Чтение онлайн

Мне кажется, у нас, зрителей, есть один выход. Мы дарим своему кумиру аплодисменты, восторги и слезы. Давайте же будем еще щедрее и великодушнее. Давайте понимать и принимать их трагедии. Прощать даже собственную боль. Ведь их боль была адресована нам. Они должны Там знать, что наш шок, наша растерянность, наша горечь — это, быть может, самые важные в их судьбах аплодисменты.

Есть личный сайт в Интернете «ATTRAVERSIAMO», что в переводе с итальянского обозначает: «давайте перейдем на другую сторону». Автор — ее имя или ник — irina_gracheva — публикует свои стихи, прозаические тексты, посвященные Елене Майоровой. Есть много редких, очень хороших снимков, некоторый анализ творчества, достаточно чистый и грамотный. Есть чувство, о котором я говорю. Это не Цветаева, но это аплодисменты Актрисе.

Фильм Владимира Хотиненко «Макаров» — о больной интеллигенции. Неизлечимо больной, ибо интеллигентность — и есть диагноз. Они все духовны, образованны, эмоциональны, чувствительны, ранимы. Они страдают. Даже экзотическая, странная Марго в исполнении Ирины Метлицкой. А главный герой — поэт Александр Макаров (Сергей Маковецкий) — просто что называется попал по полной программе. Он купил пистолет — «Макаров» — и утонул в новых ощущениях сильного человека, способного постоять за себя, своих близких, наказать обидчиков… и все такое, чего на самом деле с ним произойти не могло. Ибо он не защищен по определению. Но он даже влетел в стремительный роман с этой самой Марго, опасной женщиной. А рядом продолжает жить по-прежнему его кроткая, нежная, близорукая жена Наташа. Эту роль играет Елена Майорова. Она играет свою противоположность по типу, темпераменту, направленности интересов. Эта Наташа за огромными, карикатурными очками, потрепанными литературными журналами способна не заметить гражданскую войну, а не только пистолет в бачке собственного туалета. Она прожила с мужем двадцать лет, ей кажется, что она лучше всех знает, что ему нужно. Например, пачка сигарет, купленная ею некурящему мужу, чтобы он мог дать, когда кто-то попросит у него закурить. Чтобы, как обычно, не били по морде. Или слабительное, которое она ему предлагает попить во время трогательного медленного танца в день годовщины свадьбы. Музыка, свечи, воспоминания — и слабительное. Для Наташи все это в одном ряду: она так любит. Он должен быть рядом, должен быть здоровым, должен быть… Ей бы, конечно, никогда в голову не пришло как-то проверить, что он там делает так долго в этом туалете. А он там свой пистолет разглядывает, пока она за застекленной дверью читает ему стихи. Когда он начинает психовать из-за того, что его жизнь стала какой-то чужой жизнью, Наташа снимает очки, смотрит беззащитными глазами и вздрагивает, сжимается от каждого резкого слова. Она так же посмотрела на него, когда наткнулась в парке: муж держал на руках Марго. Эта, совершенно необычная героиня Майоровой, готова все перетерпеть ради счастья мужа и детей, мира в доме и… во имя гармонии в поэзии, как она ее понимает. Вот из-за последнего все и произошло. Наташа — Майорова простила мужу измену, но не смогла простить как-то не так написанную поэму «Макаров». Безумная, видимо, была поэма. Собрала хранительница очага ребенка и ушла с ним в самое неподходящее место — к другу, который безответно любит ее всю жизнь. Она вернется. Но после того, как муж-поэт чуть не пристрелил этого друга, после того, как его самого чуть не убили, после того, как сам пытался застрелиться, но не сумел и выпрыгнул в окно… Финал открытый, сюрреалистический: застывшие в ужасе Наташа, друг и ребенок в проеме окна, пистолет на дорожке и улетающий вдаль в легком танце поэт Макаров.

В этой роли есть Наташа и отношение к ней Елены Майоровой. Необычно отстраненное отношение: чуть иронии, даже насмешки, немного жалости и удивления. Простота, мол, хуже воровства. Так, наверное, сказала бы Елена Майорова.

Вообще смотреть этот фильм сейчас страшновато. Новый содержательный пласт возник со временем. Эта постоянная тема смерти вокруг пистолета. То ребенок рядом с ним окажется, то выстрелит он сам в стену, то дуло к виску Макарова — Маковецкого потянется. Но главное — этот символ смерти постоянно находится между двумя героинями: Наташей — Майоровой и Марго — Метлицкой. Наташа — Майорова прячется от него за своими очками, а Марго — Метлицкая смотрит прямо, настойчиво, почти влюбленно — как на спасение.

В жизни эпатажный интерес к огнестрельному оружию иногда демонстрировала как раз Лена Майорова. Пистолет из кобуры лихо вытащила у милиционера, который подошел к выпившей компании актеров. Был случай на гастролях, когда вся группа сидела в одном купе, смеялись, шутили. К ним заглянули милиционеры из дорожного патруля, узнали артистов, попросили разрешения рядом посидеть. Как-то так случилось, что пистолет из чьей-то кобуры вновь оказался в руках Лены Майоровой. Все заметили это лишь тогда, когда она выстрелила из него в потолок. А потом приставила дуло к своему сердцу… Перепуганный милиционер вышиб у нее из рук оружие. Похоже, в жизни пистолет действовал на Лену, как на героя фильма «Макаров», которого играл Сергей Маковецкий. Масса возможностей. Решение чужой или своей жизни. Иллюзия защиты для беззащитного. Для того, кто с жизнью решил бороться насмерть. «И это будет страшно».

Да, выходки, срывы, «репетиции». Но это была не игра. Просто до поры она позволяла себе пробовать. Мысль о неизбежности смерти, о времени и качестве ухода ее занимала постоянно.

Режиссер Долгачев вспоминает о работе с Еленой Майоровой: «Однажды, репетируя какую-то сцену, она вдруг закричала истошно, стала кататься по полу. Мне это показалось ужасно не эстетичным и вообще лишним. В перерыве я зашел к ней в гримерку, сделал замечание. А она схватилась за голову: «Зачем вы это сказали? Вы мне роль ломаете! Я должна все попробовать, чтобы прорваться, чтобы понять, как должно быть!…»

Неэстетично — это не аргумент для Елены Майоровой. Для нее был один аргумент — естественность. Тяжело об этом писать, но на одном форуме обсуждалась тема суицида. За и против. Все шло на обычном обывательско-эмоциональном уровне. И вдруг внедрился профессионал. Он дал подробную справку о том, как выглядят после смерти самосожженцы. Патологоанатомы называют их «борцами» — так уродует пламя человеческие конечности. Опущу жуткие детали. Представляете, — делает вывод автор, — как трудно это сопоставить: страшное зрелище трупа «борца» и красавицу-актрису Елену Майорову. Тот же автор не советовал стреляться, вешаться, выбрасываться из окна, натуралистически описывая результат.

Я оставляю это без комментариев. Потому что был случай, когда человеку нужно было прорваться, когда человек, возможно, решил, как должно быть…

Irina_gracheva

Она болезненно реагировала на критику. Ей нужны были поддержка, похвала, любовь, «ласка», как она сама говорила. Но самые главные слова восхищения были произнесены, когда ее не стало. А при жизни ее недолюбленностью, недохваленностью пользовались не те люди. И однажды она на это, что называется «повелась». Елена Ямпольская приводит разговор с режиссером Пьянковой, которая с удовольствием откровенничала, допивая на кухне журналистки бутылку виски.

«У нее была масса комплексов, по природе своей просто провинциальных. «Как это я, заслуженная артистка, буду голая на экране? Да и фигура у меня плохая…» Я ей говорю: Ленка, посмотри на свое лицо, у тебя лицо заменит все остальное, смотри в камеру — больше ничего не нужно. Кстати, с фигурой, на мой взгляд, у нее все было идеально. Она была секс-бомба, Шарон Стоун российского разлива, голливудская звезда. Сейчас даже типажа такого нет… Мне нужна была женщина, похожая на меня, — не такая, какой меня видят, а такая, какой я сама себя представляю. Мне нужна была Ленка Майорова из «Парада планет», где она сидит, смотрит на мужика, и у нее глаза разъезжаются… Месяца два она куражилась, потом согласилась. Сценарий ей очень понравился. Она его прочла, мы встретились в Доме кино, напились, выяснили, что мы одногодки, и она все повторяла: «Мы с тобой могли за одной партой сидеть, у нас одинаковые чувства, никто обо мне так не говорил… На деньги мне наплевать, муж заработает, я хочу сделать что-нибудь для души…». Дальше «трезвенница» Пьянкова нетрезво рассказывает, как оберегала Майорову от выпивки. Она у них там была «в реквизите».

У Пьянковой этой провинциальных комплексов нет, к сожалению. Она в своем фильме спокойно сидит голая, причем такая, какой ее видят, а не как она себя представляет. Известно немало таких «провинциалок» с комплексами, как Елена Майорова. К примеру, Джулия Робертс никогда не снимается обнаженной. «Я работаю в художественном кино, а не в документальном», — говорит она.

В октябре 1997 года Сергей Шерстюк напишет: «Леночка, знаешь, за что я не люблю тех, кто лежал в сумасшедшем доме? За то, что они оттуда вышли. Минут десять назад я узнал, что «N» (Пьянкова. — Н.Р.) лежала в нем дважды. И она посмела тебя снимать. Тебя, которая убила бы всех в дурке, чтобы убили тебя. Эти из дурки вышли, чтобы убивать тебя, вышли, чтобы святую сделать сумасшедшей. Рожи этих дьяволов что ни день вселяются в нас, но ты — жалостливая к ним вопреки мне и назло — их не просто щадила, ты любила в них своих убийц. Их нельзя держать ни в доме, ни в кино. Мы с ними никогда больше не встретимся. Блаженные и советские сумасшедшие не имеют друг к другу никакого отношения. Нас с тобой — просто-напросто — убили».