Чтение онлайн

«Фердинанд! Фердинанд! Подумать только, вот уже восемь дней, вы меня слышите! Уже целых восемь дней я его жду! И за восемь дней он ни разу не появился!.. Он решил доконать меня! Я вся высохла!.. Ему наплевать!.. Он прислал мне открытку: „Шар вышел из строя. Все живы!“ Вот! И это все!.. Я спрашиваю его, что он собирается делать? „Отвяжись!“ – ответил он мне!.. Полный крах!.. А он даже пальцем не пошевелил! Месье исчез! Где он? Что делает?.. „Бенуатон“ пристает ко мне со сроками платежей!.. Я ничего не знаю!.. Они звонят по десять раз в день… Булочник ходит за мной по пятам!.. Газ отключили!.. Завтра отключат воду!.. А месье загулял!.. Я вся извелась!.. А этот грязный неудачник!.. Этот гнусный извращенец!.. Этот полоумный!.. Это омерзительное отродье! Эта обезьяна!.. Нет, я предпочла бы, слышишь, Фердинанд! жить с настоящей обезьяной!.. Ее хоть можно понять!.. И она бы меня понимала! Я бы, по крайней мере, знала, что меня ждет! А с этим ненормальным вот уже целых тридцать пять лет, стоит мне только отвернуться, как происходит черт знает что! Пьяница! Лжец! Бабник! Вор! Хорош, ничего не скажешь!.. Вы не представляете, как я ненавижу эту скотину!.. Где он? Этот вопрос я задаю себе по пятьдесят раз за день… В то время, как я кручусь как белка в колесе! Отказываю себе во всем ради него!.. стараюсь все время отдать долги… экономлю на всем… Месье развлекается! Сорит деньгами! Направо и налево… И еще одаривает всех своих грязных шлюх! моими деньгами! Теми, что я сэкономила, отказывая себе во всем! На что это все уходит? На удовлетворение самых низменных желаний! Я-то это хорошо знаю! Хоть он и скрывается!.. В Винсенне!.. В Пари-Мютюэль! В Энгьене, на Блондель [120] !.. На Барбесе, неважно где, впрочем… Ему все равно, стоит ему только разойтись! Ему подойдет любой притон!.. Ему все сойдет! Главное, побольше грязи! Он шикует! Пока я лезу вон из кожи!.. Чтобы сэкономить одно су! Даже на домработнице!.. Я делаю все сама! Даже несмотря на мое здоровье!.. Я надрываюсь! Мою полы! Все! Несмотря на температуру и ревматизм!.. Я едва держусь на ногах! Я убиваю себя! И что же? Это еще не все? Когда нас выгонят… Где мы будем спать? Можешь ты сказать? Босяк! Говори, грязная тварь! Подонок! Бандит! – Она кричала ему снизу. – В одном очень уютном местечке! Ты помнишь эти адреса? Ты должен вспомнить их!.. Он ходил туда до женитьбы!.. Под мосты!.. Фердинанд! Там мне и надо было его оставить… Это было бы лучше всего! Ты отравил мою жизнь! Своим паразитизмом! Своей злобой! Он вполне заслуживал этого! Он нашел бы там свое счастье! О! Я отправлю тебя в Сен-Луи! Месье хочет потакать своим страстям! Он ненормальный, Фердинанд! Самый гнусный подонок, какого только можно себе представить! Его ничем не образумить! Ни достоинством! Ни разумом! Ни хорошим отношением!.. Ничем!.. Это человек, который всю жизнь только издевался надо мной, он обманул меня, отравил все мое существование!.. Ах! Он чистенький! Добренький! Ах! Да, я-то это знаю! Я имела возможность в этом убедиться! Я была настоящей дурой, Фердинанд! Это просто смешно! Какой-то глупый, бессмысленный фарс!.. Послушайте, ему уже 55 лет! Скоро будет 56! В апреле месяце! И чем же он занимается, этот старый паяц? Он нас разоряет! Он решил довести нас до сумы! Ему все равно! Месье больше не напрягается! Он погряз в пороках! Месье опустился! Он плывет по течению! А я его вылавливаю! Я стараюсь! Выбиваюсь из сил!.. А месье на это совершенно наплевать! Месье не хочет ни в чем себе отказывать!.. Я спасаю его! Плачу его долги! Только я, не так ли, Арлекин? А он забросил и свой шар! У него не осталось храбрости и на два су!.. Хотите знать, что он делает на Северном вокзале? Вместо того, чтобы возвращаться домой?.. Вы, может быть, и об этом знаете? Где растрачивает он свои силы? В туалете, Фердинанд! Да! Все это видели! И узнали тебя, мой милый!.. Видели, как он занимался онанизмом… Его заставали и в зале! И в коридорах! Там он показывал! Свои органы!.. Свои грязные причиндалы!.. Маленьким девочкам! Да, хорош, нечего сказать! Маленьким детям! О! Да, были и жалобы! Я говорю не просто так! Да, скотина! Тебя уже давно заметили! Прямо на вокзале, Фердинанд! Среди людей, которые все нас знают! Ко мне пришли и сказали об этом!.. И кто мне это сказал? Ты не станешь отрицать, конечно? Ты не можешь сказать, что это был кто-то другой!.. У этой свиньи хватит наглости! Да, это был сам комиссар, мой друг! Он специально приходил вчера вечером… Чтобы рассказать, до чего ты дошел!.. У него были доказательства и даже фотографии!.. Ты видишь, ты становишься известным! О! Это началось не вчера! Он взял все твои бумаги! Ну что, неправда? Ты уже знаешь это!.. Поэтому ты не приходил?.. Ты знал, что тебя ждет?.. Впрочем, он тебя предупреждал!.. Теперь еще дети! Младенцы!.. Это просто страшно!.. Игра! Пьянство! Ложь!.. Мот! Подонок! Женщины! Все пороки! Малолетки? Грязный ублюдок!.. Я обо всем этом, конечно, знала! Я достаточно страдала от этого! Я дорого заплатила за свое знание! Но теперь еще и девочки!.. Это просто невообразимо!» Она сверлила его взглядом издалека… Он стоял на ступенях… винтовой лестницы… И делал мне заговорщические знаки, чтобы я не нервировал ее… и стоял совершенно спокойно… Мол, это пройдет… но я не должен был шевелиться!.. Действительно, она постепенно успокаивалась…

Она опять опустилась в кресло… И тихо обмахивалась развернутой газетой… Она отдувалась… сморкалась… Наконец, и мы с Куртиалем смогли вставить несколько слов!.. И потом даже произнесли маленькую речь, стараясь объяснить ей, как и почему произошел этот крах… О девочках больше не говорили… говорили только о шаре… Это немного меняло дело… Мы говорили… что в оболочке действительно не осталось ни одной живой нитки… Он пытался говорить ей комплименты…

«О, моя Ирен! Фердинанд! Вы, конечно, сами видите, что она восхитительна!.. Она замечательная супруга!.. Возвышенная натура! Я обязан ей всем, Фердинанд! Всем! Это совершенно очевидно! Я готов кричать об этом на каждом шагу!.. Я никогда ни на секунду не мог усомниться в ее любви ко мне! В ее преданности! Готовности к самопожертвованию! Нет!.. Она просто одержима! Конечно, резка до невозможности! Это от сильной любви! Она очень импульсивна! Но совсем не злопамятна! Вовсе нет! Вовсе нет! Она сама доброта!.. Она просто очень вспыльчива! Не правда ли, моя обожаемая Ирен?..» Он пододвинулся и попытался ее обнять!..

«Оставь меня! Оставь меня, скотина!..»

Он не держал на нее злобы… Он только хотел, чтобы она все поняла. Но она упорствовала в своей ярости!.. Он говорил ей, что испробовал невозможное!.. уже добавлено десять тысяч кусков… все перешито… подложены подкладки всех цветов и размеров, но «Верный» уже невозможно починить… он весь топорщится, как гармошка… моль сожрала все проймы… крысы прогрызли клапаны… и он больше не держится в воздухе! ни прямо, ни криво! Его нельзя использовать даже как мочалку! даже как тряпку! даже как подтирку для задницы!.. Он больше ни на что не годился!.. Она же по-настоящему не верила нам!.. Напрасно мы перечисляли все детали… Просили ее не расстраиваться! Изощрялись! Клялись! Уверяли! Преувеличивали! Там, где это было возможно!.. Она оставалась при своем!.. Она не верила нам!.. Мы показали ей письма, где были засвидетельствованы все наши неудачи… они приходили отовсюду!.. Нас больше нигде не хотели видеть… даже бесплатно и с благотворительной целью. Нам везде отказывали… и порой не очень вежливо… Летательные аппараты, которые были тяжелее воздуха, завоевывали все! города!.. порты… ярмарки!.. И так действительно было!.. Воздушные шары вышли из употребления… даже в самом захолустье, в Бретани!.. А из департамента Финистер нам так прямо и написали в ответ на наше предложение приехать:

«Месье, с вашим хламом вам место в музее, а у нас в Кралок-сюр-Иль его нет! Я поражаюсь, почему вам еще позволяют выходить! Кладбищенский смотритель пренебрегает своими обязанностями! Наша молодежь здесь не интересуется трупами! Она хочет развлекаться! Попытайтесь усвоить это раз и навсегда!.. Имеющему уши!

Жоэль Балавэ, насмешник местный и бретонский».

Она перерыла все досье, но это мало на нее подействовало… Наконец она смягчилась… И захотела выйти… Мы повели ее в сад… Устроили между собой на скамейке… На сей раз, она говорила вполне разумно… Но продолжала настаивать, что «Верный», несмотря ни на что, можно еще починить… и он еще нам послужит… во время двух праздников в Провансе… Этого бы хватило, чтобы задобрить архитектора… Они получили бы новую отсрочку… и дом был бы спасен… надо действовать!.. еще ничего не потеряно!.. Она оставалась при своем мнении… Она больше ничего не хотела понимать… Мы опять набили ей трубку… Куртиаль, сидя рядом, жевал табак. Он всегда жевал сигареты.

Прохожие оглядывались на нас… они были явно заинтригованы… особенно нашей милашкой… Похоже, она доверяла мне больше, чем своему мужу… Я же продолжал свои разглагольствования о трагических обстоятельствах… Я пытался объяснить ей, какие препятствия возникли на нашем пути… И как мы тщетно пытались их преодолеть. Она слушала меня в нерешительности, ей казалось, что я морочу ей голову… Она опять начала хныкать…

– Но у вас нет даже желания! Я прекрасно вижу это! Ни у того, ни у другого! Тогда я! Я сама возьмусь за это!.. Я сама поднимусь на шаре! Вы увидите, как я полечу! Я поднимусь на 1200 метров! Если им хочется чего-то необычного! На 1500 метров! На 2000! Все равно, на сколько! Как скажут! Я им покажу!..

– Ты ошибаешься, моя милая курочка, – прервал ее де Перейр… – Ты страшно ошибаешься!.. С такой оболочкой, как наша, ты не поднимешься и на двадцать метров!.. Даже на один! Ты упадешь в водосток! Да до этого и не дойдет! Они не пригласят тебя, несмотря ни на что! Даже капитан с его «Другом облаков» и его лошадью! Со всем его базаром и шумом! Этот Растони с дочерью! Вместе с трапецией и букетами… Даже они больше никому не нужны!.. Им везде отказывают! Везде одно и то же! Дело не в нас, Ирэн! Такое время!.. Это конец!.. И не только для «Верного»!..

Но напрасно он говорил, клялся и божился… она оставалась непоколебима… Она спорила все с большим упорством…

– Это вы! Вы сами позволяете себя победить! Мода на аэропланы? Она пройдет уже в следующем году!.. Вы ищете отговорок, потому что уже наделали в штаны!.. Так бы прямо и сказали! Вместо того, чтобы оправдываться! Если бы у вас хватило смелости… скажите это прямо… вместо того, чтобы вешать мне на уши лапшу… вы бы побольше работали!.. Это все болтовня! А как же быть с домом? Как мы его оплатим? Чем? И так уже три месяца просрочено! Плюс две кредитных отсрочки!.. Не при помощи ли твоей жалкой газетенки?.. Она наверняка приносит одни убытки!.. А повестки!.. Я в этом совершенно уверена… ты думаешь, я этого не знаю?.. Значит, ты все бросаешь? Это уже решено, не так ли? Свиное рыло!.. Ты уже навсегда распрощался со всем! Целый дом!.. 18 лет экономии!.. Выкупленный по камешку… По сантиметру!.. Участок, который столько лет благоустраивался! Ты отдаешь все это в залог!.. Ты все бросаешь!.. Тебе на все наплевать!.. Тебя трясет со страха… – Она затрясла своей головой… – Дело не в шаре!.. Я знаю!.. Так что же? Кончить свою жизнь под мостом? Ты свободен!.. Свободен! Грязный идиот, скотина! Тебе даже не стыдно за свое поведение!.. Ты вернешься назад, гнусный бродяга, к таким же мошенникам!.. Туда, откуда я тебя вытащила!.. О! Да!.. А у меня, Фердинанд, вы знаете, была семья!.. Он исковеркал всю мою жизнь!.. Он испортил мой характер! Он разлучил меня с моими близкими! Вампир! Оборванец! А мое здоровье!.. Он сожрал меня, уничтожил!.. Чтобы закончить бесчестьем!.. Ну давайте! О! Мужчинам не привыкать! Это удивительно! Это не укладывается в голове! 18 лет экономии! Лишений… бедствий!.. все мои жертвы…

Де Перейр, услышав, с какой страстью его проклинают… потерял все свою наглость!.. Он уже больше не храбрился!.. Он тоже заплакал!.. Залился слезами… И бросился в ее объятия!.. Он вымаливал у нее прощение!.. Ее трубка упала!.. Они стали лихорадочно обниматься… На глазах у всех!.. И довольно долго… Но даже в его объятиях она не замолкала… И продолжала в том же духе…

– Я хочу починить его, Куртиаль! Я хочу его починить! Я чувствую, что я могу это сделать! Я уверена, что он еще выдержит! Я уверена в этом! Я готова поспорить!.. Посмотри на нашего «Архимеда». Он продержался сорок лет!.. Подумай, ведь он еще мог бы летать!..

– Но это ведь был только «привязной»… Послушай, моя душенька… Это совсем другое дело!..

– Я полечу сама!.. Я говорю тебе!.. Я полечу! Если вы не хотите!..

Она упорно стояла на своем… Она перебирала все возможные варианты… Любыми средствами она хотела выкарабкаться.

– Я хочу помочь тебе! Ты это хорошо знаешь, Куртиаль!..

– Ну да! Я хорошо это знаю, любовь моя!.. Дело не в этом!..

– Мне ничего не надо… Ты знаешь, что я не бездельница!.. Я готова даже пойти принимать роды, если это может нам помочь!.. Я бы взялась и за это… Если бы могла! О! Я бы не стала сидеть и ждать!.. Даже в Монтрту! Господи!.. Я готова даже прислуживать в Коломб, той, что забрала мой кабинет!.. Я готова на все!.. Только чтобы нас не выселили!.. Ты видишь, какова я!.. Впрочем, я у всех спрашивала… Но у меня уже не те руки… И потом мое лицо!.. Это было бы ужасно! Я очень изменилась… Так все говорят… Мне нужно немного привести себя в порядок… Не знаю!.. Побриться!.. Я не хочу выщипывать волосы!..

Она опять подняла вуаль… Ну и видок! Вот так, среди бела дня… с засохшей пудрой! Румянами на скулах и фиолетовыми тенями на веках! И с пышными усами, даже небольшими бакенбардами! А брови еще гуще, чем у Куртиаля!.. Как у людоеда! Конечно, она пугала всех рожениц своей мохнатой физиономией! Ей нужно было основательно привести себя в порядок, изменить все лицо… Было, над чем поработать!..

Мы еще долго так сидели, рядом, в саду, рассказывая всевозможные истории, утешая друг друга… Незаметно опустилась ночь… Вдруг она опять разрыдалась и так сильно, что сильнее уже и нельзя было!.. Это была вершина отчаяния!..

– Фердинанд! – умоляла она меня… – По крайней мере, вы не уходите? Посмотрите! До чего мы дошли!.. Я знаю вас недолго! Но я уже убедилась, что вы рассудительны, мой малыш! А?.. К тому же все равно все уладится!.. Вы меня не переубедите!.. В общем, все это временно!.. Бывало и хуже, знаете! Так долго продолжаться не может!.. Надо только взяться за дело всем вместе!.. Дружно! Сначала я должна все посмотреть!.. Я хочу сама во всем убедиться!..

Она снова встала… И вернулась в лавку… Зажгла два подсвечника… Мы не вмешивались… пусть делает, что хочет… Она осмотрела вход в погреб… Спустилась… и осталась одна в подвале!.. Перерыла там весь хлам… развернула оболочку… вытащила все обрывки!.. прогнившие! изорванные в клочья!.. Я был в конторе совсем один, когда она наконец снова поднялась… Ей действительно было нечего сказать… Она как будто была полностью подавлена горем… Сидела в кресле, как парализованная, совершенно разбитая… ослабевшая… и обессилевшая… Ее шляпка болталась сзади… На старуху здорово подействовало то, что она увидела… Я думал, что она будет молчать… и ей больше нечего сказать… а она снова разволновалась!.. Она опять принялась за свое!.. Через каких-нибудь четверть часа!.. Но теперь она жаловалась… И говорила со мной совсем тихо… как во сне!..