да, обращались. Вот и справочка есть". А кто из населения, совсем уже выхода не видит, тот на "самосуд" идёт. Тут тебе и новый преступник.

Искренне о положении болел Александр Филиппович, и как патриот и как боевой офицер. Но не в его силах было, что то изменить, поэтому и закончил:

– Ладно, что-то я размитинговался. С другой стороны - если завёлся на моей "вотчине", сексот какой, завтра и обнаружиться, когда генерал "на ковёр" пригласит, - не радостно улыбнулся полковник.

– Ты нас извини, Александр Филиппович, но, пожалуй пора нам, пацан "бесхозный" на улице ошивается. Сейчас и его "приберут", заинтересовавшись, что это он так поздно возле "гособъекта" потерял, придётся мне ещё одного "узника" вызволять, - пошутил Никита.
– Спасибо, за хлеб - соль.

– Да чего уж, рад был видеть старого товарища. И с тобой, Никита, знакомство приятным вышло. Заходите, если что.

– Нет уж, лучше Вы к нам, - воспользовался "киношным" ответом Идаров.

Друзья поднялись и проследовали к выходу. Полковник вызвался проводить. Личный состав, недоумевая, смотрел, как их руководитель, собственной персоной, провожает недавно задержанного, а с ним и нагловатого, молодого человека.

– Ну, тогда, - протянул руку, бывшему командиру Игнат.

– Не пропадай, - ответил на рукопожатие Александр Филиппович.

Вадим, наблюдавший за входом с лавочки соседнего двора, увидев друзей, торопливым шагом направился навстречу.

– Ну как?
– подойдя ближе, поинтересовался он.

– Принимай "рецидивиста", - начал Никита, - миллион отдал, в мелких купюрах.

У парня округлились глаза. Идаров не стал ничего больше уточнять, сменив тему.

– Долгий был день, мужики, - давайте-ка по домам. И надеюсь, больше никаких приключений, на сегодня.

Игнат согласно кивнул.

Позже, лёжа в своей кровати, Никита прокручивал в мыслях свидание со Светланой. По его мнению, для первого раза, всё прошло, совсем не плохо. Девушка ему нравилась, пожалуй, даже больше, чем нравилась. Да и он ей, судя по всему, тоже, пришёлся по вкусу. А что дальше, покажет завтрашний день.

Образ Светланы, стоял перед глазами, в голове звучал её смех. А ещё, на память, пришли, когда то давно прочитанные, но тогда не понятые, строчки слепого поэта:

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться...

И утром, расставаясь обернуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке...

И счастья большего не знать и не желать.

На другой день, Никита к условленному времени, отправился к дому Светланы. Прогуливаясь вдоль парадной, он с интересом рассматривал окна, пытаясь определить, какие из них принадлежат девушке.

В одном из окон, Никита заметил, ещё не старого, но абсолютно седого, той чисто белой сединой, что придаёт его счастливому обладателю, аристократизм. Мужчина, увидев, что на него обратили внимание, открыл окно и обратился к своему "объекту":

– Молодой человек, не Вы ли вчера, вечером, изволили провожать Свету?

– Я, - ответил Никита, догадываясь, с кем ему приходится общаться.
– Здравствуйте!

– И Вы не болейте, молодой человек, может, подниметесь? А то, неудобно, вот так, как-то, - развёл руки дедушка Светланы.

– Почему нет? Пожалуй, поднимусь, - согласился Никита.

Поднимаясь лестничным пролётом, Никита думал: верно ли он поступает? Если бы девушка, хотела его познакомить с дедом, то проявила бы инициативу сама. С другой стороны - он не напрашивался на приглашение. Решение было принято хозяином квартиры и желание познакомится с другом внучки, вполне естественно.

К моменту, когда Никита достиг лестничной площадки, дверь открылась.

– Проходите, молодой человек, будем знакомиться. Я - Щербаков, Нестор Савельевич, - и он кивнул головой.

– Никита, - представился в свою очередь, наш герой, - Идаров.

– Превосходно, от чаю, надеюсь, не откажетесь?
– и, не увидев от Никиты протеста, продолжил, - тогда, вот сюда, на кухню.

Кухня была большая, светлая. Добротный, паркетный пол, люстра с тремя "рожками". Мебель, из натурального дерева, не новодел. Массивная и так сказать "фундаментальная".

– Не стойте, присаживайтесь, - указал на стол, окружённый пятью тяжёлыми табуретами, Нестор Савельевич.
– Куда Вам удобно. А я, сейчас, с чайком закончу...

Ещё немного поколдовав над чайником, Щербаков, выставил на стол, два среднего размера, фарфоровых, судя по виду, антикварных чайных прибора. Рядом с ними на салфетке, серебряные ложечки, сахар, конфеты и блюдо с маленькими пирожными. Закончив бытовую суету, хозяин сел напротив гостя:

– Прошу Вас, угощайтесь!

Никита сделал небольшой глоток: