Чтение онлайн

– - Я -- пас, -- поднял руки ладонями к парням Санька.
– - Такси...

– - Да подождет твое такси!
– - гаркнул Эразм.
– - Холостяком хоть

в последний раз с нами пожуй...

– - Такси, -- уже мягче, уже сдаваясь, произнес Санька.

– - Подождет!
– - схватил его за руку Эразм.
– - Их, козлов, воспитывать надо! А то оборзели вконец! Сколько им "бабок" за проезд ни давай, все мало!

– - Ну, может, хоть сказать ему, что я чуть подзадержусь?
– - попросил Санька.
– - Отпускать неохота. Больно у него "мотор" классный. Со стереомузыкой... Даже мобильный телефон в салоне есть...

– - Я ж говорил, что они нас обдирают, как липку!
– - упрямо тащил Саньку к столу Эразм.
– - Со своих кровных он, что ли, "мобилу" купил? С твоих денег! С денег таких пеньков, как ты! Подождет! Не упреет!

– - Ну, ладно, -- сдался Санька, но рукав пиджака из пальцев Эразма выдернул.

Хоть утром и не положено, но группа "Мышьяк" все-таки пила коньяк. По случаю прощания с великим и незабвенным Перевальным и ее хозяйкой. Впрочем, Санька только пригубил. Судя по активности при переворачивании рюмок в горло, его норму приплюсовал к своей Эразм. Все разговоры вертелись вокруг панка, порвавшего грамоту, и предстоящих гастролей. Игорек, оказывается, уже прибросил свой возможный доход от турне и "приобрел" на него "жигули" восьмой модели, новую бас-гитару "Штейнбергер" и путевку на две недели во Флориду с обязательным посещением Диснейленда. Почему именно во Флориду, а не на Канары или в Таиланд, он не объяснял. Пока он вслух мечтал, чавкая свежим помидором, Санька обменялся с Андреем загадочными взглядами. Только они вдвоем знали, что договор на гастроли грабительский, и на копейки, которые достанутся после них группе, вряд ли хватит на одни-единственные "жигули" пятой модели.

Скрип тормозов за забором оборвал розовые мечты Игорька. Все повернулись в одну сторону, к стене дома, как будто могли видеть сквозь нее.

– - Твой таксист, что ли, психанул и уехал?
– - предположил Виталий.

– - А как это он так смог?
– - не согласился Эразм.
– - Сначала тормознул, а потом уже поехал?

Во двор влетела Маша. У нее было такое лицо, словно Приморск только что на ее глазах накрыло вулканической лавой.

– - Что случилось?!
– - вскочил Санька, и отлетевшая табуретка закувыркалась по кустам помидоров, сбивая их и окрашиваясь в красный цвет.

– - Свадьбы не будет, -- сквозь слезы еле смогла произнести она.

– - Почему?!
– - вскрикнул он.

– - У нас там... там... у набережной... теплоход горит...

– - Ничего себе!
– - восхитился Эразм.
– - Крутое видео! Дым -- черный?

– - Ага... Ка-ак смола, -- смахнула слезинку Маша.
– - Там пожарных... пожарных...

– - А отец? Что с ним?
– - торопливо спросил Санька.

Он только вчера познакомился с этим суровым на вид, но поразительно не суровым в разговоре человеком, и почему-то сразу ощутил его отцом. Во всяком случае, он хотел бы, чтобы у него был именно такой отец. Своего настоящего, погибшего в шахте, он совсем не помнил, а в лице Машиного отца, в его загорелой коже, морщинистом лбу, изъеденных оспой щеках жило что-то родное, шахтерское. Не хватало только угольной туши на ресницах и отхаркивающего кашля.

– - Отец там, на берегу. Он руководит борьбой за живучесть с

берега. Ходовой мостик задымлен, -- торопливо объяснила Маша.

– - А что горит-то?
– - уже успокаиваясь, спросил он.

– - Каюта на второй палубе.

– - По правому борту?

– - По правому, -- удивленно ответила Маша.
– - Так ты видел?

– - Ничего я не видел!.. А номер каюты помнишь?

– - Откуда?!. Там это... пятый и шестой иллюминаторы от трапа, от верха трапа... если считать...

– - Определи номер!
– - потребовал Санька.

– - А зачем?
– - растерялась она.

– - Не можешь?.. Ну, где эта каюта находится в коридоре? Ближе к корме или посередине?

– - Посередине... Точно -- посередине...

– - Ну и сволочь!
– - с криком бросился к калитке Санька.

Он распахнул ее так быстро, что она даже не пискнула. В проулке стоял светло-бежевый "Опель-Вектра", как минимум, десятилетней выдержки, но в довольно приличном состоянии. На капоте даже блеснула молния фирменного значка. Обычно шустрые мальчишки отвинчивали их на второй день после пригона иномарки в родной двор.

– - Дай телефон!
– - потребовал Санька от плотного мужичка, цепко держащегося обеими руками за руль.

– - За отдельную плату, -- спокойно ответил он и руки не отцепил.

При таком сервисе через год мужичок будет раскатывать уже на "Мерседесе", а не на "Опеле". Если, конечно, этот "Опель" не угонят.

– - Хватит?
– - протянул Санька полста тыщ одной бумажкой.

– - Смотря сколько разговаривать будешь, -- все-таки забрал он купюру.
– - Плата абонентская...

"Эрикссон", -- прочел Санька на бережно врученном ему черном брикете. Последний раз он держал телефон этой марки в зале Дворца культуры. Было прохладно и страшно. Во втором ряду спал вечным сном человек Букахи, а рядом с Санькой пыталась доказать Буйносу прописные истины Нина.

– - Это ты?
– - спросил он ожившую трубку.

– - Кто звонит?
– - сухо поинтересовалась Нина.

– - Это я, Санька. Дай мне телефон Буйноса.

– - Он до сих пор в палате реанимации. Его нельзя тревожить.

– - Мне срочно нужно. Дай. Дело касается его лично.

Носком ботинка Санька пнул камешек, лежавший у дороги, и пыль тут же с яростью набросилась на ботинок. Из зеркального он за мгновение стал мутно-серым.

– - Спасибо, -- все-таки получил он заветные цифры и, не жалея чужой телефон, вбил их пальцем в черный корпус.

Трубку снял охранник Буйноса. Вряд ли это был мужик с морщинистым лбом, но человеку всегда нужно хоть как-то представлять телефонного собеседника, и Санька, представив, что перед ним старый знакомый, попросил его дать трубку Буйносу.

– - Он спит, -- мрачно ответил охранник.

Морщинистый лоб, стоящий перед глазами Саньки, тут же исчез. Охранник превратился в нечто туманное и злое. Как пары соляной кислоты.

– - Дай трубку!
– - потребовал он.
– - Скажи, что звонит Александр Башлыков.

– - Ну и что?..

– - Звонит старший лейтенант милиции Башлыков! Понял?! Срочно дай трубку!

– - Ну, я не знаю, -- поплыл мужик.
– - Ща-ас спра-ашу...

– - Что тебе нужно от меня?
– - заставил Саньку вздрогнуть знакомый голос.

Для спящего человека Буйнос довольно быстро снял трубку. И голос у него был слишком чистым, без сонной хрипотцы.

– - Зачем ты приказал убить Прокудина?
– - еле сдержал ярость Санька.

– - Ты что, пьян?

– - Только не говори мне, что ты не знаешь, кто такой Прокудин!

– - Я не знаю, кто такой Прокудин, -- зевнул Буйнос.

– - Ты сжег его заживо в каюте на теплоходе!
– - выкрикнул Санька.

Все, кто были во дворе, уже вышли в проулок и стояли с напряженными лицами. Только Эразм без остановки жевал, словно рот жил отдельной от него жизнью. Из всех лиц Санька отыскал самое важное, вобрал в себя долгим трехсекундным взглядом испуганные Машины глаза, отвернулся и уставился на крупный серый сучок на доске забора.