Чтение онлайн

– Глубоководный! Глубоководный!.. – передразнили они меня… – Посмотрим, как ты полезешь в воду!.. Да ты издеваешься над нами, честное слово! Грязный маленький сопливый ублюдок!..

Я поспешно выскочил… Мне не хотелось нарываться на скандал… На улице мы посмеялись между собой!.. И пустились в галоп с ручной тележкой… Мы бежали до улицы Божоле!..

Конечно, подобный конкурс был для нас настоящей находкой… Он должен был привлечь к нам целые толпы… Наша организация брала себе 16 из 100 того, что будет поднято на поверхность!.. Это было нормально! Даже только от одной «Армады» нам полагалось по самым грубым подсчетам примерно три миллиона… Этого было вполне достаточно!..

Надо сказать, что толстуха не считала, что дело уже в шляпе… Она все время принюхивалась… И не очень доверяла этой затее… Тем не менее вмешиваться она не осмеливалась… В общем, это было настоящее чудо!.. Она старалась держаться в стороне… Ее волновали только купюры…

А старик Куртиаль всем сердцем отдавался свалившейся на него радости!.. Он вкладывал в это дело всю душу… Ему уже мерещились пригоршни изумрудов и бриллианты, кучей сваленные на песчаном берегу… Горки золотого песка, слитки… Все сокровища инков, собранные на галеры… «Мы опустошители пучин!» – вопил он на весь дом… прыгая… и резвясь среди бумаг… А потом вдруг застывал на месте, хлопнув себя по башке… «Минутку! Моя цыпочка! Все это еще не распределено!..» И снова начинал чертить красными чернилами в четырех столбцах!.. Во всем, что касалось разделения, он был строг!.. И ужасно щепетилен!.. Он предвидел все возможные осложнения… Шутки в сторону! Он был крайне внимателен, составляя протокол!

– О! Я вижу, что ты думаешь, моя толстушка, ты их еще не знаешь!.. Ты не знаешь, на что они способны?.. Я-то имею с ними дело каждый день и знаю, что у них в голове… Я видел этих «меценатов»… и изобретателей… Я вижу их уже сорок лет!.. Теперь я между двух огней!.. О! Я должен прямо сказать!.. О! Я не хочу, чтобы меня сожрали! согнули в бараний рог! застали врасплох!.. Теперь, когда все только начинается!.. Именно сейчас! О! Только не это! О! Нет! Боже мой!.. Черт возьми! Перо – в руку, Фердинанд! Быстро! А в другую – петлю! И на колени – карабин! Да, вот вам Куртиаль!.. Он весь в этом!.. Справедливость! Уважение! Находчивость!.. Я видел, что они вытворяют, эти изобретатели! Вам я могу об этом сказать… Чудеса в решете! Вы не поверите! И так было на протяжении всей моей долгой жизни! Я-то это знаю! И совершенно точно! Творить ради славы! Хуже, чем ничего не делать!.. Гений лучше умрет!.. Вот истинная правда! Он не продается! Он – «Gratis pro Deo». Это слишком дешево для него… Но если вы такой добрый! У вас ротик сердечком! И в приливе благородства вы преподносите подарок! О! Ну да! Вы, конечно, поверили, моя милая душечка, в эту идиллию! Вы просто одобряете исследователя!.. Перевязываете раны мученика… Вы приходите совсем невинный с маленькой сардинкой… и мученик подпрыгивает на двадцать метров! Это оскорбление!.. Все не так! Все не так! Все перевернулось! Все рушится! Молния! И ад приоткрывается!.. Ясновидец становится шакалом! Вампиром! Кровопийцей! Это бойня?! Резня! Жестокое надувательство! Все подстроено, чтобы выудить у вас купюры!.. Вас распинают! Позорят! Пощады нет! Душа гибнет. Это золото, мой друг! Это золото!.. Тут нужно быть очень внимательным! Все хорошо! Все хорошо, приятель! Рыться в пучине? Но за сто паршивых монет, я хорошо знаю этих субчиков! Они способны перевернуть карту мира!.. О! да! Что есть, то есть! Я не преувеличиваю! Поэтому я и сижу здесь!.. К нашим бумагам! К нашим бумагам! Фердинанд! Внимание к мелочам! Безупречные рукописи! Оформленные! Подписанные! Доставленные до полудня! К мэтру Ван Кроку на улицу Блан-Манто! Великолепное сочинение! В трех экземплярах… Сперва наша часть! Причем выделенная крупными буквами! Возможность разногласий полностью исключается! Олеография! Без сомнительных аргументов! Коварных умствований! О! Никогда! О! Кюре-благодетель! У тебя скоро будет, в чем погрузиться на дно! О! Святая простота, он даже не представляет себе!.. Батискаф!.. Не пройдет и месяца, как мне будут приносить их по три, четыре в день! Да что там!.. По дюжине! Какие душе угодно!.. 600 метров?.. 1200?.. 1800? Но не будем торопиться!.. Поднимать шум… Предвосхищать события… Подождем!.. Нужно сохранять хладнокровие!.. Чтобы не попасть потом в жуткое положение!.. Дождемся дня испытаний, да!.. Но я уже написал, если мне не изменяет память, несколько статей на эту тему… О! Конечно! Я мог бы даже вспомнить точные даты… Мы еще не были тогда женаты!.. Это было около 84-го или 86-го… Как раз перед конгрессом в Амстердаме… Во время выставки подводных лодок… Я смогу, быть может, внести в это дело свою лепту… Они, конечно же, где-то здесь… Я все тогда объяснил… Это было в «Приложении»… Стой! Я вспомнил! В «Мире наизнанку»… Я так и вижу его, этот!.. Он буквально стоит у меня перед глазами!.. Вот он, укрепленный на тройных болтах… и с двойными перегородками!.. Сверху ферромагнитное покрытие!.. Вот он погружается!.. Нарезные подушки по всей окружности балласта!.. Вот!.. Заклепки из иридо-бронзы… Самый лучший материал для глубинных работ!.. Ни одного следа ржавчины даже после многих лет, проведенных в море!.. Обработанные хлоридом соды! Дополнительный гальванопластический груз с центробежной осью!.. Расчеты самые элементарные!.. Доступные и ребенку! Освещение радиодиффузное при помощи прожектора Валадона!.. Немного смелости и упорства!.. О! Ля! Ля!.. В этом нет ничего трудного!.. Вместо клещей – круговые «клешни» для захвата… Вот это, может быть, самое интересное!.. Я помещу эту дрянь с внешней стороны!.. Установлю на «23–25»… Это превосходный калибр… Клапаны с задним рычагом для большей безопасности!.. Единая цепь передач!.. «Роттердам и Дюнкерк» в трехсантиметровых звеньях… Если им нужно еще прочнее… для полного спокойствия… максимум гарантии! Пусть они возьмут шелковый трос, переплетенный медью и веревкой «28–34»! Ты видишь!.. Все подсчитано! Сомнений нет! Канат укреплен… А что касается иллюминаторов?.. А! – На минуту он заколебался… – На их месте я бы не слишком доверял этим шнуркам… широко распространенным «Тромблон-Пармезан»… Их обычно используют на субмаринах! Но черта с два! Черта с два!.. Нам ведь всего не говорят! В министерстве, конечно, их поддерживают с пеной у рта… Но я остаюсь при своем убеждении!.. Я всегда так думал… Среднему давлению они еще противостоят… До десяти кило на квадратный метр это еще возможно!.. Но начиная с двадцати?.. Это просто тонкая бумага, друг мой!.. Сквозь нее проходят рыбы… Меня никто не переубедит… В конце концов, я уверен, что они тоже так думают… Я не могу их убедить! Не стоит даже цитировать мою статью! О! Нет же!.. О! Потом, возможно! Я ее все же процитирую!.. Некоторые отрывки, в конце концов, это мой долг… Не так ли, дорогая Ирен? Как ты считаешь? А ты, Фердинанд? Я должен выступить? Это очень важно!.. Теперь или никогда!.. Я здесь! И я президент! Я должен сказать им о моих сомнениях! И не через десять лет! Сегодня! Они ведь тоже не пустое место!.. Ну хватит, довольно слов!.. Это очень мило, конечно, – советовать, играть в Старцев, в Академии, в Умников!.. Но этого недостаточно!.. Нет!.. Я всегда за все платил сам!.. Здесь!.. Там!.. Где угодно!.. Везде! Ирен свидетельница!.. Я никогда не увиливал от опасности! Никогда!.. И с чего бы это? Из-за этого хлама? Но я спущусь туда сам!.. Мне к этому не привыкать… И именно сейчас!.. Это мое право! Решено!.. Можно сказать, что это просто необходимо… Мое присутствие, мой опыт и мой авторитет! В этом можно не сомневаться!

– О! – подскочила тут старуха, как будто ее кто-то укусил в задницу. – О! Нет уж… О! Конечно, нет!.. Я скорее перережу веревку! Запросто! С меня довольно! Никогда, ты слышишь! Никогда я не позволю тебе спуститься! Ты не достаточно еще изображал из себя дурака? Никогда, в их штуковине! Ты же все-таки не рыба?.. Оставь их, пусть эти психи сами плавают! Это их дело! А не твое!.. Вовсе!..

– Психи! Психи! Но где же твоя логика? Я не вижу последовательности в твоих рассуждениях! Ты сама надоедала мне, чтобы я поднимался в воздух? Разве не так, черт побери? Ты же не могла жить без воздушного шара? Была вне себя! Ты просто обезумела! «Верный»! «Верный»! Только это я и слышал… А я ведь не птица!..

– Птица! Птица! Ты издеваешься надо мной? Ты ищешь со мной ссоры?.. Давай! Я вижу, чего ты хочешь, сволочь!.. Ты хочешь, я знаю! Ты хочешь сбежать! Опять отправиться бродяжничать!..

– Куда это? На дно моря?

– На дно моря?.. На дно моря?.. Боже мой!..

– О! Оставь меня! Оставь меня, Ирен! Что ты хочешь от меня? Ты стараешься все испортить! Своими идиотскими капризами!.. Своим необузданным бешенством!.. Оставь меня, дай мне подумать!.. Сейчас не самое подходящее время! Фердинанд! Присмотри за лавкой! И не отвлекайте меня!..

Теперь снова распоряжался он… К нему опять вернулась уверенность… блеск… и даже наглость… Целыми днями он насвистывал очаровательную мелодию «Соле мио»…

– Да! Пожалуй, я пойду! Подышу свежим воздухом… Скажи, малыш, у тебя осталось еще сто франков?.. Я заплачу за телефон… Я схожу сам! Пора его снова подключить… Ты не находишь?.. Разве он нам не нужен?..

Он еще постоял на пороге… в некоторой нерешительности… Взглянул на Галереи… И побежал налево, скорее всего, в «Смуту»… Если бы он пошел направо, то тогда наверняка в «Вазы» к своей проститутке… Стоит жизни войти в нормальное русло, как люди погрязают в пороках…

Когда дело дошло до продажи, началась настоящая оргия… Выстроилась нескончаемая очередь… Дом был буквально осажден… Подписчики со своими дополнениями являлись даже после девяти вечера… Ярмарка продолжалась весь день!.. Контора сотрясалась под напором любопытных, двери не закрывались ни на секунду!.. Де Перейр выступал с речью!.. Взгромоздившись на прилавок… Он размахивал руками… Я все время был в делах… Донимал печатника… Сновал взад-вперед… с тележкой… Автомобиль был слишком велик для Монмартра… Постепенно я перевез все сшитые номера…

Толстуха готовила посылки… Для отправки в Прованс… Там их тоже ждали!.. Повсюду только и говорили о конкурсе на «Глубоководный батискаф»… Это стало событием!..

До дяди Эдуарда это тоже, конечно, дошло! Он пришел в Галереи… Вошел через маленькую дверь… И был очень счастлив, что наша газетенка опять набирает силу!.. Он так волновался… представляя меня опять на дне… в поисках другого прибежища!.. Однако мы вдруг поднялись, как благоприятно все поворачивалось!.. Удача нам улыбнулась! Невероятный успех!..

Надежда отыскать сокровища действует магически! С этим не сравнится ничто!.. Вечером после моей беготни, когда я возвращался в контору, чтобы снова начать готовить пакеты… и так до одиннадцати часов вечера… Виолетта перехватила меня…

– Ты слишком стараешься! Болван! Тебя никто не поблагодарит! Если ты будешь подыхать… кто будет за тобой ухаживать?.. Во всяком случае, не твой хрыч! Купи-ка мне ментоловую, малыш!.. Я спою тебе «Девушку из Мостаганем»… Увидишь, тебе понравится!..

Во время пения она поднимала юбку спереди и сзади… А так как штанов она не носила, получался настоящий танец живота… Она выплясывала прямо на ветру… на самой середине Галерей… Подходили другие сучки… почти всегда с тремя или четырьмя клиентами каждая… Придурки, нищие зевали без гроша в кармане… «Давай, Мелиз! Не описайся!» Она здорово трясла своей задницей… Взъерошивая свой пригорок!.. Остальные хлопали в ладоши, это было настоящее безумие, тунисский танец… Это зрелище всегда привлекало кучу любопытных. Я покупал ей ментоловой… Кончалось все в «Смуте»…

Виолетта снимала угол недалеко, за самым здоровенным столбом в Орлеанской Галерее [129] … Ей хватало двух минут, чтобы заставить клиента кончить… Если ей попадался какой-нибудь олух, она уводила его в «Пеликан», расположенный в двух шагах… Напротив Лувра… Ее комната стоила сорок су… Она обожала сухой перно… Ее все время просили спеть:

Меня это мало возбуждало… Она приставала ко мне… пускалась в пересуды… Был только один способ заставить ее уйти…

– Заходи! – говорил я ей… – Заходи, девочка! Ты поможешь мне упаковывать.

– Подожди, я должна отсосать еще одному… Подожди меня, моя птичка… Мне нужно отработать вечер…

Рассчитывать на ее помощь было бесполезно!.. Она сразу же находила отговорки… и моментально смывалась. Кроме пришивания пуговиц, что было ее настоящей манией, она неспособна была ни на какую работу… Она исчезала в то же мгновение… Это был незаменимый способ.