Чтение онлайн

– Спасибо, я доберусь сам.

Честно говоря, мне совсем не улыбалось промчаться по городу на бело-оранжевой «Панде» с ревущей сиреной.

Я натянул джинсы, рубашку, пиджак, повязал галстук и с явным неудовольствием отправился в путь. Я планировал провести вечер за пиццей где-нибудь в тихом местечке, а потом посидеть у телевизора. Мне предстояла довольно напряженная неделя, и совсем не мешало немного отдохнуть. Хорошо бы побыстрей отделаться и вернуться домой к вечернему фильму.

Я обогнул Слоун-авеню и Дрейкот-авеню в поисках места для парковки. Рестораны и пабы были полны под завязку, тротуары запружены припаркованными машинами. Я решил, что вполне извинительно будет оставить «БМВ» перед подъездом участка, куда меня пригласили.

Сержант Кроу встретил меня, как и обещал, и представился по всей форме.

– Что входит в вашу компетенцию, сержант?

– Да все, – ответил он. – Кроме шуток, я занимаюсь процедурной стороной расследования под началом старшего инспектора Баррета.

Он провел меня по коридору к лестнице. Мы миновали столовую самообслуживания, заполненную полицейскими, которые ели омлет и жареную картошку, длинный ряд кабинетов со стеклянными стенами. Через каждые двадцать шагов нас встречала пожарная конторка или плакат, призывающий идти на службу в полицию. «Интересно, на кого рассчитаны эти призывы», – подумалось мне. Чем дальше мы углублялись в дебри участка, тем явственней чувствовал я какую-то неясную вину, как бывало в школе, когда меня вызывали к директору.

Сержант Кроу был коренастым темноволосым крепышом лет сорока с небольшим, очень загорелый.

– В отпуске были? – спросил я.

Я не был уверен, что по протоколу мне дозволяется задавать личные вопросы офицеру полиции, но он отреагировал вполне дружелюбно.

– На Корфу, – ответил он. – На десять дней ездил с детьми.

– Понравилось?

– Хватило бы и недели, если честно, – сказал он. – Дети в таком возрасте… – и закончил: – Вот мы и пришли.

Он ввел меня в комнату, где стояли четыре стола с тремя мощными компьютерами, за которыми сидели женщины, кофеваркой и бачком с водой, оснащенном пластиковыми стаканчиками.

Дальний угол комнаты был огорожен. Там, сидя спиной к подчиненным, расположился старший инспектор Баррет.

Он предложил мне чаю, который сам заварил, опустив в стакан с горячей водой мешочек и помешав ложечкой коричневую жидкость.

– Вам надо еще один стаканчик взять, а то обожжетесь, – сказал он.

– Как много людей у вас работают в воскресный вечер, – сказал я. – Производит впечатление.

– Не уверен, что они уже заканчивают, – ответил Баррет, любезно улыбнувшись. – Хотя переработки у нас приветствуются. Очень важно, чтобы они успели обработать полученные данные на компьютерах. Допросы знакомых и родственников Анны Грант.

– Похоже, очень мощные машины, – заметил я. Наверное, я завел этот разговор, потому что чувствовал себя не в своей тарелке. Я в компьютерах не очень-то разбираюсь.

– Да, это правда. Но обычные для такого рода расследований. Мы называем их «ХОЛМС» – штука, вполне адекватная дедуктивному методу. Но знаете, как говорят о компьютерах? Что в него вложишь, то и получишь.

Когда я впервые увидел старшего инспектора Баррета в квартире Анны в тот день, когда обнаружили ее труп, он не произвел на меня большого впечатления. Все эти полицейские слились в моей памяти в одну неразличимую массу. Сейчас я разглядел его как следует. Лет ему я бы дал примерно тридцать семь, что свидетельствовало о довольно успешной карьере, хотя, говорят, теперь это в порядке вещей. Не обязательно дожить до пятидесяти, чтобы обнаружить профессиональный уровень. Хотя у меня не так уж много знакомых в этой сфере. Баррет выглядел довольно тренированным, умным и компетентным. Если бы мы встретились где-нибудь в нейтральном месте, я мог бы предположить, что он преподает географию в каком-нибудь университете и на досуге прыгает с тарзанкой.

Стараясь не разлить чай, я уселся перед ним в кресло.

– Курите? – Он предложил мне сигарету. Я отрицательно качнул головой. – Не возражаете, если я закурю?

– Ради бога!

За спиной Баррета к пробковой доске была пришпилена фотография миловидной рыжеволосой женщины и троих ребятишек. Мальчиков. Примерно девяти, семи и пяти лет. Все с такими же рыжими головками.

– Позвольте приступить к делу, мистер Престон, – начал он. – Спасибо, что приехали к нам в воскресный вечер. Знаю, что вы человек занятой и цените досуг. Но мне хотелось бы поговорить – без протокола – о мисс Грант. Подчеркиваю, это неофициальная беседа. Абсолютно неформальная. Мы вас не доставили, а лишь пригласили, – улыбнулся он.

– Конечно, я понимаю, – улыбнулся я в ответ. Хотя меня царапнула фраза: «Мы вас не доставили». Надеюсь, что так.

– Скажите, что вы думаете об Анне Грант, – попросил он. – Не задумываясь, сразу, что придет в голову.

– Ну что ж, – начал я. – Я познакомился с Анной четыре года назад. На матче по поло, в Виндзорском парке. Этот матч спонсировала одна наша рекламная фирма, и они пригласили человек двести на ленч на открытом воздухе. Анна оказалась со мной за одним столом.

– И каково было ваше первое впечатление?

– Она была очень привлекательна и обаятельна. Я слышал о ней и раньше, читал ее тексты. Она сотрудничала с несколькими газетами, и я всегда отмечал ее материалы.

– Ваши чувства были взаимными?

– Что вы имеете в виду? Я сам не пишу, так что Анна не имела возможности оценить мои способности.

– Нет, я имею в виду общее впечатление: вы находили ее привлекательной и обаятельной…

Вопрос поставил меня в тупик.

– Сомневаюсь. День был суматошный, я устал и вряд ли производил такое впечатление.

– А когда вы опять встретились с Анной?

– Не скоро. Месяцев через пять-шесть. Ее статьи становились все лучше и лучше, так что, когда подвернулась работа для нее у нас в «Светской жизни», я порекомендовал редактору обратиться к ней.

– И каково было мнение редактора?

– Прекрасное. Помню, мы вместе брали ее на работу. В баре отеля «Стаффорд».

– У вас не было ощущения, что ваши мотивы были довольно зыбкими?

– Простите, не вполне уловил смысл вопроса.

– Попробую сказать иначе. Насколько я понимаю, вы предложили ей довольно ответственную работу.

– Безусловно. Это предполагает очень высокий уровень профессионализма. В еженедельном издании требуется выдавать от шестнадцати до двадцати ударных материалов в год плюс несколько мелких статей.

– И, наверное, это место соблазнительно для многих профессионалов?

– Даже очень.

Черт подери, куда же он клонит?

– Извините, мистер Престон, – сказал старший инспектор, – но, если эта работа представляет повышенный интерес для многих суперпрофессионалов, почему вы взяли ее даже без испытательного срока? Я хочу сказать, не было ли у вас каких-то иных мотивов?

– Вы спрашиваете, почему мы наняли Анну? Потому что она талантлива. Очень просто.

Старший инспектор Баррет сделал пометки в блокноте. Его жест напомнил мне о визите к врачу, когда, сидя у его стола, следишь за тем, что он пишет в истории болезни.

– Вы сказали «талантлива». – Он произнес это слово так, будто оно звучало как-то подозрительно, и ему стоило определенного труда его выговорить. – Талант ведь непросто распознать, не правда ли? Это субъективное суждение. Особенно в вашей области, насколько я представляю.