Чтение онлайн

— Отвечайте честно и прямо, — поморщился Лученков.

Илья слегка разозлился.

— Я сам еще не знаю, чего хочу! Она мне нравится, вот и все! Вроде я уже вышел из того возраста, когда мальчики мечтают нырнуть под одеяло с любой девчонкой. Я хочу ее видеть, слышать, я хочу, чтоб между нами возникли ОТНОШЕНИЯ, а что из них получится — то и получится. Вот и все. Непонятно?

— Отнюдь. Весьма понятно, — одобрительно и невозмутимо кивнул Лученков.

— И уж поверьте, все это я делаю совсем не для того, чтобы нагадить своему начальнику!

— Тоже понятно, — согласился Лученков. — Кстати, вы знали, что я улетаю сегодня в полдень в Германию?

— Понятия не имел! — искренне воскликнул Илья.

— Я тоже думаю, что вы не могли этого знать. И все же, коль скоро вы воспитанный человек, то начинать надо не с Марии, а лучше было бы поговорить со мной. В конце концов, даже в ресторане, если вам так уж невтерпеж потанцевать с чужой дамой, вы ведь спрашиваете разрешения у ее спутника.

— Да. Конечно. Извините.

Лученков будто бы его и не слышал.

— Я ничего не имею против того, чтобы в мое отсутствие Мария достаточно интересно проводила время. Я, так сказать, «не сторож брату своему». Тот, кто сторожит, не свободен сам. А потом, — он улыбнулся тонко и иронично. — Чем усиленней сторожишь, тем больше шансов на потерю. Итак, какая у вас программа развлечений? Ведь я, надеюсь, имею право знать это?

— Конечно, Леонид Митрофанович. Мы поедем в Сычевск, это рядом со Смоленском. Там проводится «Славянская ярмарка», состоится спортивный праздник и прочие развлекательные мероприятия в провинциальном стиле. Думаю, будет достаточно интересно, поскольку я один из организаторов развлечений «Русские потехи».

Лученков невесело улыбнулся.

— Значит, вот чем теперь приходится заниматься русскому ученому?

— Что поделаешь, Леонид Митрофанович.

— Я не собираюсь вам пакостить, — еще раз заверил его Илья. — И я рад, что мы оба откровенны друг с другом.

Лученков мягко тронул Илью за локоть и сказал негромко:

— Тебя ждут большие разочарования, малыш… Но такие вещи только закаляют настоящего мужчину. — Лученков оглянулся и жестом подозвал Марию. — Это твой «мерседес»?

— Мой.

— Молодец. Бриллиант требует достойной оправы.

Фраза была непонятной, в том смысле, кого Лученков числил бриллиантом, но уточнять Илья не стал.

— У вас там приличные бытовые условия, в этом Сычевске? — озабоченно поинтересовался Лученков.

— Да. Для Марии уже сняли номер-люкс в лучшей гостинице.

Мария подошла к мужчинам, опять поставила свою сумку на тротуар, открыла заднюю дверь машины и нырнула в салон.

— Она всегда сидит сзади, — пояснил Лученков.

Илья поднял сумку и положил в багажник.

Лученков нагнулся, сказал Марии несколько неразборчивых фраз, закончив громко, чтобы расслышал Илья:

— Хорошо, Маша, через неделю я вернусь, и мы подумаем, куда нам съездить на отдых. Турецкие курорты мне надоели. Дешевка и скука. Поищем что-нибудь повеселей. Всего доброго, Илья Иванович.

— До встречи, Леонид Митрофанович.

Не оглядываясь, Лученков пошел к своей машине и через миг уехал.

Надо бы осмыслить этот разговор, осмыслить неожиданно возникшие новые отношения со своим шефом, понять хотя бы — о чем они говорили и о чем, в конце концов, договорились? Илья сел за руль, тронул машину и тут же услышал, как Мария насмешливо спросила:

— Ну как, твое место под солнцем уже определили?

— Получается так, — кивнул он, на миг оглянувшись. — Хотя и твои действия несколько — как бы это сказать — странные…

— Я разве тебя не предупреждала, что никогда ничего не делаю за спиной у ближнего? Не люблю дешевых скандалов.

— Меня это вполне устраивает. Все прекрасно! — Он весело засмеялся. — Но честно говоря, чувствую, что делаю какую-то глупость, только еще не знаю — какую! Кстати, там в баре, в спинке кресла — шампанское, виски, пиво.

— Пока ничего не хочу. Я хочу вести эту машину.

— У тебя права есть? — подавил легкое удивление Илья.

— Хорошо, проедем Москву и поменяемся.

Он приостановился на красный свет светофора, тронулся на желтый, и в этот миг Мария неожиданно перемахнула через спинку кресла на переднее сиденье. На Илью пахнуло густым запахом горячего женского тела, тонкими духами, во рту у него пересохло, и он с трудом пролепетал:

— Я мог бы остановиться.

— Незачем терять темпа. — Она поудобнее устраивалась в кресле.

— Ты же, кажется, любишь сидеть сзади.

— Никто не знает, что я люблю, а что нет, — с неожиданным раздражением ответила она. — Не лезь мне в душу, уж это я не люблю наверняка. Лученков нанял тебя своим холуем, а следовательно, ты и мой холуй. Крути баранку и держи курс на свой вонючий Сычевск.

— Я могу отвезти тебя домой.

— Не можешь. Это тебе только кажется.

— Это еще почему?!

— Потому что и я, и ты, и Лученков только пешки в руках тех, кто делает настоящее дело.

— Чьих руках? — Илья уже ничего не понимал.

— Как чьих?! — Она резко засмеялась. — Господа Бога, конечно! Мы ничего по своей воле не делаем. Что написано в Книге Судеб, то и происходит.

Он вдруг почувствовал и понял, что его спутница напряжена до холодной ярости, что она ненавидит его, Илью, лютой злобой, а причины происходящего совершенно неясны. Лучше всего в такой ситуации — молчать. Не давать раздражению зафиксироваться в сознании и чувствах. И в себе тоже не надо было накапливать ни злости, ни раздражения. Как бы там ни было, а рядом сидит женщина мечты, и пусть поначалу отношения с ней складываются нелепо до дикости.

Он замолчал, и Мария тоже словно забыла, что собиралась пересесть за руль.

Километры накатывались на колеса с легким шипением, мягко и стремительно. Тяжелая мощная машина словно парила над дорогой, не касаясь шинами асфальта.

На сто двадцатом километре от Москвы Илья пришел к выводу, что вся затея взять с собой на праздник в Сычевск Марию — оказалась пустопорожней и попросту лишней. И без нее мероприятие сулило быть суетным, рискованным, требующим предельной концентрации и абсолютного внимания.