Чтение онлайн

Мы сидим в кафе и пьем горячую бурду, под названием кофе.

– Меня все время мучал один вопрос, - говорит Дорри.
– Ведь ты скрыл от меня наличие пилюль и все вышло на прсс-конференции. Где эти препараты, ведь их было мого, а не одна штучка?

– Почему это тебя до сих пор интерисует?

– Странная история происходит со мной. Я познакомилась в Париже с одним дельцом, он уж больно показался мне интересным и вот он спрашивает меня как-то. Не была ли я знакома с неким капитаном Синицином в Каире. Я говорю, что да, была. А не помню ли я, куда делись психотропные пилюли? Не передовал ли хоть одну штучку капитан мне? Я говорю, нет. Александр, неужели продолжение следует?

– Самое забавное то, что меня тоже тряс недавно один офицер из органов, требуя указать точное количество пилюль. Я ему сказал, что их было пять. Две я потратил когда болел, что бы вылечить руки, олну на показ на пресс-конференции, одну угробил при одной аварии, а вот последнюю... Я соврал, что отдал ее тебе, что бы ты вылечилась.

– Но зачем?

– Вот она.

Я ногтем выковырял из часового карманчика брюк одну пилюлю.

– Я тогда так тебе ее и не отдал. Хотел подарить и не смог.

– Значит она все-таки моя?

– И да, и нет. Потом подумал, а зачем она тебе, что бы усложнить твою жизнь. За каждой такой игрушкой может быть серия трагедий. С другой стороны, женщина ты необыкновенная и когда-нибудь, попав в серьезную передрязгу, она тебя спасет.

– Дай мне ее.

Я без сожаления отдал пилюлю.

– Перед употреблением, надо раздавить стекло.

– И все же, сколько их у тебя?

– Считай больше нет.

Дорри задумчиво крутит пилюлю в руках.

– Знаешь, возьми ее обратно, это всеравно что комочек смерти, если тебя за него не убьют, то он погубит тебя.

Мы еще вспоминаем много разных историй в Каире и расстаемся, обменявшись телефонами, что бы увидеться вновь.

Первый фугас закатывали в тунель уже наши специалисты. Фугас закрепили под сводами больницы и подсоединили к датчикам. Взрывники закрепили под свод и в туннель мины ловушки, что бы никто не добрадлся до нашего подарка Германии. После вход в туннель залили бетоном и принялись делать настоящий коллектор для настоящей воды. Когда произвели пуск насосной станции, центральный колодец залила вода и окончательно закрыла вход в туннель. Через жену я переслал Майеру координаты сортировочной станции. Мы переходим к следующему этапу строительства и новый район обследую я уже со специалистами Штази.

Меня вызвали в главное управление войск в Германии.

Двое гражданских небрежно развалившись на диванах, изучают мою физиономию.

– Мы из комитета государственной безопасности, прибыли из России, чтобы выяснить некоторые вопросы, которые возникли при изучении одного дела.

Я молчу пытаясь понять, связано ли это дело с разведкой Штази или нет.

– Мы по поводу пилюль. Да, да, тех самых с помощью которых вам удалось предотвратить атомный взрыв в хранилище. Вопрос простой, где остальные пилюли?

– Спрятаны.

– Сколько их было?

– Десять.

– Однако, нашему представителю в закрытом городке вы сказали пять.

– Я их хотел оставить на всякий случай у себя.

– Для чего?

– Разве случай в хранилище не говорит вам ничего?

– Не говорит. Это случаность одна из милиона.

– Разве невозможны другие случайности?

– В наше время все возможно.

Они оба с интересом смотрели на меня.

– Как они оказались в доме госпожи Гамили под этикеткой "Дарамизол"?

Значит побывали уже и тут.

– Подложил, когда был у нее в гостях.

– Вот у нас показания военного атташе генерала Молчанова, он утверждает, что документы, которые украла из самолета корреспондентка газеты "Дели Ньюс", вам принесли уже когда вы были больными. Так?

– Так.

– Однако служанка утверждает, что пилюль при этом не было, у вас были парализованы руки и вы просили ее тогда спрятать документы под подушку. Так?

– Так.

– Тогда ничего не вяжется. Корреспондентка украла документы, а пилюли оказались спрятанными в аптечке в доме госпожи Гамили до передачи документов вам. Хотя всем ясно, что пилюли и документы лежали в одном чемоданчике.

– Мы утащили чемоданчик вместе с Дори, а потом я распотрошил его один, но ей удалось выкрасть документы у меня и она даже не представляла, что еще есть пилюли.

– Да, заврались вы окончательно. Вот показания майора Мансура...

– Кого?

– Сослуживца вашего, майора Мансура.

– Постойте, но он работает на контрразведку Египта.

– Ну и что, мы со многими разведками работаем по некоторым вопросам сообща. Так вот, Мансур утверждает, что вы действительно распотрошили чемоданчик один, а после того как переспали с корреспонденткой, подарили ей документы.

– Вас интересует, как я переспал или пилюли?

– Не грубите, майор. Нам нужны пилюли.

– Хорошо, я отдам вам пилюли, причем сейчас.

Я стал пальцем выковыривать из часового кармашка по пилюле.

– Раз..., два..., три..., четыре..., пять... Все, больше нет.

– Здесь пять, вы потратили четыре. Где еще одна?

– Потерял.

Гражданские зашептались.

– Хорошо, но мы вам все равно не верим. Сейчас мы сдадим пилюли на анализ и если это не то, то у нас будет с вами слишком серьезный разговор.

Через день в корпункт дозвонилась Дорри и попросила встречу в Берлине.

Мы сидим с Дорри в номере отеля, который она сняла.

– Александр, со мной происходят непонятные вещи, в меня вцепились люди и похоже из вашего КГБ.

– Откуда ты это взяла?

– Я столько лет крутилась между всякими разведывательными службами разных стран, что даже узнаю их по почерку. Зжесь же прямой советский примитивизм. Все развалить, сломать и ни копейки не взять. У меня же там были ценности на миллионы долларов.

– У тебя был обыск?

– Ну да.

– Дорри, ты о пилюлях и нашем последнем разговоре ни кому не говорила?

Дорри замешкалась.

– Понимаешь, Александр, я поделилась с мужем о пилюлях и обо всем Каирском кошмаре. Рассказала и наш последний разговор. Мы ничего не утаиваем друг перед другом.

– В меня тоже вцепилось КГБ. Они проверили всю каирскую цепочку, включая Мансура.

– Да что ты говоришь? Но мой муж здесь непричем.

– Я не обвиняю твоего мужа. Я о другом. В этой цепочке не хватает одного звена. Это ты. То что к тебе подсунули тогда разведчика, это цветочки, ягодки могут быть впереди. КГБешники уверены, что одна пилюля у тебя.