Чтение онлайн

Жена была насмешлива и язвительна и не верила ему ни на грош. Всерьез испугалась, когда он схватился за сердце. Даже побледнела.

– Женя, Женя!
– завопила она.

Пришлось рассказать ей о сложностях на работе, чего он не делал никогда. Это сразу подкупило её, и она смолкла.

Вздорная баба, но жалеет его, с благодарностью думал Балин. Он попросил, чтобы она никому не говорила, где он. Уехал в какой-то санаторий. И все. Дочери ничего не сказали, она в их дела не вмешивалась.

Балин подошел к книжному шкафу. Полки были забиты книгами, которые постепенно перемещались сюда из городской квартиры. Кроме детских Аленкиных книг, здесь были толстые журналы, которые жалко было выбрасывать, одноразовые детективы - которые прочитал и выкинул. Он не выкидывал. Привозил сюда. Много всего натаскал.

Каждый журналист мечтает написать книгу. Вот и он... Потому и собирал все подряд, думал, пригодится.

За окном было темно и тихо. Только сейчас он заметил, какая мертвая тишина стояла вокруг. Домой, что ли, позвонить?

Евгений подошел к телефону. Он скучал по Алене. Нет, он опять отошел к окну. Надо побыть одному.

Вот Вадим, наверное, сейчас мечется, вдруг подумал он.

А что ему Вадим? Деньги, которые получил от него, вернет. Он ничем ему не обязан. Сам про эту Лилю рассказал. На свою голову. У Вадима - одни интересы, у него - другие. Своя рубашка ближе к телу. Большаков ему здесь не помощник. Объяснит, должен понять. А нет - и черт с ним!

Где-то закаркала ворона. В дачном поселке жила большая колония птиц.

Ишь, разорались, прислушался Балин, растревожил их кто-то, не иначе.

Он подошел к другому окну и стал вглядываться в темноту. Вдруг он увидел, как по заметенной дорожке идут четверо мужчин. Вот они оказались уже возле крыльца...

Балин помертвел, услышав громкий стук.

– Кто?
– спросил он онемевшими губами.

– Женя, это я, Вадим, открой!
– раздался голос Большакова.

Балин нерешительно топтался возле двери.

"Может, не открывать?" - мелькнула спасительная мысль. Сердце противно заныло. Зачем, зачем он влез в эту историю?..

Дверь распахнулась, и четверо мужчин ворвались в дом.

– Вот теперь и поговорим, Евгений.

Вадим по-хозяйски расположился в кресле. Трое "быков" остались стоять.

А недалеко от дачного поселка колесил по заснеженным дорогам Сема Резаный.

Он сегодня прочно сидел на хвосте темно-синего "Вольво" Большакова. Тот полдня мотался по городу, а к вечеру приехал в офис на Малой Грузинской. Пробыл он там недолго.

Сема удивился, когда его клиент, выйдя из здания, миновал свой темно-синий "Вольво" и сел в старенький "жигуленок".

Сема с подозрением наблюдал за Большаковым. Чего это он?

А Вадим, как ни в чем не бывало, тронулся с места. Сема устремился за ним.

Стемнело, и наблюдать за машиной становилось все труднее. Внезапно Большаков свернул с оживленной магистрали в переулок. Сема, чертыхнувшись, хотел повторить его манер, но не успел. К "жигуленку" уже спешили трое здоровых "быков".

Резаный узнал одного из них. Панцирь! Это был он. У Семы сразу похолодело внутри. Если этот бандюк его приметит...

Но парни сели в машину, и она сразу рванула с места.

Резаный раздумывал. Он не знал, что делать. Ехать за ними? А вдруг его уже заметили...

По мобильному телефону он связался с Бегловым.

– Панцирь?
– удивился Артем.
– Будь осторожен, если есть хоть малейшее сомнение, что тебя засекли, возвращайся. Это приказ!

– Да вроде нет, - ответил Резаный.

Его автомобиль тронулся вслед за "жигуленком".

Сема старался держаться подальше, соблюдал дистанцию.

Бандиты с Большаковым держали путь за город. Резаный весь внутренне подобрался. От Панциря можно ожидать всего. Рука не дрогнет.

Они ехали в сторону Звенигорода. Сема был очень внимателен, но все же не заметил, как "жигуль" свернул налево. Он понял это слишком поздно.

Развернул машину и подъехал к развилке. Вот здесь они свернули, больше негде, понял он.

Впереди был большой дачный поселок. Искать там исчезнувших бандитов было бесполезно да и небезопасно.

– ...Ну нет, нет у меня этой бумаги!
– Евгений сидел на стуле и с ужасом смотрел, как нежданные гости переворачивают все кверху дном. Клянусь!

Вадим встал.

– Нет, так нет.

У дверей он обернулся.

– Дурак ты, Евгений!

Большаков плюнул под ноги и исчез в темноте.

– Так, папаша...
– К Балину приблизился один из троицы: - Хана тебе.

В салоне "жигуленка" сидел Большаков. Он взглянул на часы: чего тянут резину? Пора бы...

Едва он так подумал, дверь открылась.

– Порядок, заводи!
– на него смотрел один из мордоворотов, которого звали Панцирь. Мастинский его особенно отмечал.

– А остальные где?

– Сейчас подойдут. Заводи и отъезжай.

Большаков послушно вырулил машину на дорогу и остановился. Двое парней подошли через несколько минут.

– Поехали!
– тяжело шлепнулся на переднее сиденье рядом с Вадимом один из них.

Другой уселся сзади.

...Дача загорелась не сразу. Какое-то время она, невредимая, стояла в морозной тишине.

Панцирь зло процедил:

– Что за хреновина?

Но через минуту все изменилось. Деревянный дом вспыхнул сразу, как свечка, и занялся огнем.

– Трогай!
– крикнули Вадиму, и он рванул прочь от этого места. Вспыхнувшее зарево увидал и Сема. Он все понял. Это работа

Панциря.

Резаный резко газанул и через несколько минут вылетел на шоссе. Делать ему здесь было больше нечего.

Глава 23

Когда Беглов узнал о поджоге дачи Балина, он понял, что Мастинский так или иначе использует журналиста в борьбе против него.

На кого готовил разоблачительную статью Балин? На Беглова. Он внезапно снял скандальную публикацию. Значит, запугали, заставили снять. Потом заживо сожгли на собственной даче.