Чтение онлайн

Из пары попробовавших помчаться к нам по дороге, первый превратился в яркий огненный шар, как только ракета Лускинса нашла цель.

Ехавший сзади налетел на обломки, подпрыгнул, успешно перелетел через парапет, и вместе с наездником, мрачно вцепившимся в руль, понесся вниз, пока не превратился в уродливое пятно на водосбросе.

— Блокировать дорогу, — приказала командир танка своему отделению, и Леман Расс дал залп, изрыгая пламя и дым из стволов орудий, его лазерное вооружение искрило и трещало, так что с того места где я стоял казалось, что они находятся в центре маленькой, но очень интенсивной грозы.

Ярость этого взрыва полностью пришлась на набившихся в узкой дороге зеленокожих, без разбора разрывая как транспорт, так и его пассажиров, без сомнения пожалевших, что в пылу попытки опередить своих товарищей поехали по дороге, а не продолжили трястись по пересеченной местности.

Это напомнило мне кое о чем.

Я глянул вниз и обнаружил что все дно долины, насколько глаз мог видеть, наполнено зеленокожими, как оставленная гнить на солнце миска личинками.

— Открыть огонь! — приказал Пирс настолько спокойно, насколько возможно при таких обстоятельствах, и солдаты с ополченцами, словно откупорив свое стрелковое оружие, залили весь склон таким количеством огня, каким только смогли.

Человеческая армия, я не сомневаюсь, дважды бы задумалась в такой ситуации, но близкие человеческие фигуры, казалось, приводили орков в ярость.

С сотрясающим кости воплем «Вааааргх!», который я еще с пустыни терпеть не мог, (и все ещё не могу, после стольких лет, задумайтесь об этом) они кинулись толпой по склону, побросав свои транспортные средства, как только уклон стал для них слишком велик.

В этом была и хорошая сторона, поскольку я не сомневаюсь, что их тяжелое оружие быстро бы расправилось с нами.

Они могли бы нанести нам куда больший урон, если бы стрелки заняли позиции и открыли заградительный огонь, но будучи орками, они, конечно, ничего такого не сделали, напротив, бросая свой транспорт с союзниками, они присоединялись к этой отвратительной, неудержимой массе.

Ряд за рядом они падали от выстрелов нашего оружия, но только продолжали прибывать, растаптывая поверженных ногами в своем стремлении прикончить нас, полностью игнорируя собственную безопасность.

Полагаю, никакие человеческие войска, кроме Астартес, не смогли бы долго атаковать по такому крутому склону, но зеленокожие неслись, словно по спортивной площадке, лишь слегка затрудняясь подъёмом.

— Продолжать стрелять! — завопил я.

Леман Расс подметал дорогу напротив своими тяжелыми болтерами, разрывая на части выживших зеленокожих, пока парочка горящих грузовиков фактически перекрыла их поток, пытающийся залезать и атаковать нас с вершины дамбы.

К сожалению, они не могли опустить оружие на спонсонах так низко, чтоб достать зеленых, решительно карабкавшихся по скорну, и нам оставалось полагаться только на тяжелое вооружение пехотинцев, которых можно кинуть в драку.

Наступающая волна смерти была достаточно близко, чтоб их дикая пальба начала попадать по гребню, и я нырнул за Василиска, когда смесь болтов и стабберных снарядов начала гудеть в воздухе вокруг меня.

— Это было близко, — отметила Сатин и нырнула в укрытие за мной.

Не всем так повезло.

Пара ближайших пехотинцев упала, и на мой взгляд, они вряд ли поднимутся обратно.

Она осторожно выглянула.

— Какого хрена он делает?

— Один Император знает, — ответил я, замечая Ариотта почти в тоже самое время, что и она.

Маленький человек бежал вперед, низко пригнувшись, пытаясь минимально подставляться, очевидно поглощенный заботой о раненых, несмотря на отчетливую возможность пополнить их ряды.

Я активировал комм-бусину.

— Команда Тарвила, прикройте врача.

Тарвил махнул в подтверждение, и его ополчение переключило свое внимание, концентрируясь на скоплениях стреляющих по бегущему Ариотту.

Не то, чтоб подавляющий огонь как-то подействовал на орков, но теперь им должно было повезти, чтоб пробраться через трупы передних рядов, это хоть немного собьет прицел у выживших.

— Мы выстроились, — проинформировал меня командир Василисков, и я был предупрежден, что кусок металла, за которым я прятался, теперь перестанет двигаться.

Дуло начало опускать, пока не замерло упершись.

— Это самое нижнее положение.

— Будем наедятся, что этого достаточно, — ответил я.

Стали видны первые орки, которые перелезли через край склона, чтоб тут же попасть в стену огня автоматического оружия, начали падать целыми группами, но задние ряды просто перепрыгивали через упавших, и стремительно бежали вперед в своем стремлении вступить в ближний бой.

Они падали, но многие из них вставали снова, их стойкость к ранам позволяла им оставаться на ногах даже при таких ранениях, которых бы хватило на трех человек.

— Гранаты! — приказал Тайбер, и фонтаны из орочьих потрохов взлетели позади первых рядов наступающих, но даже этого было недостаточно, чтоб отбросить их.

— Прекратите глазеть вокруг и стреляйте из этой фраговой штуки! [88] — приказала Сатин на удивление сдержанно, учитывая текущие обстоятельства.

Артиллерийские расчеты не нуждались в дальнейших поощрениях, и длинноствольный Сотрясатель, подтверждая свое имя, громыхнул так, что выстрел отозвался эхом по всей долине, перекрывая шум сражения.

Я парировал удар вооруженного топором орка своим цепным мечом, перерубив ему руку в запястье, и предоставил добить его Юргену с его лазганом, а сам повернулся, чтоб посмотреть на дамбу.

Выстрелы попали в цель, подтвердив умения расчетов Василисков, и взорвались на гладкой стене дамбы, чуть выше шлейфа воды, бьющей фонтаном из водосброса.

Брызги разрушенного рокрита полетели в стороны, и когда я поднял ампливизор, поданный мне моим помощником, переступившим через труп только что застреленного им орка, мне показалось что объём вырывающейся воды увеличился.

— Ещё раз, — приказал я, хотя едва ли это было необходимо, когда я это произносил стрелки в большой спешке уже заряжали следующие снаряды в свои орудия.

— Кайфас! — пронзительно вскрикнул голос Фелиции в моей комм-бусине. Что, во имя Омниссии, вы там делаете?

— Экономим вам немного времени, — находчиво ответил я, насколько это вообще возможно сделать, будучи оглушенным грохотом Василиска и пронзительным воем его снаряда.

При столь малом расстоянии и пологой траектории разрыв прозвучал почти мгновенно, накладываясь на звук выстрела как эхо.