Чтение онлайн

– Это все англичане затеяли, – пожаловался он.

– Да, – сказал я.

– Вы похожи на англичанина.

– Нет, я бельгиец.

Он поспешил вслед за девушкой. Когда я добрался до запасного выхода, путь мне преградил официант. Шум позади меня не ослабевал – там визжали, ругались, ломали. Кто-то включил музыку на полную громкость.

– Я хочу уйти, – сказал я официанту.

– Нет, – возразил он. – Никто не уйдет.

Невысокий мужчина быстро двинулся в мою сторону. Я уклонился, ожидая удара в плечо, но получил только ободряющее похлопывание. Мужчина сделал шаг вперед и свалил официанта двумя жесткими ударами каратэ.

– Они все чертовски грубые, – сказал он, переступая через простертого официанта. – Особенно официанты. Если бы у них были получше манеры, их клиенты вели бы себя тоже получше.

– Да, – согласился я.

– Идемте, – позвал Бирд. – Не болтайтесь. Держитесь ближе к стене. Следите за тылом. Эй, вы! – крикнул он мужчине в разорванном вечернем костюме, который пытался открыть запасной выход. – Толкайте щеколду вверх, дружище, и одновременно ослабьте паз. Не задерживайтесь здесь, мне не хотелось бы покалечить слишком многих, тем более, что я этой рукой рисую.

Мы выбрались на темную боковую улочку. Недалеко от выхода стояла машина Марии.

– Садитесь, – пригласила она.

– Вы были внутри? – спросил я удивленно. Она кивнула.

– Я ждала Жана-Поля.

– Ну, вы, двое, отправляйтесь, – скомандовал Бирд.

– Как насчет Жана-Поля? – спросила меня Мария.

– Отправляйтесь, – настаивал Бирд. – Он будет в полной безопасности.

– Хотите, мы вас подвезем? – предложила Мария.

– Я лучше вернусь и удостоверюсь, что с Жаном-Полем все в порядке, – ответил Бирд.

– Вас убьют, – сказала Мария.

– Я не могу оставить там Жана-Поя, – объяснил Бирд. – Жану-Полю пора прекратить болтаться по подобным заведениям и пораньше ложиться спать. Писать можно только при утреннем свете. Мне хотелось бы заставить его это понять.

Бирд поспешил обратно в клуб.

– Его убьют, – сказала Мария.

– Не думаю, – возразил я.

Мы сели в «ягуар» Марии.

Вдоль улицы спешили двое мужчин в плащах и фетровых шляпах.

– Из уголовного отдела полиции, – пояснила Мария.

Один из мужчин подал ей знак, и она опустила стекло. Он наклонился, приветственно приподняв шляпу.

– Я ищу Бирда, – сказал он Марии.

– Зачем? – спросил я, но Мария уже успела сказать, что это человек, который только что отошел от нас.

– Судебная полиция. Я намерен его арестовать за убийство Анни Казинс, – сообщил полицейский. – У меня есть показания свидетелей, данные под присягой.

– О Боже! – воскликнула Мария. – Я уверена, что он невиновен, он не относится к людям, склонным к насилию.

Я оглянулся на дверь заведения, но Бирд уже исчез внутри. Двое полицейских последовали туда же.

Мария завела мотор, мы отъехали от тротуара, объехали мотоцикл и понеслись по бульвару Сен-Жермен.

Небо было звездным, а воздух теплым. К этому времени приезжие растворились в Париже, очарованные, влюбленные, увлеченные и обманутые, готовые к самоубийству, воодушевленные, агрессивные, сокрушенные, в чистых хлопчатобумажных брюках, в запачканных вином свитерах. Бородатые, лысые, в очках, бронзовые. Угреватые девушки в мешковатых брюках, гибкие датчане, полные греки, нувориши-коммунисты, безграмотные писатели, будущие директора – все они летом в Париже, впрочем, как и всегда.

– Вы не вызвали у меня восхищения, – сказала Мария.

– Как это?

– Вы не поспешили на помощь дамам.

– Я точно не знал, кто там был дамами.

– И вы сделали все для спасения своей шкуры.

– У меня осталась только одна, – объяснил я. – Остальные я использовал для абажуров.

Удар, который пришелся по почкам, ощущался чертовски остро. Я становлюсь слишком старым для таких вещей.

– Кончается ваше веселое время, – сказала Мария.

– Не будьте агрессивны. – Мой голос источал понимание. – Сейчас неподходящий момент для того, чтобы просить об одолжении.

– Откуда вы знаете, что я собираюсь просить вас об одолжении?

– Умею читать мысли, Мария. Когда вы неправильно перевели Дэтту мои признания после инъекций, вы спасли меня не просто так, а ради чего-то.

– Вы думаете? – улыбнулась она. – Возможно, я спасла вас лишь для того, чтобы увезти домой и уложить с собой в постель.

– О нет, я не обольщаюсь. У вас были какие-то неприятности с Дэттом, и вы полагаете – возможно, ошибочно, – что я вам могу чем-нибудь помочь в этом деле.

– Что заставляет вас так думать?

В другом конце бульвара Сен-Жермен было потише. Мы миновали фасад министерства обороны со шрамом от бомб и переехали через реку. Площадь Согласия была бетонным полем, залитым светом, как съемочная площадка.

– В том, как вы говорите о Дэтте, что-то есть. Кроме того, той ночью, когда он сделал мне инъекции, вы все время двигались, стараясь, чтобы между вами и им было мое тело. По-моему, вы уже тогда решили использовать меня как средство против него.

– «Самоучитель психиатрии», том третий.

– Том пятый. Тот, где описан набор хирургических инструментов для операций на мозге самому себе.

– Люазо хочет увидеться с вами сегодня вечером. Он сказал, что это что-то такое, в чем вы с удовольствием ему поможете.

– Что он делает – потрошит себя? – спросил я.

Она кивнула.

– Авеню Фош. Встретите его на углу в полночь.

Она подъехала к кафе «Бланк».

– Выйдем, выпьем кофе, – предложил я.

– Нет, мне пора домой, – отказалась Мария.

Я вышел из машины, и она уехала. Жан-Поль сидел на террасе и пил кока-колу. Он махнул мне, и я подошел к нему.

– Вы были в «Собаках» сегодня вечером? – спросил я.

– Я там не был уже неделю, – ответил он. – Собирался сегодня, но передумал.

– Там был bagarre. [45] И там был Бирд.

Жан-Поль сделал гримасу, но, казалось, мне сообщение его не заинтересовало. Я заказал выпить и сел. Жан-Поль пристально смотрел на меня.