Чтение онлайн

– Иногда да, конечно. Но в случае Анны Грант все было очевидно. Есть два качества, по которым можно судить о способностях журналиста. Точнее, три. Он должен уметь выбрать тему, хотя иногда темы предлагает редактор, но Анна всегда делала это сама. Далее – что чрезвычайно важно, – надо уметь склонить людей на интервью. И, наконец, самое важное – следует обладать врожденным даром оживлять своего персонажа на бумаге. Анна превосходно умела все это.

– Что касается последнего пункта, умения живо писать, вы действительно относите Анну Грант к категории незаурядных журналистов?

– Определенно.

– Я спрашиваю потому, что мне пришлось слышать нечто прямо противоположное. Как раз совершенно обратное мнение прозвучало во время опроса одного из людей вашего круга. Было сказано, что за нее часто приходилось все переписывать.

– Что за чушь! – Я разозлился. Кто мог сболтнуть такую явную ложь? Только один человек? Микки Райс. – Как я догадываюсь, эта информация исходит от Микки Райса, ее редактора в «Светской жизни», чье мнение абсолютно предвзято и не соответствует реальности.

– Боюсь, что не могу открыть вам источник информации. Могу лишь сказать, что за последнее время мы опросили множество людей.

– Послушайте, – сказал я, – я не дурак и понимаю, какой оборот принимает наша беседа, так что давайте говорить без обиняков, чтобы не терять время. Я взял Анну на работу не потому, что подпал под ее чары. И она оставалась на ней не благодаря моему покровительству. Она работала у нас, потому что она исключительно одаренный журналист. У нее был заключен контракт не только со «Светской жизнью», она писала в «Мир мужчин». Спросите о ее квалификации редактора Спайка Стила.

Я закипал от ярости.

– Полегче, мистер Престон. Успокойтесь. Не забывайте, что я вам сказал в начале нашего разговора: это не официальный допрос. Просто мирная неформальная беседа.

Старший инспектор Баррет терпеливо ждал, пока, как ему казалось, я приду в себя. Выражение лица у него говорило: твоя реакция, парень, вполне объяснима, но над нами не каплет, мы подождем. Наверняка он использовал тактику, которую почерпнул на каких-нибудь курсах повышения квалификации в Брэмхиллском полицейском колледже. Мне от такой тактики на стенку лезть хотелось.

После передышки Баррет опять взялся за дело:

– Вы сами затронули этот вопрос, мистер Престон, так что не обессудьте, если я уточню: расскажите о вашей связи с Анной Грант

– Связи? У меня не было никакой связи с Анной Грант!

– Это опять-таки противоречит той информации, которой располагаем мы.

– Тогда поделитесь этой интересной информацией. Может быть, это прояснит дело.

– Согласно нашим источникам, у вас с мисс Грант была многолетняя связь.

– Абсолютная ложь.

– Следовательно, вы отрицаете, что оставили ради нее свою жену?

– Что за чушь, конечно, нет!

Я с удивлением услышал собственный крик.

– Тише, мистер Престон.

Он сделал паузу. Я совсем потерял контроль над собой. В голове не укладывалось, что я сижу и выслушиваю весь этот бред. Полиция должна немедленно арестовать Микки Райса, или Бруно Фулгера, или еще кого-нибудь, а не собирать сплетни обо мне и Анне. А вопрос о моем разводе и вообще сбил меня с толку. Я ушел, потому что наш брак полетел ко всем чертям, у меня и в мыслях не было связать свою жизнь с другой женщиной. Я был сыт по горло супружеской жизнью.

– Давайте говорить откровенно, – возобновил атаку Баррет. – Чтобы не было недомолвок. Итак, вы утверждаете, что вы не имели связи с Анной Грант?

– Именно так.

– Вы не станете возражать, если мы попросим вас пройти тест – взять анализ слюны?

– Нет. А зачем это нужно?

– ДНК. Если предпочитаете, можно взять анализ крови.

– Уж лучше слюны. А что вы хотите проверить?

– Не то чтобы проверить. Это рутинный тест. Наша задача – исключить, а не инкриминировать.

– Исключить что?

– Видите ли, мистер Престон, анализ поможет нам подтвердить, что вы говорите правду, утверждая, что не имели сексуальных сношений с мисс Грант. Это самый простой способ. Гинекологическая экспертиза трупа обнаружила наличие спермы. Мы проведем анализ ДНК.

– Анализ будет положительным.

– Положительным? Иными ловами, вы имели половое сношение с мисс Грант?

– Да, мы занимались любовью первый раз в жизни в половине шестого в субботу, перед тем как она была убита. В моей квартире в Баттерси.

– Понятно.

– И потом еще раз примерно через час.

Старший инспектор Баррет, не мигая, смотрел на меня. Его взгляд говорил: о'кей, наконец-то ты раскололся.

– Послушайте, – сказал я, – все, что я вам говорил, чистая правда. Каждое слово. У меня не было связи с Анной Грант. Никогда. Первый и единственный раз мы легли в постель в тот вечер. До этого случая ничего подобного не было.

Баррет промолчал. Только смотрел на меня.

– Хорошенькое совпадение, а? Единственный случай, когда это произошло, может быть достоверно подтвержден.

– Вероятно, с вашей точки зрения, оно так и выглядит.

– Ну что ж, мистер Престон, если вы по-прежнему не возражаете против экспертизы, давайте приступим.

Появившийся откуда-то из недр офиса офицер велел мне откинуться в кресле и широко открыть рот, ложечкой – вроде тех, каким едят мороженое – соскреб с неба слюну и скинул в пластмассовую пробирку. Вот и все. Процедура оказалась быстрой и безболезненной.

Пока он закрывал стерильную пробирку, я успел немного собраться с мыслями.

– Можно мне задать вопрос? Я, видимо, упустил некий существенный момент в вашей логике. Должен сказать, что я любил Анну Грант. Секс случился у нас лишь однажды, но, останься она жива, мы, вероятно, были бы вместе. Какого же черта, по-вашему, было мне ее убивать?

– Кто же говорит, что вы ее убили? – быстро отреагировал Баррет. – Я этого не говорил.

– Мне показалось, что вы к этому ведете.

– Это вы сказали, мистер Престон.

– Невероятно, – выдохнул я. – Не понимаю, почему вы на мне зациклились. Есть масса людей, которых вы должны были бы допросить, тех, у кого были серьезные мотивы для убийства. Микки Райс, Бруно Фулгер. Анна написала статью о его жене, и он кричал о мести. Еще есть Эрскин Грир, магнат.