Чтение онлайн

– Смотрю, соображаешь, Андрей!

– Что мне не соображать, институт свое время закончил, - мужик не стал продолжать эту тему.

– Понятно. Вот что подумал, оставайтесь здесь жить, квартира здоровенная, условия есть, тетку эту прибью. Вытащим во двор, быстро все выветрится.

– Ты это серьезно, Игорь?
– удивленно спросил Андрей, - мы ведь бомжи безродные.

– Во-первых, мы сейчас все безродные и все почти бомжи. Во-вторых, вы люди вроде нормальные. И к таким условиям привыкшие, шансы даже выше, чем у остальных. И мне стало бы спокойнее, что кто-то есть еще живой.

– Чем же мы тебе так понравились?
– Андрей смотрел на меня подозрительно, а Настя удивленно подняла брови.

– Во-первых, вы смелые, по ночам ходите, не боитесь мертвецов.

– Да какие смелые, просто перепуганные до смерти, так что уж и сил бояться не осталось. Еще и на рожон не лезем, а еще подумали, раз нас Бог миловал, может, для чего-то хорошего у нас оставил?

– Еще поговорил с вами, про вашу жизнь услышал, уже «два-ноль», считай. И перегаром от вас не несет, это «три-ноль».

– Про перегар сразу скажу, в трезвенниках не ходил. Из-за чего и судьба под откос пошла, всего лишился. Ведь образование высшее, работал за Волгой, в институте микроэлектроники. Только все выпивка, да дурь моя сгубили. Если бы не Настенька, помер бы давно. Она и про деревню надоумила, там почти и пить бросил, честно! А как все это началось, так снова начал. Не «накирявшись», спать не ложился, иначе не заснуть никак. Пока один раз, еще на «Перекопе», едва живые ушли от мертвецов, прозевал их. «Пьяный ты ничего не соображаешь», сказала мне Настя, «Хочешь жить сам и не хочешь, чтобы я не жила, давай, совсем завязывай». На себя еще бы плюнул, а вот Настьку жалко, хорошая она. Вот, считай, третий день идет. Знаешь, что-то не тянет, то делом заняты, то Настюху успокаиваю.

– Это нервы, наверное, переживания такие выпали.

– Знаешь, что скажу, переживания у меня раньше, до всего этого случались. Сейчас не переживаю, просто живу одним днем и все. Родня какая и оставалась, для меня умерла еще в прошлой жизни. Не знал и тогда, где они, сейчас тоже. Что толку, жалей не жалей, ничего не сделаешь. Что есть, его пользуем. Вот Настя осталась, мы с ней о многом теперь говорим, все не наговоримся. Раньше до того не доходило, все в себе держал, обида на всех давила. Теперь не на кого обижаться... За предложение спасибо, может, и подумаем, решетки бы сюда крепкие... Сейчас мы, наверно, к себе, ты не против?

– Нет, единственно, попрошу, как соседку успокою, поможешь вытащить?

– Как это, ты успокоишь?
– спросил Андрей.

– Выстрел в голову и все. Перед этим пленку постелить, чтобы не испачкать ничего, - сказал, хлопнув по кобуре.

– Понятно, - Андрей покачал головой. А Настя ничего не сказала.

Ключи все на одной связке, ночные мародеры открыли мне дверь квартиры. Спустился в гараж и взял кусок пленки. Предупредил новых знакомых, чтобы замотали чем-нибудь лица. Открыл дверь на кухню, пахнуло уже привычным запахом обратившегося мертвеца… Постелил пленку на пол, близко подходить к висящей на трубе хозяйке опасно. Она тянулась к нам своими конечностями, приходилось обходить издалека. Как только эти молодцы до холодильника добирались, всего-то ничего оставалось.

Прицеливаться в голову оказалось неудобно. Газовая труба, на которой висела хозяйка, оказалось под угрозой прострела. Подумал, сказал ночным гостям подождать, поднялся наверх, к себе и поменял ПМ на «Марголина», заодно и его проверю. Слетел обратно вниз по лестнице, постучал в дверь, звонок не стал нажимать, словно боялся кого разбудить. Но кто выйдет-то, сосед слева, так он уже пропал, Володька же рассказал. Наверху, кроме Пашки и стариков с третьего, никого нет. Парня так и не стал тревожить, раз обошлось.

Андрей и Настя встретили меня совсем дружелюбно, видимо, успокоились окончательно. Снова прошел на кухню, пришлось присесть на колено, чтобы стрелять снизу-вверх. Висящая на проводе хозяйка без устали тянула ко мне руки, вытаращив свои бельма. Конечно, она и при жизни не вызывала симпатию, сейчас совсем кошмар.

Прицелился в голову поверх провода, так, чтобы пуля входила через горло прямо в мозг. Как-то стреляли из «мелкашки» по испорченным фруктам. На крупных еще незаметно, арбуз порой оставался целым. А вот апельсин разрывало сзади хорошо, внутри, правда, почти фарш во всех случаях. Но так там экспансивными «климовскими» стреляли. Тяну за спуск, выстрел раздался по ночному громко, но не сравнить даже с «Макаровым». Мои мародеры и не вздрогнули, хозяйка уронила свои лапы вдоль туловища, тело обвисло. Оказывается, «мелкашка» на зомби действует совсем неплохо, самое главное, чисто. От ПМ сейчас, наверняка, сзади все бы залило содержимым черепной коробки.

Мы с Андреем, встав на табуреты, накинули пленку на голову мертвеца. Кое-как завернули, стараясь не прикасаться к телу, все только через пленку. Поверху прихватили скотчем, после чего Андрей перекусил провод найденными в кладовке кусачками. Тело шумно свалилась вниз, остальное «дело техники». Подняли, хотя и с трудом, мешок с телом и просто выкинули его во двор. Утром можно разобраться и утащить подальше.

Когда завершили это неприятную операцию, ожила рация.

– Волк, прием, Волк, прием! Это Рысь, что случилось?

– Рысь, это Волк, все нормально, очистили первый этаж с новыми друзьями. Прием.

– Что за друзья, откуда появились?

– Это владельцы банка, что на углу, - не удержался от шутки.

– Даже так?

– Познакомишься завтра, если будет желание, - это уже не лукавил, сам не знаю, когда увижу ночных мародеров в следующий раз.

– Все, можешь снимать наблюдение, и спать.

– Какой теперь сон. Можно, к вам спущусь?

– Давай, только фонарь не забудь. Конец связи.

Пашка позвонил в дверной звонок через несколько минут. Он в полном снаряжении, с ружьем. Познакомил его с Андреем и Настей, парень сильно удивлен, поскольку ожидал в качестве хозяев банк увидеть народ более солидный. Это при том, что они уже успели прибарахлиться, умыты и подстрижены. Пока Андрей и Пашка о чем-то разговаривали, обратил внимание, что Настя сняла себя почти все одежки и пошла на кухню. Распахнула окна, намочила тряпку и стала все протирать. Хозяйка перед кончиной, видимо, напилась, поскольку везде валялись бутылки, битая посуда и остатки пищи, уже испорченной. Вода еще текла, пусть и подозрительной чистоты, Настя старательно помыла оставшуюся посуду, залила чайник водой из фильтра и поставила на плиту. Что-то для бомжихи она слишком чистоплотная.

Как завершение нашего разговора, на кухне засвистел чайник. Все продукты они уже сложили сумку, что лежала на дворе. Поэтому Настя просто заварила чай и принесла на подносе в комнату. Отказываться неудобно, да и чай оказался не таким плохим, тем более, уже светает. После чаепития гости засобирались к себе. Не знаю, почему, но они вызывали у меня симпатию. Может, своим независимым поведением, они не даже не думали пресмыкаться перед вооруженным человеком. Может, еще почему-то. Понятно, будь они спившимися, совсем пропащими бомжами, разговор по-другому сложился. Да и получился бы тот разговор? А вышло так, что люди, попавшие на самое дно, неожиданно выяснили, что этот дно теперь поднялось. Причем, вместе с ними, и так отныне живут все остальные. Ну что, можно, сказал же, у них, пожалуй, выжить шансов больше.