Чтение онлайн

– Ллойд, вы помните, как я расспрашивал вас о пожаре на лесопильне?

– Это когда Сисси набралась? Ну и вечерок был.

– В воскресенье. А кажется, что уж месяц прошел. Вы сказали, будто бы Дика Бернерса тогда не было поблизости.

– Совершенно верно.

– А вот и неверно, и вы это знаете.
– Ллойд не отрываясь смотрел на дорогу. Он ничего не сказал, и я снова напустился на него: - Я одобряю ваши побуждения, но Дик мертв, и сейчас истина куда важнее. Вы считаете, это он устроил пожар, правильно?

– По правде говоря, не знаю, что и думать. Зато знаю, что не обязан высказываться по этому поводу. И не намерен, если вам без разницы.

– Будь так, я ничего не имел бы против, Ллойд. Но ведь погибли люди. И, возможно, убийца все ещё здравствует. Не знаю, как в жизни, но в книгах из-за излишней таинственности гибнет половина персонажей, трупы которых потом находят на полу библиотеки. Тайна - это билет на кладбище. Она несет в себе проклятие, и лучший способ избавиться от этой порчи - поделиться тайной с ближним. Вы сказали, что Дик не совал нос на лесопильню той ночью, когда случился пожар, так?

– Ну, да, сказал.

– И что же?

– Полагаю, это было небольшое уклонение от истины.

– Значит, вы его видели?

– Я заметил, как он тихонечко пробирается сквозь кустарник к своему каноэ. Он был весь черный, в золе и саже. Куда грязнее обычного. И это кое о чем говорит.

– Вам никогда не приходило в голову, что Дик мог вытащить Траска из огня?

Ллойд поперхнулся, и я увидел, как дернулся его кадык.

– Нет, не приходило. Черт возьми, но ведь в ту ночь Траск нипочем не выбрался бы своими силами.
– Мы въехали на поляну, Ллойд миновал газгольдерную и затормозил перед моей хижиной.
– Стало быть, вы думаете, что это Дик. Да, задачка. Возможно, все дело в том, что он обгорел на войне, вот и спас сдуру Уэйна Траска. В этом есть некий смысл.

– А что случилось с остальными посетителями лесопильни?

– Не знаю. Уэйн никогда не говорил о них. Просто уехали, наверное, но я понятия не имею, до начала пожара или после. Черт возьми, Бенни, это было давно.

Спустя две минуты я вошел в хижину. Все здесь выглядело странно, казалось полузабытым, и мое отражение в зеркале не составляло исключения.

26.

Тем же вечером во флигеле я решил проверить некоторые из своих догадок. Тут собрались все наши плюс Гарри Гловер и двое его констеблей. Ллойд затачивал шипы для "виктролы", которая играла его любимую "Линди Лу". В очаге пылал огонь, за столом шла карточная игра, в которой участвовали Мэгги, Сисси, Дэвид Кипп и Джоан.Маленький Роджер без особого любопытства следил за её перипетиями. Кое-кто повернул голову, когда я вошел. С распухшей до чудовищных размеров челюстью, облепленной подаренным Джоан пластырем, я выглядел чужеродным существом.

Заняв позицию возле очага, я получил от Криса Киппа палочку с пастилой и сунул её в огонь. Когда она загорелась, я принялся вертеть её туда-сюда, пока она не прогрелась и не сделалась жидкой внутри. Тогда я сдул пламя и, ухмыляясь себе под нос, съел пастилу. Меня беспокоило лишь то, что все таращились на мою спину. Повернувшись, я увидел, что после моего появления в комнате никто из картежников не сделал ни единого хода. Чего они хотят? С речью я выступить не мог: слишком болела физиономия. Неужто они сердятся на меня за надувательство? Ну, пусть я не торговец женской одеждой, что с того? Ведь я вполне мог бы им быть. Отец мой был, и мне ещё не поздно заделаться галантерейщиком. Как знать, что будет. Все смотрели на меня, но лишь в те мгновения, когда думали, что я на них не смотрю. Даже Гарри Гловер, которому полагалось бы вести себя лучше. Дез Уэстморленд, он же Брюер, и Делия наблюдали за мной как две кошки у мышиной норы. На Делии были розовый свитер и юбка из джинсовой ткани. Я видел, что Дез любуется ею. Похоже, они обожали друг дружку как молодожены. Что при таких обстоятельствах остается делать супруге Деза, члену кабинета министров? Может, высокопоставленные чиновники обладают некими божественными свойствами, которые сглаживают острые углы их натуры? Если да, в газетах об этом ни слова.

С улицы донеслось отдаленное урчание мотора; из лесу выехала машина и остановилась в луже черной грязи на стоянке. Минуту спустя во флигель вошли двое мужчин. Первым был мой клиент, Рэй Торнтон, который выглядел так, будто не спал всю ночь. Второго я не знал. Джоан встала, перемолвилась с ними и указала на вашего покорного слугу, который сидел и смотрел в огонь.

– А теперь давайте приведем все в порядок. Бенни, это Берт Эддисон, супруг Алин Барбур и мой начальник во всем, что касается этого дела. Именно он велел мне нанять тебя, чтобы выяснить, действительно ли тут околачивается Пэттен, и присмотреть за ним.

Мы обменялись приветствиями и кивками, но не стали улыбаться и пожимать друг другу руки. И Берт, и Рэй были бледны и угрюмы. Помолчав, Рэй продолжал:

– Роба Кабаяси, одного из моих сотрудников, мы оставили в Хантсвилле, чтобы присмотрел там. Похоже, Пэттен в безопасности, и это уже хорошо. Надо добиться, чтобы слушания об освобождении под залог состоялись до пятницы.

Эддисон огляделся, как будто с его глаз только что сняли повязку, и он был посвящен в мужчины. Его вздернутые брови как бы вопрошали: что я тут делаю?

Я рассказал им о нападении Алин на усадьбу Вудворда и изложил то, что узнал от Гарри Гловера. Эддисон по-прежнему выглядел как опешивший биржевой маклер. Я представил себе, как он смотрит на себя в зеркало и задается вопросом: неужели я похож на человека, жена которого стреляет в людей? Эддисон был совсем не к месту в этой простецкой обстановке. Даже повседневная одежда выглядела на нем как деревянная. Я попытался сказать хоть что-нибудь.

– Мистер Эддисон, пятнадцать лет назад Пэттен был связан с сатанистами. "Последнего храма" тогда ещё не существовало. Ну, вы знаете, все эти диковинные обряды да церемонии. С ним были ещё два человека пожилой мужчина и его любовница, которая потом стала вашей супругой.

– Я ничего не знал об этом, - с заметным раздражением произнес Эддисон, его ровные зубы сверкнули из-под рыжеватых усиков.
– Но мне было известно, что Алин вела безалаберную и богемную жизнь. Это меня не волновало, коль скоро она покончила с таким житьем.

Похоже, эта речь нелегко давалась ему, и у меня не возникло ощущения, что я приобретаю нового хорошего знакомого. Вполне возможно, что при следующей встрече он и вовсе не заметит меня.

– Насколько я знаю, эти их обряды имели довольно занятное свойство.

– Что ещё за свойство?
– спросил Эддисон. Кажется, он надеялся, что я не отвечу.

– Не буду врать: все тонкости мне неизвестны, - проговорил я, рассчитывая, что такое высказывание удовлетворит его.

– Пожалуйста, постарайтесь выразиться яснее, мистер Куперман.

Теперь он сам напрашивался.

– Насколько я понимаю, эти обряды были насыщены большим содержанием. Их участники пытались породить носителя зла в чистом виде, возможно, даже самого дьявола.

– Нам непременно надо знать все подробности, Бенни?
– спросил Рэй.

– Если хотите, могу и вовсе замолчать. Мне больно шевелить языком.

– Пусть продолжает, Рэй.

– Только в разумных пределах, Бенни. Не стоит разглагольствовать всю ночь напролет.

– Едва ли стоит говорить, что сатана так и не вылупился. Она даже не забеременела. Но, что гораздо важнее, Алин перенесла свое обожание, или осатанение, со старика на молодого. Это был Пэттен. Они уехали вместе и сожительствовали около пяти лет. Алин помогала Пэттену с его религиозным движением, они затеяли его на пару, и она считала себя не менее важной фигурой, чем он. Тем временем покинутый ею мужчина совершил страшное самоубийство, это заронило в душу Алин семена раскаяния. Они дали ростки, когда Пэттен отлучил её и от личной жизни, и от участия в своей новоиспеченной секте. Сегодня все мы видели, какой урожай принесли эти семена. Нападение не было следствием случайной встречи, мистер Эддисон. Быть может, вы сами сумеете рассказать нам об этом?