Чтение онлайн

В фильме «Одиноким предоставляется общежитие» у Елены Майоровой не главная, но, как всегда, особая роль. Героиня Натальи Гундаревой держит в напряжении все женское общежитие, организовав брачное бюро. Все в таком волнении, ожидании. И лишь одна девушка — просто созерцатель. Это героиня Елены Майоровой. Она в основном валяется на кровати, заразительно хохочет, когда какая-то ситуация кажется ей смешной. Подстраивается к другим девочкам в смысле попереживать, поплакать, накраситься до ужаса, чтобы стресс пережить. А в основном сидит в каком-то то ли платье, то ли халате под кофтой-самовязом, чумичка чумичкой, непричесанная, и ни на что и не думает надеяться. И вдруг ей сваха — Гундарева — предлагает не то что жениха, а просто подарок какой-то на Новый год. И мечта его, оказывается, в точности, в деталях совпадает именно с Леной Майоровой. Реакция потрясающая. Сначала полное изумление, что называется, челюсть отвисла. А затем — такой взрыв эмоций, на таком нерве. И слезы близко, и делать что-то срочно нужно. И Майорова в гневе смотрит на Гундареву, почти кричит в отчаянии: «Ты зачем мое финское платье в химчистку отдала?! Я финское сама стираю». А к жениху она подошла, как королева. Прекрасная в подвенечном наряде, спокойная, уверенная, с пленительной улыбкой на прелестном лице.

Я смотрю и пересматриваю DVD-фильмы, в которых играет Елена Майорова. Ну, не видела я их раньше. Конечно, увидев такую актрису в свое время, я бы искала ее постоянно, писала о ней. Очень многие любители кино поставили бы Майорову на тот пьедестал, которого она заслуживала. В центр внимания. Но о проблемах кинематографа того времени все уже сказано. Я думаю о другом: кто из критиков, писавших о «Золушке с Сахалина», пустил по языкам и газетным страницам эту чушь насчет «рабочей окраины», которой якобы отдавало все творчество, скорее всего, действительно гениальной актрисы. Наверняка это авторская идея, которую остальные повторяли от нечего делать. От незнания, непонимания. Но, черт побери, эта же дурь вполне могла оттолкнуть от Майоровой и режиссеров, и зрителей. Страна сплошных аристократов, как же им не сморщить нос при словах «рабочая окраина».

Мой запоздалый поклон рабочей окраине Южно-Сахалинска, родителям Елены Майоровой за то, что миру явилось это чудо. Сияющая красавица, редкая и благородная. Такое чистое, правильное лицо, такие удивительные глаза и губы, стройная шея, тонкие пальцы. Она действительно изолировала трубы? Такой неподражаемый стиль, точные манеры, каждое движение, каждая интонация — это не результат репетиций. Это то, что дарит природа сразу.

Вы смотрели телеспектакль «Дядюшкин сон»? Это невероятно талантливая работа Александра Орлова, который подобрал самых блестящих исполнителей для произведения Достоевского, известного нам вроде бы с уроков литературы в школе. А смотрится это сейчас на одном дыхании, как современная, удивительно сильная драма. Две главных женских роли играют Наталья Тенякова и Елена Майорова. Главную мужскую — играет Прудкин. Спектакль снимался, когда карьера Елены Майоровой только начиналась. И такая работа. И такие партнеры — Тенякова и Прудкин. Получился ансамбль, в котором никого нельзя заменить никем.

Зинаида Москалева — Елена Майорова. Вся роль — на крупных планах. Глазам не веришь, до того хороша. Это не просто «дядюшкин сон». Это на самом деле прекрасный сон. Красота индивидуальная и вдохновенная. В телеспектакле Александра Орлова Елене Майоровой досталась роль совершенства. Нет ничего сложнее. Чуть больше томности было бы в этой неземной красоте, чуть сильнее акцентированы страдания, чуть больше желания актрисы вызвать сочувствие, и получилась бы стереотипная роль красавицы-мученицы. Майорова очень сдержанна. Это именно она, гордая, честная, великодушная. В спектакле есть моменты — откровения. Смешной, беспомощный, трагический князь — Прудкин — уходит, убегает, спасается от озверевшего общества тупых и злобных людей. Но вдруг возвращается и проходит сквозь строй к сиянию Зинаиды — Майоровой. Она улыбается ему — нежно, светло. А лицо залито слезами. И встречаются таких два разрывающих душу взгляда. Взгляд наивного старика, над которым поиздевались все всласть, а он, как ребенок, вновь радуется чуду. И синий взгляд Лены Майоровой, которую тоже пытались растоптать и унизить, но она устоит. Она победит. В финале мы увидим Зинаиду Москалеву женой губернатора. Она легко отведет взгляд от своего бывшего подлого воздыхателя. А зрителю от нее взгляд оторвать трудно. Так она красива. Просто несравненна. Я подумала, что эта актриса могла бы сыграть совершенно особенную Анну Каренину. Поверьте, я сначала написала это, а потом узнала, что первую попытку снять «Анну Каренину» Сергей Соловьев сделал в 1994 году. То есть не попытку, а полную подготовку, был назначен первый съемочный день. Но он успел лишь провести фотопробы. Финансирование прекратилось. На роль Анны пробовались Татьяна Друбич и Елена Майорова. Прошло столько лет, в 2009 году Сергей Соловьев осуществил свой проект. Осталась Татьяна Друбич. Она на год моложе Майоровой.

У кого ни спрошу, никто не видел фильм «Возвращение броненосца» Геннадия Полоки по повести Алексея Каплера. Он вышел в 1996 году. Был представлен на «Кинотавре» в Сочи и даже награжден премией Президентского Совета. А потом — мимо широкого проката. И по телевидению ни разу не видела. Купила недавно DVD. Оторваться не могла. Потрясающий, оригинальный сюжет. Яркая, колоритная картина послереволюционной Одессы, юмор, драма, фарс, трагедия. Отличные актеры, незабываемые образы, профессиональнейший ансамбль, где одна партия продолжает другую. Елена Майорова в роли проститутки Верки — его украшение. Повстречалась она на пути революционера Иоганна Францевича Герца, прямолинейного, принципиального и честного, как первые партбилеты. Ошеломила красотой и беспутным поведением. Он решил спасти ее не совсем девичью честь и сочетался с ней законным браком. Она не возражала, эта прелестная, насмешливая, озорная Верка, но между шуточками на эту тему все пыталась взять в толк: чего ему нужно? Ответы искала сама. Соблазнять пыталась, голой все время нечаянно оказывалась. И, наконец, услышала, что женились на ней фиктивно, ради ее репутации. По-своему огорчилась. Вот идут они по двору — новобрачные. Застегнутый на все пуговицы своего солдатского наряда, напряженный Герц, который идет, как по минному полю. И вся из себя шикарная красавица — Верка, стреляющая глазами по сторонам: кругом ухажеры да соседки-завистницы. И мама — Татьяна Васильева — налетающая на свою непутевую дочь со всех сторон в веселом одесском недоумении.

— Мамаша, захлопни пасть, — доброжелательно советует ей кровиночка. — Я, между прочим, замуж вышла.

Они вошли в свою узкую, как пенал, комнату, и Верка демонстративно улеглась на не менее узкую кровать в одежде.

— Вы можете раздеться, — процедил фиктивный супруг.

— Я так полежу, — небрежно ответила Верка. — Как божья матерь.

Елена Майорова сделала эту роль такой сверкающей, с таким чувством юмора и, как всегда, с такой страстью, что зритель и не заметит, как начнет переживать за эту великолепную Верку, когда она сама не спасет себя от печали понимания. Ей станет больно, что есть человек, которому она не нужна. Это почти война миров. Вот еще все, как для Верки привычно. Муж заходит в комнату и обнаруживает на обнаженной жене большое мужское и тоже обнаженное тело.

— Это мой двоюродный брат, — непринужденно объясняет из-под любовника Верка. Вполне приличное объяснение. Но Герц потрясен.

— Вот почему книги, которые я вам давал, лежат неоткрытые.

Фиктивный брак закончился. Но Верка, которая становится все красивее, ездит и ездит с очередными кавалерами к окнам конторы бывшего мужа. Она ждет его взгляда, гордо отводит свой и прячет от него слезы обиды и, быть может, нечаянной привязанности. Чудесная роль.

Недавно прочитала в «Огоньке» статью Дмитрия Быкова «Секс без символа». В общем, из названия все понятно. Мысль лежит на поверхности, я тоже немного выше говорила об этом странном явлении — формально и неформально секса полно, а привязать его к конкретным актрисам, актерам никак невозможно.

«Девяностые годы ведь чем отличались от нулевых? Тем, что все было впервые искренне и не понарошку… Первые опыты отечественной эротики — так засветилась Наталья Негода. После Негоды было еще несколько секс-символов, бравших, между прочим, не откровенностью съемок, а типаж-ностью… Как странно, Левтовой, Метлицкой, Майоровой уже нет в живых. Все они погибли совсем молодыми. Погибли, потому что жили… Ведь и Сергей Бодров, главный молодой актер второй половины девяностых, навсегда остался «Кавказским пленником» — именно из-за его стремления жить на полную катушку, стремления, в девяностые годы многим присущего. Секс-символ должен тратить себя у нас на глазах, жить в полном смысле этого слова. Так жили — и погибали — наши герои в девяностые. На смену им никто не пришел. Да, никто! Потому что в современном русском кино нет женщины, в которую хотелось бы влюбиться. Есть одна за всех Чулпан Хаматова, она же вдобавок символ милосердия, но как я слабо верю, когда она говорит о пользе благотворительности, так не верю я и в любовь в ее исполнении. Приемов не спрячешь, механизм торчит… Наш экранный секс стал гораздо профессиональнее, он и снят гламурно, и освещен грамотно. Не осталось в нем одного — непосредственного чувства… Заметим, американские и европейские герои подростковых снов отрабатывают звездную славу честно. Они не только шумно женятся и разводятся, делая это красиво, без взаимных оскорблений, но умудряются разнообразить амплуа, избегают дешевых штампов, не снисходят до халтуры. Анджелина Джоли, может быть, актриса далеко не первого ряда, но среди ее ролей не было ни одной проходной… Скарлетт Йохансон, которая при ее фигуре могла бы вовсе ничего не играть, снимается в трудных и неоднозначных картинах Вуди Алена и Брайана де Пальмы, не боясь комических ролей и коротких эпизодов… Вероятно, прав Корней Чуковский: работать надо бескорыстно, за это больше платят. Отечественное кино, литература, значительная часть музыки и большая часть театра сегодня издают один и тот же отвратительный запах — это запах жадности. Жадность примитивна и неэротична. Когда в глазах влюбленной героини или страстного героя то и дело щелкают нули, когда признание «Я вас люблю!» звучит заявлением о включении счетчика, когда главным критерием успешности становится число проданных копий — ни о какой любви, к сожалению, говорить не приходится. Отработка любовного акта в наше время стала профессиональней — и бессмысленней. В диалогах отечественного кинематографа последнего десятилетия слышится один и тот же стон любви украинской или молдаванской матери-одиночки, вынужденной зарабатывать на Ленинградском шоссе. Не заводит».

Приговор точный. Вот почему так прекрасна обычная — необычная одесская проститутка Верка. В невероятных глазах актрисы, ее сыгравшей, никогда не щелкали нули. Это Верка снимала клиентов, а Елена Майорова завораживала, не отпускала своих зрителей. А как она тратила себя у нас на глазах — тут уж было не до «счетчиков». Такой надрыв, такая жизнь наотмашь, такая игра… Заведет, рассмешит, сердце надорвет.

В более ранней комедии Геннадия Полоки «А был ли Каротин?» у Елены Майоровой совсем маленькая роль — актрисы Антонины Барс, она же Тонька Барсукова с Молдаванки. Но, как всегда, очень заметная. Она с Игорем Квашей, игравшим роль режиссера, создали потрясающе комический дуэт. Она хлопает прекрасными глазами кинодивы и открывает от любопытства рот, как Тонька с Молдаванки. Его душат творческие фантазии и мелкие заботы, скажем, оттащить свою звезду от прилипшего к ней воздыхателя или от столика, где стоят бутылки. Великолепна сцена репетиции. Антонина Барс с партнером изображают любовь:

— Порочнее, — азартно кричит режиссер.

— Я не могу больше.

— Можешь, я тебя знаю. Порочнее!

— Но куда же еще порочнее, — выбивается из сил актриса.

И вот что интересно. Елена Майорова должна изобразить, как бездарная, в общем, актриса под руководством дурацкого режиссера, по своим жизненным понятиям, полученным на Молдаванке, играет страсть. Порок. И это не просто очень смешно, нет ни капельки фальши. Это даже не пародия, не гротеск, это вот такое явление: Тонька Барсукова в большом кино. Она женственна, открыта и до предела естественна в своем старании быть порочной.

Режиссер картины «Парад планет» Вадим Абдрашитов так сказал о Лене Майоровой: «В «Параде планет» нужно было ее лицо, ее стать, ее шея, ее глаза. Крупный план ее, она просто смотрит в камеру — в этом есть нечто такое, что очень трудно передать словами, но как раз ради этого мы ее позвали в картину».

В год пятидесятилетия Елены Майоровой о ней говорили на канале «Культура»:

«Каждая новая роль для нее была, как последняя. Она играла на пределе, словно торопилась жить, ничего и никого не замечая. На роль в фильме «Затерянный в Сибири» Александр Митта сразу же утвердил Майорову. «Ее партнером был Энтони Эндрюс, знаменитый английский актер. Он был просто в восхищении от нее. Трудно было не восхищаться, потому что она включалась просто мгновенно, не делала ни одной проходной репетиции», — вспоминает Митта. Ее жизнь трагически оборвалась в 39 лет. Неизвестно, сколько бы еще сыграла эта актриса с глазами голливудской дивы или раненой чеховской чайки».