Чтение онлайн

– - Нумер увторой, -- корявя слова, выговорил Эразм.
– - Гражданин кавказской национальности Леня Джиоев. Почему-то из Ставрополя. Может, это его люди наехали?

– - Это бард, -- задумчиво ответил Андрей.
– - Хороший парень. Фальшивит здорово. Его, конечно, кто-то деньгами подпитал. Иначе б его даже по записи песни не пропустили.

– - А ты наши записи тоже давал?
– - удивился Санька.

– - А как же! "Воробышка".

Саньке почему-то стало стыдно. С тех пор, как Андрей заменеджерил, он многое делал не спросясь. На конкурс послал заявку сам. Странного Эразма, больше похожего на хиппи в отставке, чем на классного, как он уверял, гитариста привел в группу тоже сам. И теперь, оказывается, заявил на исполнение песню "Воробышек", от которой Саньку уже тошнило. А если они провалят конкурс, что более реально и более приземленно, чем море цветов и звуки бравурного марша в честь победы? И что тогда? Тогда получится, что виновата его песня.

– - Может, какую другую споем?
– - попросил он.

– - Конечно споем.
– - Покачал Андрей лысой головой, и ее тень на истертых обоях комнаты тоже покачалась. Только с гораздо меньшей амплитудой. Тени явно не хотелось, чтобы прозвучало что-нибудь еще, кроме "Воробышка".

– - Номер третий, -- уже без выпендрежа объявил Эразм.
– - Группа "Молчать". Хор-рошее название! Они что, немые?

– - Панки, -- объяснил немытому полу Андрей.

Он сидел, уперев локти в колени и обжав ладонями виски. Можно было подумать, что он собирался заплакать.

– - Панк-музыка -- это немодно, -- пошевелил плоскими ушами Эразм.

Они просвечивались насквозь. Как бумажные.

– - А они играют, -- все тому же полу пытался доказать свою правоту Андрей.
– - Может, потому, что с Украины родом. Теперь, правда, как бы москвичи. Снимают квартиру, как и мы.

– - Хохлы -- это не конкуренты. Они "гэ" правильно произносить не умеют, -- объявил Эразм.

– - Я тоже хохол, хотя ни разу на Украине не был. Ну, и что?

– - Да. Мы в Кургане родились, -- напомнил об уже известном Игорек.

– - Ты тоже хохол?
– - загадочно спросил Эразм.

– - Нет. Русский.

– - А я -- полуприбалт, -- зачем-то сказал он и поправил на голове шапочку с чудовищным рисунком.
– - Но по духу -- шаман. Я даже как-то в трансритуальной группе играл. На Алтай выезжали. Вызывали духов гор своим бренчанием.

– - Вызвали?
– - спросил Санька.

– - Не-а. Дождь шел. У духов, видно, с зонтами напряженка, -- Эразм громко выдохнул, прогоняя от себя прошлое, и без всякой связи с предыдущим продолжил: -- Группа "Вест-севенти". Калининград. Судя по лейблу, рэп?

– - Ы-гы, -- не поднимая головы и не открывая рта, одним только мычанием выразил согласие Андрей.

– - Следующая -- Жозефина. Рига. Что за цаца?

– - Не знаю, -- вскинул голову Андрей.

Покрасневшие виски отчеркивали измятый мыслями лоб. Чувствовалось, что он хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но вместо этого потянулся к Эразму, вырвал у него список участников, сложил его вдвое и швырнул в чемодан, который до сих пор стоял с откинутой крышкой. Чемодан напоминал широко распахнутый рот, забитый кляпом из тряпья. А ему очень хотелось что-то сказать. Что-то очень важное.

Быстрым движением Андрей захлопнул крышку и по-военному сухо приказал:

– - Хватит болтать! Мы сюда приехали не для того, чтобы сразу уезжать. Завтра в восемь ноль-ноль -- репетиция. А сейчас -- спать!

Глава четвертая

ХОДЯЧАЯ КРОССОВКА

Раскладушка досталась Саньке. Короткую спичку из пучка, зажатого в кулаке Андрея, он вытянул первым. Остальным играть с судьбой уже не требовалось.

Эразм в пульке не участвовал. Его рост оказался первой льготой, которую он получил в жизни. Ощутив свою исключительность, он внаглую первым влез в ванную и первым смыл с себя дорожную пыль. Потом бережно уложил свое костистое тело на бетонную кровать, подтащил к подбородку одеяло, спрятанное в белый конверт пододеяльника и, несмотря на духоту, уже через пять минут наполнил комнату храпом.

– - Закон подлости, -- пояснил специалист по снам Виталий.
– - Храпящий засыпает первым.

– - А бутерброд падает вниз маслом, -- добавил Игорек.
– - И если начался грипп, то обязательно им заболеешь.

– - А когда стоишь на остановке, то первым всегда приходит не твой автобус, -- зевнув, присовокупил Санька.

– - Давайте спать, -- повторно скомандовал Андрей.
– - И без ваших законов ясно, что если ждешь подляны, то она обязательно наступит...

Утром Саньку разбудил крик. Сначала почудилось, что кто-то заорал во сне, и он даже не открыл глаза, но голос повторился. В нем уже было больше удивления, чем страха, и Санька все-таки разлепил веки.

Комнату по диагонали рассекал солнечный луч. Его лезвие прошлось по кровати у окна и вонзилось в шкаф без дверей. Вонзилось точно в черную майку Эразма, с которой взирало на мир клыкастое чудовище -- порождение какой-то хэви-металлической группы.

– - Смотри, Андрюха, -- показывал пальцем на рассеченную лучом кровать Игорек.
– - Кровь.

У него было такое лицо, будто он только теперь узнал, что внутри людей течет кровь.

– - Может, это краска?
– - нагнулся над кроватью Андрей, и Саньке сразу захотелось встать.

Ничего не поделаешь. Человек -- самое любопытное существо на планете. До того любопытное, что вот-вот угробит себя и всех себе подобных в угаре любопытства.

– - Чего орете?
– - еле вбив одеревеневшие ступни в кроссовки, прошаркал он к озадаченной парочке.

Только белоснежный холм, под которым замаскировался Виталий, мирно посапывал в стенку. Точно в розетку. От этого по комнате толчками пульсировал свист. Комната будто бы тоже спала и не хотела обращать внимания на людей, рассматривающих ее спящую часть, а именно -- кровать Эразма.

– - Надо же. Как тщательно застелена, -- провел взглядом по краю пододеяльника Андрей.

Он ровно надвое разрезал подушку. К нему можно было прикладывать портняжную линейку, и линейка оказалась бы более кривой, чем край пододеяльника.

Зевота выжала слезу из глаз Саньки. Он смахнул ее углом большого пальца, посмотрел туда, куда сейчас смотрели Андрей и Игорек, и второй зевок застрял у него в скулах.

На белоснежном пододеяльнике, почти посередине его красовался грязный отпечаток кроссовки. Точненько на том месте, где внутри кроссовки обычно находится мизинец, на отпечатке лежала бурая капля крови. Она уже засохла и почему-то напоминала ноготь, покрытый лаком.

Такая же подошва, но только менее четко, была отпечатана на подоконнике. И там место мизинца занимала бурая капля крови.

Самым интересным было то, что следы вели не из комнаты, а в комнату. Их тупые, размытые носы указывали строго по направлению между стоящими у кровати Андреем и Игорьком.

– - Правая нога, -- оценил оба отпечатка Санька.
– - И там, и там.

– - Смотрите, -- первым заметил забившуюся под кровать кроссовку Игорек.

Белый нос кроссовки выглядел испуганным. Она будто бы сама спряталась от кого-то под кровать.