Чтение онлайн

Из своей комнаты лениво выплыла Венера. Она пронесла мимо режиссера безразличное лицо, встала рядом с Санькой, покопалась в сумочке, раздраженно ее захлопнула и попросила у всех сразу и ни у кого конкретно:

– - У тебя закурить нету?

– - Не смолю, -- с зековской грубостью первым ответил Санька.

– - Я тоже. Только балуюсь, -- обернулась она к режиссеру.
– - Дай сигаретку, Феллини!

– - На!
– - не взглянув даже на девицу, протянул он вбок пачку.

– - Ты б еще "Беломор" дал!
– - отнесла она в пальчиках подальше от губ лениво вытянутую сигарету и сморщилась, посмотрев на нее.

– - А ты своему директору скажи, чтоб больше платил. Тогда и крутым табачком угощу.

Фыркнув, Венера все-таки разрешила своим благородным губкам обжать плебейский фильтр. Щелкнула красивая, под цвет лака на ногтях, зажигалка.

– - Я сегодня закончил съемки клипа по одной забойной песне, -- снова ожил за дверью Аркадий.
– - Месяц снимали. В сплошной запарке. Одних "бабок" отвалили двадцать тыщ. Сплошные спецэффекты и компьютерная графика...

Режиссер встал, плюнул на фанерное дерево с нарисованными на нем полуметровыми грушами и ушел из павильона. На выходе врезал сапогом по пустому ведру. Оно с жалостным гулом, кувыркаясь и повизгивая при ударах о пол, пересекло весь павильон по диагонали и на излете попало по стволу другого фанерного дерева. На нем гроздьями висели уже не груши-мутанты, а виноградные кисти. Каждая ягода была размером с крупный помидор. Дерево задумчиво покачалось-покачалось и все же с грохотом рухнуло на пол, раздавив кисти винограда. Из-под него желтым дымком во все стороны ударила пыль.

– - Не клип, а шедевр!
– - стонал в трубку Аркадий.
– - В финале -элемент эротики. Малина, а не клип! Джексон, Буйнов и Киркоров умрут от зависти!

– - Так ты вообще не куришь?
– - села на уголок колонки и боком подтолкнула Саньку.
– - А говорят, все бывшие зеки смолят...

– - Говорят, что кур доят. Только не всех подряд, -- огрызнулся он, но все-таки отодвинулся.

Она снова наехала на него ягодицей, отвоевав еще пять сантиметров. Поясница у Саньки сразу повлажнела, но он, сдержавшись, больше не стал отодвигаться.

– - Уже сетка на месяц вперед утверждена?
– - с сожалением повторил в форме вопроса ответ невидимого собеседника Аркадий.
– - Старичок, но ты же волшебник! Ты же можешь все! Надо прогнать клип на этой неделе! Кровь из носу надо! Старичок, ты же знаешь, за паблисити я плачу по самой сочной ставке. Что?.. Нет-нет! Я не претендую, чтоб ты снимал с эфира Пугачеву или "На-на". Но можно же сдвинуть подальше какую-нибудь раскруточную певичку! От них и так уже в глазах рябит. Все на один фэйс. Куклы, а не телки!..

– - Прохиндеистый у нас директор, а?
– - струйкой дыма, как гвоздем, проткнула воздух над собой Венера.
– - Интересно, он меня с таким же напором будет раскручивать?

– - Что-что?!
– - перекрыл ее голос почти охрипший Аркадий.
– - Какие вокальные данные?.. Очень приличный тембр! Очень! И главное, не фальшивит. Ты же знаешь, как трудно сейчас найти хоть одного исполнителя с нормальным слухом. Все как контуженые. Что?.. Сколько я могу отвалить?.. Что?.. А-а, не телефонный разговор... Все-все, врубился! Через два часа у тебя. Уже бегу к хозяину, чтоб как положено спонсору он тебе... Что?.. Да-да, не телефонный разговор... Целую... До встречи...

– - А ты в зоне пел?
– - стряхнув пепел на его кроссовку, спросила Венера.

Нет, все-таки молчащая женщина чаще всего воспринимается лучше, чем говорящая. Особенно если она очень красива. А то ведь откроет рот -- и хоть беги.

Прокуренная хрипотца, что приглушала слова, произносимые Венерой, скорее могла быть у тюремного барда, но не у девушки с миленьким лицом. Но она этого не знала, а может, и знала, но свыклась со своим тембром, как привыкаешь к тесной обуви, и даже не старалась замаскировать его молчанием. А Саньке именно сейчас хотелось посидеть в тишине.

– - Чего такие грустные?
– - резиновым поросенком выпрыгнул из комнаты Аркадий, покачался с пятки на носок.

Латунные носы на его сапогах-казаках горели червонным золотом. Черные джинсы и такая же черная рубашка смотрелись почему-то фиолетовыми. Что-то изменилось в Аркадии за то время, пока он разговаривал по телефону, но что именно, Санька не мог понять. Он не все слышал из-за двери.

– - Значит, так...
– - ткнул пальцем в его сторону Аркадий.
– - В девятнадцать пятнадцать подскочишь в Кремлевский Дворец съездов. На вахте с черного хода на твое имя будет пропуск. Я тоже подрулю. Чуть позже. Там прогонят несколько номеров на месячную подачу "Песни года". Потусуешься среди звезд. Они должны к тебе привыкнуть. А ты -- к ним. С кем надо, я познакомлю...

– - Вы же сами говорили, что вечером грейв-клуб, -- посопротивлялся Санька.

Он встал еще в начале речи директора и слушал его с вниманием солдата, впервые в жизни увидевшего генерала.

– - Не грэйв, а рейв-клуб, -- поправил Аркадий.
– - Это во-первых. А

во-вторых, там ты выступаешь в двадцать два ноль-ноль...

– - Как обычно? Под фонограмму?

– - Нет, на этот раз вживую. Но петь уже не нужно.

– - Как это?

– - Рэйв-музыка в длинных текстах не нуждается. Она, если по большому счету, вообще в словах не нуждается. Но для композиции неплохо чего-нибудь с выражением пробормотать. Типа "Двигай попой". В общем, там тебе все объяснят. Адрес не забыл?

– - Нет.

– - Ну, и молодец.

Пружинисто качнувшись вперед, Аркадий шагнул к Саньке, ущипнул его за щеку и весело подмигнул.

– - Ну, и хор-роший мальчик, -- наконец-то оторвал он мокрые пальцы и с резвостью первоклассника выбежал из павильона.

– - Везет тебе, -- подала голос за спиной Венера.
– - Уже на тусовку запузыривают.

– - Пошли вместе, -- обернувшись, ответил он.

– - А пропуск? Там же сплошные гэбэшники на всех входах! Кре-емль!

– - А если билеты купить?

– - Не-е, это не то! Все равно из зала за кулисы охрана не пустит. Я лучше в рэйв-клуб завалюсь.

Она встала, вплотную подошла к Саньке и снизу вверх дохнула на него пепельницей:

– - Мне сказали, что ты в зоне чумовым был. Из кутузки не вылезал. Что-то не верится. Тихий ты какой-то...

– - А я поумнел.

– - Хочешь суперзвездой заделаться?

– - А что?

– - Я слизняков не люблю.

Ее серые глаза смотрели вызывающе. Казалось, из них двумя мощными потоками дует горячий ветер и -- еще немного -- сожжет кожу на щеках и лбу.

– - Аркашка брякнул, что мы будем петь вместе, -- не отводя ветер от его лица, внятно произнесла она.
– - А вместе -- это хорошо. У тебя красивый нос. Ровный. И чуб. Вас стригли в зоне налысо?

– - С-стригли, -- с нажимом на "с", процеживая слово сквозь зубы, ответил он.

– - Я бы тоже вместе с тобой подстриглась налысо.

– - Зачем?

– - Мы бы так пели вместе.

– - Так уже поют... Эти... как их... "полиция" какая-то... Две телки... лысые...

Ладони сами легли ей на лопатки. Спина оказалась жестче и костистее, чем предполагал Санька. Ее словно бы выковали из стали. А может, это ладони отказывались хоть что-то чувствовать.