Чтение онлайн

– Вот как? Что же мне делать?

– Я хочу, что бы ты утверждала всем, что пилюли ты передала мне.

– Если тебе это не повредит, я буду говорить так. Так сколько я пилюль тебе передала?

– Одну.

– Одну? Зто не ту ли самую, что ты мне предлагал раньше?

– Ну да.

– Что за чертовщина. Может быть кто-нибудь тогда увидел, как я ее вертела в руках?

– Может быть.

– А не послать ли нам все подальше. Я ни как не могу забыть то время, когда в танке сидя голышом, мы страстно хотели друг друга. Когда в фургоне, ты сделал меня самой счастливой женщиной на свете. Я предлагаю, либо выбираем сейчас кровать, либо катись от сюда к чертовой матери со своими сраными пилюлями и неприятностями.

– Я выбираю кровать.

– Тогда марш в ванную.

Я сижу перед КГБешниками. Один ковыряет ногти, другой насмешливо смотрит на меня.

– Пилюли-то настоящие - говорит он.

– Ну и слава богу.

– Если бы ты нас обманул, мы бы раздавили тебя как червя, поддерживает разговор другой.

– Так о чем вы так долго говорили недавно с Дорри?

– Вас интересует пастельный вариант или еще что-нибудь?

– Вы порядочный шутник, Скворцов, и все время ходите по острию ножа. Конечно, нас больше интерисуете вы.

– Что вам еще надо?

– Хорошо не будем говорить о Дорри, поговорим о вашей службе. Кто вы майор Скворцов, корреспондент или агент отдела "М" при управлении командования в Германии.

– Пожалуй это вопрос не ко мне, а к моему начальству.

– Ладно, Скворцов, я хочу предложить вам другой вариант, оказывать помощь нашему комитету.

– Нам такие жулики подходят, - добавил другой.

– Идите вы в....

Они засмеялись, поднялись и пошли к двери.

– Мы еще с вами увидимся, майор.

Шахту под Берлином, мы начали закладывать смело, прикрываясь строительством метро. Так как у города большие подземные коммуникации и земля "прослушивалась" и нашими и натовцами, туннель решили прорывать на большой глубине, около 30 метров. Грунт оказался твердыим и скорость проходки упала до 14-16 метров в сутки. Филипенко настаивал тащить туннель в центр западного Берлина. Игорь Сергеевич доказывал, что фугас надо ставить недалеко от границы, но тоже в западном Берлине.

– Ты все стремишься больше уничтожить город западников, да пойми, когда фугас жахнет, Берлина не будет вообще. А если его вообще не будет, так поставим фугас по центру Берлина, как раз недалеко от границы в Западном секторе.

– Буть по твоему. Ты слышал, Скворцов.

– Может быть примем компромис, - говорю я.
– Потянем туннель к центру, через точку установки фугаса.

– Это три километра 720 метров, - сразу подсчитывает Игорь

Сергеевич.
– А идея хороша, дадим Штази липовую точку координат.

– Три с половиной месяца работ, - задумчиво говорит Филипенко.
– Я только-что получил шифровку об ускоренных темпах работ. Там, в Москве считают, что мы долго копаемся, за два года только 15 минирований. Давайте майор, кладите мину под Берлин.

Я выбрал для шахты здание немецкой консерватории, чем вызвал бурный восторг лейтенантов.

– Во здорово, музыку послушаем.

И мы действительно услыхали "музыку", когда тащили шахту на верх, только это был грохот поездов метро, который тоже недавно прорыли здесь.

За метров 7 до поверхности, лейтенанты срочно вызвали меня.

– Товарищ майор, похоже засекли, встречный туннель пробивают.

Я услыхал глухие удары западнее нас.

– Как их можно надуть?

– Здесь замереть, а ниже сделать отвод.

– Ну и что?

– Они пойдут на звук, а когда подойдут ближе, мы туннель взорвем.

– Как бы они тебя раньше не взорвали.

– Нам легче, им тяжелей, ведь их туннель над нами.

– Валяй. Я доложу начальству, что идет задержка работы.

Противник оказался хитрей, хотя он клюнул на отвод, но не повис над ним, а пошел параллельно с боку. Теперь мы ловили время и ждали, кто первый приблизится. Филипенко надоела эта игра и он приказал взорвать отвод.

– Но это нельзя делать, - сказал я ему - по взрыву отвода они могут определить основной проход туннеля.

– Делай что хочешь, но в стволе шахты должен стоять фугас через месяц. Это приказ, понял.

Я созвал лейтенантов.

– Что делать? Сроки проходки мы уже сорвали.

– Конечно, - начал один,-все можно заминировать или забить камнем, но на каждое ядие есть противоядие, у них найдутся какие-нибудь новинки и они могут ворваться в туннель.

– Что ты предлагаешь?

– Аттаковать самим.

– С ума сошел, они нас просто взорвут.

– Как хотите, но другого выхода нет.

– Стойте, мы поменяем план. Мы хотели здесь поставить фугас, но его поставим на запасной позиции, а в основном стволе шахты взорвем мощную мину. Так как их проход идет паралельно шахте и они не догадываются об этом, то засыпем всех и все.

– Пойдет, - сказал один из лейтенантов.

Взрыв был ужасный. Все газеты Берлина сообщили, что от мощного толчка под землей осело здание консерватории и выедена ветка метро. Несколько человек погибло, много оказалось раненых. Бесконечные предположения от землетрясения до происков КГБ захлестнули все страницы.

Мы тащимся под землей к центру Западного Берлина.

* ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ЗАБЫТЫЙ ОТДЕЛ "М"

Прошло два года. Все 26 штук фугасов и мин установлены и мы перешли на боевое дежурство. Все бы шло хороршо, если бы уважаемый генсек, вдруг не прочитал по бумажке о том, что наши границы на замке, нашпигованы техническими средствами, а особо опасные зоны даже снабжены атомными минами и фугасами. В мире начался переполох и все взоры естественно обратились на Германию.

В доме прессы ГДР, кто-то дернул меня за рукав. Передо мной стоял пополневший Джим Барт в прекрасно пошитом костюме.

– Александр, привет.

Мы тепло пожали руки.

– Тебе привет от Дорри, это она сказала мне, что ты здесь и кем работаешь.

– Куда она сама исчезла?

– Что ты, несется на всех парах сюда. У нее с мужем не все впорядке, они вроде собираются разойтись, поэтому немножко и задерживается.

– Ты сюда по делу?

– А ты как думаешь? Сейчас все видные корреспонденты сюда несуться. Завтра у министра иностранных дел пресс-конференция и все хотят послушать о минировании на границах.