Чтение онлайн

Столь заторможенная реакция была предсказуема. Лоес встаёт с кресла, поворачивается к окну, затем снова ко мне. Делает ещё один глоток из кружки. Смотрит на меня холодным взглядом, пытаясь вернуть себя спокойствие, что сочилось по её венам пару минут назад.

Я наблюдаю за ней, не отрывая взгляда. Хотел увидеть всё, абсолютно всё, что выдавало сейчас её лицо. Некое недоумение вперемешку со злостью и раздражённостью. Будто я так многого прошу. Я вообще не обязан просить об этом. Я мог бы забрать её, никому ничего не сказав. И в следующий раз, когда ноги снова бы дошли до кабинета полиции, а руки до того, чтобы написать заявление, их встретили бы страшнейшее разочарование.

— Что вы несёте, Стаас? Какой ещё муж? Вы вообще трезвый, прошу прощения? — она пыталась уходить от меня, отводить взгляд и полностью игнорировать уже известную ей правду, что я — законный муж Полин.

— Можете не сомневаться, Лоес, я абсолютно трезв. А чтобы вы не задавали лишних вопросов, просто взгляните сюда, ознакомьтесь, проверьте штамп, печать, фамилии и имена, проверьте всё, чтобы наконец понять, какое я имею право на Полин сейчас, — проговариваю я и достаю из пиджака листок бумаги, в котором заключена теперь вся моя жизнь. — Все эти сведения уже внесены в государственный реестр, можете не сомневаться. А если всё же оставались какие-то опасения, то можете проверить всю предоставленную информацию, но уже без меня и без Полин. Вы же замужем, должны знать, как выглядит свидетельство о браке. Так вот, любуйтесь.

Её глаза внимательно изучали каждую буковку в документе, в то время как мой взгляд был неустанно привязан к ней.

Минута. Две. Три. Пять. Сколько ещё ты будешь вчитываться, гнилая сука?

— Как ты сделал это? — наконец вырвалось из её рта, когда она вернула документ его владельцу.

— Это не имеет значения, как, главное, Лоес, что больше девочка вам не принадлежит и головой вы за неё не отвечаете, в отличие, от меня. Поэтому, если вы не против, я сейчас попрошу кого-то проводить меня к ней, соберу её вещи, если она сама того захочет, посажу её в свою машину и поеду к себе домой. В свой дом со своей законной женой. Если вы хотите, можете вызывать полицию или социальную службу, но даже они ничего нового вам не скажут. И вы только потеряете наше с вами драгоценное время. Думайте, как вы поступите, Лоес. Я больше не могу ждать ни минуты.

И больше аргументов мне не понадобилось, чтобы убеждать Лоес в своей правоте. Она лично проводила меня в комнату, где обитала Полин. Один небольшой шкаф, четыре кровати, маленький столик в углу с двумя стульями. Как же мне хочется немедленно забрать тебя отсюда, чтобы ты забыла это место, как ужасный затянувшийся на шестнадцать лет кошмар.

Полин лежала на одной из кроватей, той, что ближе столику. Увидев нас, она подорвалась с места, присев на край.

— Полин, детка, — Лоес взяла на себя ответственность первой с заговорить с ней. — Этот мужчина хочет забрать тебя с собой. Ты хочешь этого?

Я вовсе не этого ждал. Какого чёрта ты спрашиваешь у моей девочки такие элементарные вещи? Как она может не хотеть быть со мной, если любит меня, как никто и никого в жизни не любил?

— Да, — тихо отвечает она.

Её глаза горят ярко-зелёным, словно в глазницы попали фонарики.

— Тогда будь счастлива, — на отчаянном вздохе выдаёт Лоес, подходя к ней ближе и обнимая.

Спокойно. Спокойно. Это всего лишь объятие, но тот факт, что кто-то прикасается к ней — заставлял чувствовать себя разъярённым быком, перед которым машут красной тканью.

Сейчас она отойдёт от неё и больше ни один человек не притронется к ней, пока я жив.

— И если что, то ты всегда можешь обратиться ко мне, — проговаривает на прошение Лоес, отстраняясь от неё и возвращаясь к двери. — Можете собирать вещи. Всего доброго.

Лоес скрывается за дверью, оставляя нас наедине друг с другом.

Подхожу к ней ближе. Вижу, как она ждёт от меня обещанной ласки.

— Ты скучала по мне? — первым нарушаю тишину, ведь для Полин должно быть важно, что первый шаг за мной.

— Да, — робости в её голосе не было предела, она заставляла превратиться меня в таракана, столь ничтожного и бессильного против её великолепия. — Почему ты так долго не приезжал ко мне?

— Было много работы. — Подхожу ещё ближе, вскоре сажусь рядом с ней.

Полин с радостью в глазах и светлой улыбкой позволяет меня гладить свою спину.

Мне так не хватает тебя, даже когда ты столь близко.

Не знаю, как можно раствориться в человеке, но помоги мне никогда не знать горя, в котором ты меня оставишь.

— Ты хочешь забрать меня? Разве так можно? — с настигающей меня грустью спросила Полин, заключив мои ладони в свои маленькие.

— Разве ты не помнишь наш с тобой последний разговор? Не делай вид, милая, что ты совсем об этом забыла. Ведь ты не забыла же?

— Нет, но ведь ты говорил, что для этого нужно будет время, — объясняла свою позицию она, а её личико выдавало и грусть, и недоумение, и такое любимое мною смущение, которое она испытывает чуть ли не каждый раз, говоря со мной на серьёзные темы.

— Да, и на это мне понадобилась целая неделя, — говорю я и протягиваю ей свидетельство, которое до неё уже изучила Лоес.

— Что это, Стаас? — волнительно спросила Полин, взяв документ в свои руки.

— Это наше с тобой свидетельство о браке.

— То есть, — удивлённо, но так оживлённо произнесла Полин, — теперь я твоя жена? По-настоящему?

— Только так, любимая, — говорю я и целую её руки, зарываюсь в них лицом, не могу перестать наслаждаться ею.

— Значит, ты настолько меня любишь, что готов был жениться на мне?

Какая же ты непревзойдённая глупышка, если бы твой чистый и непорочный разум осознал, сколько власти это даёт мне над тобой.

— Ты же видишь, что я не просто был готов, я сделал это. А этот документ пускай побудет у меня, ты согласна? — спросила я, не выпуская её ручек из своих ладоней, на что она кивнула.

— Давай собирать твои вещи, милая. Если они нужны тебе.

Теперь тебя у меня никто не заберёт.

То, что я чувствую к ней, не любовь, нет. Это в сотни раз хуже, сильнее, страшнее, это может причинить ей адскую боль, в случае её непослушания или моих приступов, если хотя бы капля той ревности снова вернётся ко мне. А я же не могу её больше сдерживать, хоть и пообещал ей замкнуть это несправедливое к ней чувство на замок. Это болезнь, навязчивое желание овладеть ею. Куда ещё больше? Но мне есть куда. Каждый её шаг, её самостоятельное действие выводят меня из себя, заставляя меня колотиться в судорогах на левом колене. Её разумные мысли о том, что она должна закончить школу, затуманивают мне рассудок, и без того уже нездоровый и безнадёжно сошедший с ума.